Высший Завет

Громкий голос, от которого мурашки бегают по телу, прозвучал подобно грому среди ясного дня. – Эймон Вихани, шагни вперёд. Беловласый юноша часто заморгал, не сразу уловив причину обращения. До этого момента он рассеянно стоял в шеренге из напряжённых учеников, раскачиваясь из стороны в сторону и считая ворон. Драгоценные камни на алой ленте весело звенели при каждом столкновении друг с другом. К этому дню многие подростки готовятся за несколько недель, и казалось, что он – единственный парень, которому всё равно на отбор в школу «Высший завет». Конечно, если тот обойдет его стороной. Но в этом году всё пошло наперекосяк. Все планы на дальнейшую жизнь в один миг рухнули разбитым витражом, осколки которого оказались разбросаны на холодном каменном полу. Есть ли смысл склеивать эту стеклянную картину обратно? Телом овладел ступор. – Чего?... Я? – неуверенно промолвил беловласый, всё ещё веря, что ему послышалось. – Именно ты. Шаг вперёд. В горле встал ком. Сглотнув, Эймон отделился от ше́пчущихся между собой учеников. Беспомощно озираясь и пошатываясь от неожиданного потрясения, юноша всем сердцем надеялся на обычную ошибку, которые столь часто бывают в такие дни. Но нет. Чудо не торопилось приходить на помощь. Осталось лишь с гордостью принять судьбу и не растерять свой по́том и кровью заработанный авторитет. Опустив руки по швам, парень вскинул подбородок чуть вверх. Коленки всё ещё предательски подрагивали, но издалека было совсем не видно. Директор одобрительно кивнул. – В этом году на твою долю выпала немалая ноша, Эймон Вихани. Твоего упорства нет даже у всей школы вместе взятой, но дисциплина, конечно, оставляет желать лучшего. Пусть даже так... Опираясь на мои личные наблюдения... Могу судить, что ни один ученик, кроме тебя, не подойдёт на роль фонаря, что лучом славы осветит это заведение. Всё таки оно находится на самой нижней ступени по престижности, поэтому лишь твои качества помогут нам пробраться сквозь густую мглу сортового разделения общества. – Протяжно говорил седобородый директор, касаясь взглядом каждого стоящего. "– Едрить колотить, да не нужна мне ваша слава... Я жить хочу!" – выл в своих горьких мыслях юноша. – Посему с гордостью отправляю тебя на штурм этого самого «Высшего завета»! Задай им всем жару, не ударь в грязь лицом! – торжественно закончил свою речь старик, поправляя треснутый посередине монокль. *** – Что? Серьёзно? – прыснула старшая сестра, прикрывая рот ладонью. Эймон обречённо развёл руками. Он всё ещё надеялся, что происходящее – всего лишь дурной сон. Семья же не разделяла его пессимистичного настроя. Младшая сестра вихрем носилась по всему дому, радостно размахивая пропуском на экзамен, а старшая с гордостью окидывала взглядом сконфуженного юношу с головы до пят. Мать оживлённо рылась в пыльных шкафах, увлеченно выбирая, в чём её сын выйдет в высшее общество. – Чего такой кислый, братец? Столь заманчивый шанс выпадает лишь раз в жизни! – смеялась старшая, теребя белоснежные локоны на макушке парня. – Да, почему такой кислый? – подтрунивала младшая, хихикая. – Вы же все прекрасно знаете, насколько сильно я туда не хочу... – обречённо отвечал тот. – Да ладно тебе, не скули! Вот, смотри, какая красивая мантия! – присоединялась мать, победно демонстрируя находку. *** Прощание прошло быстро. Женский коллектив особо не стал церемониться и практически выталкивал мученика за дверь. На Эймона обрушились ободряющие похлопывания по плечу и дружеские щелбаны. Одна из девушек хотела похлопать по спине, но не попала и получился подзатыльник. – Девочек, значит, бить нельзя, а меня можно?? – возмутился юноша. – Как же ты вырос, сынок! Горжусь тобой, пушочек мой ненаглядный! – говорила мать вслед, пустив слезу. Вихани немного смутила эта форма обращения, но сейчас было не до этого. Он покидает родной дом. На неопределенное время. Тот стоял спиной к родным и любимым людям. Последний раз повернув к ним голову, парень грустно улыбнулся. Хотя-бы сейчас он должен внушить им уверенность. – Ни пуха ни пера! – хором сказали женские голоса. – К черту! – ответил тот. *** День стоял тёплый. Алая лента, которая держала основание высокого длинного хвоста, игриво развевалась от быстрого движения. Оранжевые кристаллы на её концах задорно гремели. Воздух был плотный, как в знойное лето, которое мимолётно прошло в этом году. На большой сумке, перекинутой через плечо, красовалась вышитая толстой нитью синица. Не изменяя своим предпочтениям, юноша шел в белой рубашке со шнурком у во́рота, поверх которой накинута кожаная куртка коричневого оттенка. Она впитывала в себя яркие лучи, и, можно сказать, варила бедного живьём. Тот страшно жалел, что надел её во время подъёма. На поясе висели ножны с фамильным кинжалом, а так же прицеплены пара верёвочных попрякушек. Для красоты. Где-то вдалеке, за каменными зданиями, на вершине, едва проглядывались сквозь столичные щели стены Высшего Завета. Хоть Эймон и не имел никакого транспорта, до верха он добрался довольно быстро. Тот краем глаза наблюдал, как кривые-косые домики сменяются внушительными особняками. Как извилистое бездорожье превращается в ровную аллею для повозок. Постепенно здания становились плотнее, оживление на улицах нарастало. Столичный город жил в своём сумасшедшем ритме, словно двигался в такт резвому стуку лошадиных копыт. Всё шумело, грохотало, звенело. Казалось, если ослабить бдительность хотя бы на пару мгновений – и тебя унесет в этот непрерывный поток, а потом поминай, как звали. *** Если издалека стены школы производили не сильное впечатление, то вблизи всё было решительно наоборот. Они словно возвышались до небес, бросая тень на этот крохотный мир. Подобно неприступной крепости, те закрывали от посторонних глаз всё величие своего нутра. Парадные ворота были распахнуты и ослепительно блестели на дневном свете. Беловласый не стал тщательно рассматривать их заковыристый узор, боясь лишиться зрения. Он в изумлении раскрыл рот и остолбенел, лишь завидел главное здание. Хоть каменные кирпичи в некоторых местах и замшелые, это придавало громоздкой конструкции некую воинскую зрелость. Как небольшая седина в бороде рослого мужчины. В нём было множество балконов, окон и дверей. Выступы в замудренных изгибах удерживали на себе фигуры мистических животных, которых можно увидеть разве что на картинках. Обилие резьбы по камню и прочих мелких деталей заставляло голову кружиться, а сердце прыгать в детском восторге. На вершине, под остроконечной крышой, висел огромный колокол, что сделан из чистого золота. Казалось, что там находится второе солнце. Раздался звон. Он был приятен, словно журчание ручейка, но громок настолько, что его звук разлетается по всей стране. У широких дверей этого чуда света стояло несколько человек, к которым выстроилась очередь. Юноша последовал их примеру и торопливо встал туда же. Спустя время он оказался перед крепким мужчиной, который сверял того внимательным, и даже немного суровым взглядом. – Тебе на экзамен к кузнецам. Иди налево и до конца коридора. – наконец заключил тот. Ноги сами несли по указанному маршруту. Они словно стали жить с отдельным разумом, ускоряясь и замедляясь по собственной прихоти. Сознание вопило, сопротивлялось, молило о возвращении к главному ходу. Но стало слишком поздно. Дыхание сбилось, всё существо бегущего предвкушало что-то удивительное. В нём вдруг проснулось что-то иное, чувство, которое он никогда не испытывал в сторону "магии". Первобытное любопытство. Впереди стал виден дверной проём, через который можно заметить спины других будущих учеников. Достигнув их, запыхавшийся Эймон привстал на цыпочки, чтобы получше разглядеть экзаменатора. "– Это… Гном?? Серьезно?" – подумал тот, приметив большие руки и маленький рост стоящего напротив. – Что ж, думаю, мы достаточно подождали. – неожиданно громко начал бородатый карлик. – Насколько мне известно, вы – кандидаты в кузнецы. Испытания для будущих мастеров по изменению формы минералов кардинально отличаются от обычных. Ведь наше ремесло – основа всего. Что будут делать маги, если не будет подходящего вместилища для элементальных частиц? Где алхимики будут мешать зелья, прожигающие обычный металл? Кто, кроме нас, сумеет изготовить особые предметы для выпускников? Вам предстоит научиться находить и добывать материал. Ковать не лужеобразный сплав железа, а оружие, что прослужит века. А так же прислушиваться к желанию заказчика, принимая во внимание все его особенности и привычки. Здесь, как нигде, необходимо терпение и упорство.  – говорил он, цепким и опытным взглядом изучая каждого. – Как вы могли заметить, мы находимся на специально подготовленной местности. Здесь обычно и проводятся тренировки кузнецов, чтобы не сильно рисковать жизнями студентов. Однако травматический опыт не исключён, поэтому советую быть внимательнее. В чем заключается суть испытания? Здесь будут проверяться ваши базовые знания о минералах и наличие критического мышления. Вам необходимо не попасться в сымитированные вулканические гейзеры и прийти на финиш с классическим материалом для выплавки элементального оружия. Ваша задача упрощена, ведь куски уже в отколотом виде. Главное – принести правильный. Не переживайте насчёт травм, здесь дежурят первоклассные лекари. Можете начинать. – закончил гном. После услышанного у беловласого так и отвисла челюсть. И куда его занесло? Хотел попасть в тихий уголок, а в итоге будет в самом пекле. Но может оно и к лучшему? Физической работы он не боялся, а минералы и подучить можно. Такие были его мысли до взгляда за спину экзаменатора. Там виднелись дыры, откуда плавно поднимался пар. Словно в подтверждение опасений парня, неожиданно над одной из них забила водная струя, от которой невесомая, белая, полупрозрачная масса повалила во все стороны. "– Это кипяток?!? От такого можно получить нехилые ожоги, а потом ходи всю оставшуюся жизнь уродом! В этом учебном заведении неизвестно слово «безопасность»…? Или же просто кузнецов не любят? Ну нет, я на такое не подписывался! Пробегу кое-как половину пути, схвачу первый попавшийся камень с земли и стрелой обратно. Я не собираюсь учавствовать в этой игре на выживание. Дома матери с сожалением скажу : « Ну не сдал и не сдал, чего убиваться?». Как школу вообще не закрыли с такими-то испытаниями? Что они говорят родителям, когда их ребёнок вернулся инвалидом? Или не вернулся вообще..." – размышлял он. Негодованию и возмущению по этому поводу не было предела. *** С трудом лаврируя между струями кипятка, Эймон краем глаза заприметил одиноко лежащий булыжник, мимо которого все кандидаты пробегали мимо. Их внимание занимал лишь маячивший впереди стол, на котором аккуратно разложены минералы. Резво подхватив найденное недоразумение обеими руками, тот стремительно развернулся назад. Камень оказался гораздо тяжелее, чем парень ожидал, но искать другой не было ни малейшего желания. Быстро переставляя ноги, он уже грезил о предстоящем провале, мечтая скорее смыться из этого страшного места. Но судьба-злодейка распорядилась по иному. Экзаменатор расширил глаза, смотря то на прибежавшего, то на принесённый камень. – Это… рекордное время на вступительных за всю историю школы… – промолвил тот, в изумлении подняв густые брови. – Какие внимательные в этом году попались новички. Я весь в предвкушении! – Чего…? – выдавил из себя Эймон, выронив принесённый булыжник. – Ещё никто не замечал нужный сплав, что находится под ногами. Стоит им увидеть стол, так все бегут только туда, не замечая ничего вокруг. – не удержался от комментария экзаменатор, слегка похлопав ладонями. "– Это же… шутка, да? ЭТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРАВДОЙ! ТАК НЕ БЫВАЕТ! "– отчаянно кричал в своих мыслях юноша. Дальше он просто двигался по течению, ничего не видя и не слыша вокруг себя. Его удача ещё никогда не выдавала такой злой шутки. Парень был абсолютно подавлен, и пришёл в себя только на объявлении результатов.