Его солнце

      Месяц пролетел незаметно. Дни сменялись один за другим. Антон уставал, выгорал, но вновь и вновь собирал в себе последние силы и учился, а в выходные дни просто спал целыми днями стараясь максимально насладиться отдыхом перед новой неделей. Обычно такая усталась приходила к Шастуну только в конце учебного года, где-то в апреле-мае, когда учителя всё больше давили на учеников и пугали их предстоящими экзаменами. Но в этом году Антон выгорел гораздо раньше и он с трудом находил в себе силы не сдаться сейчас. Его не раз посещали мысли бросить всё, забить на учёбу, но от этих мыслей его спасали друзья, которые чуть ли не силком вытаскивали Антона гулять, чтобы он не тонул в своих мыслях. Ещё спасал Арсений Сергеевич, который несмотря на важность своего предмета, разрешал ученикам иногда отдыхать на своих уроках и часто отпускал с никому не нужных классных часов. Шастун лишь убедился в своих чувствах к математику, он даже несколько раз порывался признаться ему, но вовремя остнавливал себя, понимая что вероятность того, что у учителя к нему те же чувства, очень мала. Он понимал, что наверное легче признаться и получить отказ, чем всё время мучиться и гадать, что же чувствует к нему математик. Но Антон пока не был готов к такому рискованному шагу.

***

      Во время очередных выходных ребята потащили Антона в кино, потому что тот опять засел дома и никуда не выходил. – Я говорю фильм точно хороший, у него отзывы положительные, а ещё у меня родители на него ходили и тоже остались довольны, – уверяет Антона Дима. – Ну, Дим, ну не хочу я никуда. Я бы лучше сейчас дома в тёплой постели повалялся, – очень жалобным тоном произносит Шастун. – Ага, чтобы ты опять там в своих мыслях утонул? – вмешался в разговор Сергей, – Тох, мы за тебя переживаем и поэтому стараемся тебя куда-то вытащить, чтобы ты отдохнул и не накручивал себя.       Оставшуюся дорогу до кинотеатра ребята провели в молчании. Зайдя в помещение, поднявшись на нужный этаж и оставив куртки в гардеробной, друзья направились к кассе, чтобы приобрести билеты. Стоя в очереди и разговаривая на разные темы, они не заметили как к ним подошёл их учитель. – Значит кино пришли посмотреть вместо того, чтобы учить уроки? – с ехидной улыбкой спросил Арсений. – Ой, Арсений Сергеевич. А мы уроки сделали. Вот Антона вытащили с нами прогуляться, а то сидит он целыми днями дома и никуда не выходит, – завершил Дима, почувствовав толчок в бок. – Вот значит как. А что это Шастун целыми днями дома сидит? – смотря на Антона, задал вопрос математик. – А вы тоже фильм пришли посмотреть? Не хотите с нами? Димины родители такой интересный фильм посоветовали и отзывы у него хорошие, говорят надо сходить, – быстро перевёл тему Сергей, чтобы не впутывать во всё это учителя. – Ну хорошо, давайте сходим на ваш фильм раз он такой хороший, – ответил Попов, делая вид, что не заметил резкой смены темы диалога. Он потом поговорит об этом с Антоном сам.       Парни вместе с учителем дождались своей очереди и купили билеты на фильм. Свободные места остались только на последнем ряду, поэтому разместившись на своих местах, они начали ждать начала сеанса. Фильм действительно оказался очень интересным и понравился каждому. Обсуждая фильм, ребята с учителем дошли до гардероба взяли свои куртки и направились к выходу. – Вы можете идти, а я здесь рядом в кафе зайду. Давно там не был, – обращаясь к друзьям, сказал Антон. – Ну ладно. Тогда до понедельника, Тох, – ответил Дима. Друзья обменялись рукопожатими и Антон направился в сторону кафе. – Арсений Сергеевич, а вы что со мной пойдёте? – задал вопрос Шастун, заметив рядом с собой математика. – А ты против? – ответил вопросом на вопрос учитель. – Нет. – Антон вроде не был против такого исхода, но так непривычно где-то проводить время со своим же учителем. Чувствуется какая-то неловкость что ли? А может её чувствует только Антон, из-за своих чувств. Так. Стоп. Эти мысли точно нужно отогнать куда-то подальше. Они сейчас совсем не нужны.       И вот, снова витая в своих мыслях, Шастун не заметил как они с математиком дошли до кафе. Зайдя внутрь, они заняли самое дальнее место возле окна. – Тебе что взять? – спросил Арсений, обращаясь к Антону, – Я угощаю, – уточнил он. – Не стоит. Я сам заплачу. – Антон, если я сказал, что я угощаю, значит так и будет. Отказов я не принимаю, – с тёплой улыбкой ответил учитель. – Ладно, – сдался Шастун, хотя ему всё равно было неловко за то, что за него будет расплачиваться Арсений Сергеевич, – Я буду чёрный чай. – И всё? – Да. – Хорошо, тогда я сам выберу тебе какой-нибудь десерт. – Но... – не успел договорить Антон, потому что математик уже направился к кассе делать заказ.       Сделав заказ, Арсений вернулся за стол к Антону. Парень чувствовал давящую тишину, но не решался нарушить её. Он не знал. Не знал о чём общаться с учителем. Ему никогда не приходилось оказываться в таких ситуациях и поэтому сейчас Антон просто смотрел в окно на проезжающие мимо машины, на людей, которые спешат домой после работы. Он опять ушёл в свои мысли и не услышал вопрос, который задал ему учитель. – Что? Извините, я не услышал, – извинился Антон. Он часто витал в своих мыслях, не обращая внимание на то, что происходит вокруг. – Ничего страшного, – с улыбкой ответил ему математик, – Я спросил, хорошо ли ты себя чувствуешь? Просто мне показалось, что Дима с каким-то недовольством или обеспокоенностью сказал о том, что ты дома целыми днями сидишь.       Значит всё таки заметил. Только этого Антону не хватало. Ну не хочет он кого-то ещё нагружать своими мыслями. Он сам справиться. По крайней мере постарается. – Нет, всё хорошо, – ответил Шастун, стараясь выдавить из себя что-то на подобии улыбки, – Он наверное это в шутку сказал. У меня правда всё нормально. – Хорошо, – сказал Арсений, понимая, что парень ему ничего не расскажет, – Но если что ты всегда можешь высказаться мне или своим друзьям. Они я думаю тебе точно помогут.       После их разговора к столу подошёл официант с подносом. Напротив Арсения поставили чашку кофе и кусочек медового торта. Перед Антоном оказался тот же десерт и чашка чёрного чая. После скромного "ужина" Арсений с Антоном направились к выходу. – Спасибо, что заплатили за меня, но правда не стоило. Я бы сам мог, – стоя около кафе, сказал Шастун. – Пожалуйста. И не переживай из-за денег. Я же сказал, что мне не трудно, – с улыбкой заверил его математик, – Давай я подвезу тебя? На улице уже темно. – Вы наверное устали. Не стоит. Поезжайте домой, я сам доберусь до дома, – ответил Антон. Ему всё ещё было неловко и он просто хотел скорее оказать дома. – Да ладно тебе Антош. Мне не сложно. – Хорошо, – согласился парень, начиная смущаться после этого "Антош". – Вот и отлично. Только придётся вернуться к парковке у кинотеатра. Я там машину оставил, – уточнил математик.       Идя по улице, освещённой фонарями и вывесками, они дошли до парковки. Сев в машину, Арсений спросил адрес, где живёт Антон, и услышав ответ, выехал с парковки. Дорогу они тоже провели в тишине, но она уже не была такой неловкой и давящей, как в кафе. Она скорее была умиротворяющей. Давала возможность подумать, отдохнуть от всего вокруг. Впервые, сидя здесь, в этой машине, рядом с Арсением Сергеевичем, Антон не чувствовал тревоги и страха от своих мыслей. Он чувствовал спокойствие, возможность отдохнуть, пусть ненадолго, но отдохнуть от своих мыслей. Подъезжая к дому, Шастун наконец подал голос: – Можете оставить здесь на остановке, дальше я сам дойду.       Но Арсений не остановился и проехал дальше во дворы. – Я довезу тебя до подъезда, не переживай. – Не стоило, я бы и сам дошёл. – Всё хорошо. Оказывается мы с тобой почти соседи. Я живу в соседнем дворе, – пояснил Попов. – О, неожиданно. Спасибо, что довезли, до свидания, – ответил Шастун, выходя из машины. – Пока, Антош.       Закрыв дверь автомобиля, Шастун направился к подъезду. Его щёки горели от смущения. Казалось, что собственное имя из уст Арсения Сергеевича звучит ласковее чем, из уст матери или Артёма. К слову, Артём даже никогда не обращался к нему "Антош". Без того влюблённый Антон, кажется влюблялся в математика ещё сильнее и не понимал, что с этим делать.