24. Макулатура
20 февраля 2026 г., 04:00
Часы, тёмные и строгие, монотонно отсчитывали секунды. Длинный стол, казалось, впитал в себя запах документов и чернил дорогих ручек. Деловая атмосфера делала тишину несколько нервозней, чем она на самом деле была. Ну, так казалось Изуку.
Сидя рядом с Перси, он ощущал себя декоративным цветком, принесённым на встречу больше для галочки, чем для реальной пользы. Его задачей было только слушать и иногда кивать, пока Перси, будучи его менеджером, обсуждал новый контракт. Не то, чтобы Изуку был сильно против. Не то, чтобы у него был выбор. Слишком редко слова айдола учитывались при составлении контрактов. И он понятия не имеет в какой лотерее Судьбы он выиграл Перси, поэтому просто тихо радуется. Всё-таки не каждый менеджер будет так сильно биться за комфорт своего артиста. Интересно, как он вообще умудрился добиться сохранения своей должности, учитывая, что он его официальный опекун?
Директор – человек, олицетворяющий слово "педантичность" – протянул им стопку бумаг и начал пристально смотреть, как Перси их читает. Изуку хотел бы взглянуть на контракт, но его навык понимания заумных документов немного страдал. Отряд посоветовал ему иногда читать что-нибудь подобное, официально-нудное и потом обсуждать, но из-за подготовки к экзаменам он слегка подзабросил это дело.
Часы продолжали тикать, и взгляд директора с каждым щелчком механизма, казалось, становился всё тяжелее и острее. Изуку невольно начал ёрзать под ним, пока Перси словно не замечал этого давления. Медленно перелистывая страницы, он изредка хмурился, но продолжал читать. Спустя минуту и семнадцать секунд (ровно семьдесят семь тиков часов) он отложил бумаги и поднял взгляд на начальника.
— Боюсь, я не могу подписать этот контракт.
Перси отодвинул листы и вежливо улыбнулся, но Изуку видел ледяные шипы в его глазах. Он был зол. Директор чуть приподнял брови, словно сказанное прозвучало как вызов.
— Могу я узнать почему? Мы ведь уже обговорили все нюансы.
— Конечно. – Перси звучал притворно спокойно – Только, боюсь, вы упустили мои слова о смене концепции образа Ириса. Пункты с требованиями о его внешнем виде не соответствуют обговорённым ранее положениям и несообразны, не говоря о том, что они не являются практичными для Ириса в частности. Дальше, я не могу не отметить пункты, касающиеся его рабочего времени. Он ученик старшей школы и просто физически не сможет находиться столько времени в агентстве. Также аспекты, затрагивающие его профессиональную деятельность, заключаются в её тотальном контроле, что, опять же, является неприемлемым...
Перси медленно и спокойно разъяснял каждую деталь, что его не устраивала. Сидящий чуть поодаль продюсер с каждым его словом напрягался всё сильнее, а директор начинал походить на разъяренного зверя. Хоть его лицо и не сильно менялось, но Изуку видел, как его взгляд сквозит злобой, а лежащая на столе рука медленно сжимается в кулак.
— Хаяси-сан, вы понимаете, что не в ваших полномочиях вносить такие коррективы в контракт? — процедил он, грозно указывая на менеджера ручкой.
— Боюсь, что без данных изменений он не будет соответствовать заключённому ранее договору о правах и свободах Ириса.
Слова Перси сквозили ядом, который Изуку слышал лишь пару раз. Напряжение повисло в воздухе. Он метал взгляд между злящимися друг на друга мужчинами, иногда встречаясь с таким же потерянным взглядом продюсера.
— И что же вы предлагаете? — слова директора звучали как провокация.
— Внести коррективы. Я могу снова подробно расписать каждый вышеупомянутый пункт. Вы и сами это прекрасно знаете.
— Это слишком много! — его голос сорвался на крик. — Агентство и без того понесло из-за вас убытки! Знайте своё место.
Перси лишь ухмыльнулся и сделал тихий вдох. Он смотрел на директора так, словно это один из его многочисленных подчинённых, забывший, с кем он разговаривает. Эта смесь раздражительности, гнева и снисходительности заставляла Изуку действительно переживать за благополучие директора. Не очень сильно, конечно. Не после упомянутых ограничений. Как ему вообще в голову взбрело ограничивать его передвижения по городу!?
— К сожалению, я не вижу других вариантов разрешения наших разногласий.
С той же вежливой улыбкой отвечает Перси, наблюдая, как лицо директора искажается гримасой победы. Продюсер тяжело вздохнул и опустил взгляд на стол. Ему совершенно не хотелось тут находиться.
— Просто подпишите контракт. Это наилучший выбор. Ты же не хочешь заставить своего ребёнка плакать от потери своей славы?
Это упоение своим превосходством заставило Изуку чуть сжаться. Мерзость. Перси же наоборот, лишь сильнее расправил плечи, чуть щуря глаза. Когда он решил, что они могут перейти на "ты"?
— Если это единственный вариант, то боюсь у нас не остаётся выбора. – продюсер впивается в него неверящим взглядом. Изуку нервно теребит пальцами рукав рубашки. – Тогда прошу принять моё заявление.
Он достал из принесённой с собой папки лист и протянул его директору. Слова "Прошу уволить меня по собственному желанию." отразились в шокированных глазах начальника.
— Ты не можешь. – сухо сказал он.
— Почему же? В моём трудовом договоре ничего не говорится об ограничениях или условиях, при которых я не могу уволиться. Или мне нужно принести трудовой кодекс?
Дружелюбный тон Эфы не вязался с милой улыбкой Перси. В ней даже не было угрозы, только вселенская усталость и желание вылить на сидящего напротив человека канистру бензина. И поджечь. Исключительно чтоб растопить его суровое сердце, желающее помучить его драгоценного ребёнка. И вправить назад мозги. Это забота, вы не понимаете.
Директор раз за разом перечитывал немногочисленные предложения на бумаге, иногда исподлобья поглядывая на Перси. Часы продолжали отстукивать секунды.
— Отправьте мне на почту все пункты, требующие корректировки. – тихо, но твёрдо произнёс он, демонстративно разрывая заявление. – И убирайтесь.
Чуть сильнее растянув улыбку, Перси поднялся и отправился на выход из кабинета. Изуку и продюсер тут же последовали за ним. В коридоре дышать стало гораздо легче, но в голове мысли продолжали повторять тиканье часов.
— Я ненавижу присутствовать на ваших с ним собраниях. Честное слово, вы когда-нибудь убьёте друг друга прям там.
— Успокойся, Като-сан. – Перси похлопал по плечу продюсера, пока тот обмахивал своё лицо ладонью.
— Я серьёзно. И я всё ещё не понимаю как у тебя постоянно получается отстоять свои правки. Может мне тоже с заявлением приходить?
Перси лишь фыркнул от смеха, направляясь подальше от злосчастного кабинета.
— Просто этот ублюдок слишком корыстен и мелочен. И до ужаса жаден. Так что в выборе между потерять немного власти над Ирисом или потерять руководящего менеджера и самого Ириса, а вместе с тем и огромный доход... Думаю, тут выбор очевиден.
— Меня бесит, что ты всегда прав.
Изуку усмехнулся, заходя в кабинет Перси. Папка опустилась на стол, взрослые продолжили обсуждать рабочие моменты. Составление контракта оказалось более нервным, чем он думал. Осталось только надеяться, что директор всё же прислушается к правкам и Ирису не придётся уходить из медиа.
— Ладно, вернёмся к насущному. – Като-сан взял брошенную ранее папку со стола и начал в ней что-то искать. – Хаяси-сан, почему у тебя здесь пачка заявлений на увольнение?
— У меня всегда есть козырь в рукаве. Даже если его видели, не значит, что он не будет работать.
Перси пожал плечами, пока Като растерянно смотрел на него.
— Знаешь что? Ладно. Не важно. Пока ни один из вас не ушёл из агентства, – он быстро перевёл взгляд с Перси на Изуку – надо разобраться с концертами.
Доставая нужные листы он передаёт их Хаяси, который держит их так, чтобы Изуку всё было видно.
— Ириса позвали на этот концерт больше как гостя, а не артиста, но пару песен спеть надо будет. Думаю, это хороший вариант, особенно после такого перерыва.
Изуку внимательно смотрит на положение конкурсного концерта, куда его пригласили в роли судьи. Звучало это очень даже интересно. Учитывая, что его последний концерт закончился нападением сасэнов и тем, как он разрыдался перед Сотриголовой. Не очень-то позитивно. А он ведь уже успел соскучиться по сцене, так что нельзя упустить эту возможность.
Читая бумаги, Перси почти сразу почувствовал на себе этот взгляд. Ему даже не нужно было смотреть на Изуку, который глядел на него своими большими блестящими глазами. Не то чтобы он был против. Ирис и впрямь давно не появлялся на публике, а мероприятие обещало не нагружать его слишком сильно, да и в расписание почти вписывалось...
***
Звонок оповестил всех об окончании занятий и по классу раздалось шуршание тетрадей и сумок. Складывая свои принадлежности в портфель, Изуку не заметил, как к нему подошёл одноклассник. — Мидория! Он почти вздрогнул, когда услышал своё имя от подошедшего светловолосого одноклассника. Ох, это парень с электрической причудой! Как же его звали... — Да? — Это брелок с Метким Стрелком?! Чел, где ты такой взял? Парень восхищённо рассматривал висящую на замке его сумки побрякушку, подаренную Перси когда-то давно. Это было из лимитированной коллекции ещё в самом начале его карьеры, так что сейчас найти такой почти невозможно. Откуда его взял Перси оставалось загадкой. Изуку растерянно начал бегать глазами по классу, замечая заинтересованный взгляд Шинсо. — Ну э-это...Эм... – он застенчиво посмотрел в сторону. — О, и впрямь. – Хитоши подошёл к его столу и тоже начал рассматривать брелок. Было неловко. Он не уверен, что ему говорить. Боже, он не готов общаться со сверстниками! — Нет, я серьёзно, где ты его достал? Я ни разу такой не видел! Это какая-то особая коллекция? – не унимался беловолосый парень. — Э-это... да? Он ещё с периода начала его геройской деятельности... Мне его подарили, так что... Я не уверен, где его можно с-сейчас найти. Поймав на себе заинтересованные взгляды, он снова замялся. Искры в желтых глазах одноклассника не потухали, он всё ещё рассматривал брелок, размышляя вслух над конкретным периодом его выпуска, что было довольно увлекательно. Изуку понимал о каких промежутках карьеры Меткого Стрелка он говорит и сам прикидывал на сколько они подходят. — Мне кажется это должно быть раньше. – неожиданно даже для себя сказал он. – Здесь видно, что у него другая длина волос и эти наручи он сменил после битвы со злодеем с причудой отметин на коже. Здесь их ещё нет. — Чувак, да ты шаришь! Боже, это так круто поговорить с тем, кто разбирается. О, Мидория понимает это чувство. Хихикая с такой реакции он, вместе с Шинсо и белобрысым парнем, выходит из класса. Чёрт, надо спросить как его зовут. — Каминари, откуда ты знаешь столько? – неожиданно спросил Шинсо. — О, ну... Мне просто было интересно как он применяет свою причуду. Она выглядит круто, но при этом так сложно. Типа, как вообще надо умудриться сплющить своё тело так, чтобы буквально пронзать органы противников. Это даже звучит жутко! Изуку кивнул. Меткий стрелок и впрямь очень сильный герой и находится в его списке любимчиков. Всё-таки далеко не каждый способен достичь такого контроля над своей причудой. Это восхищало. Каминари, оказалось, тоже увлекается героями. Хоть они с Мидорией немного различаются в подходе (подумаешь он не сидит по несколько часов, изучая каждый шаг, каждый манёвр героя, чтобы понять их стиль боя, тонкости причуды и всё остальное. Изуку должен чувствовать себя одержимым фанатом прямо сейчас?), но тоже знал множество фактов о них. Это и впрямь было так здорово, поговорить с тем, кто тоже разбирается! За беседой он даже не заметил, как они вышли из корпуса. Подходя к воротам он остановился. — Ну, пока ребята. Шинсо и Каминари обернулись и удивлённо посмотрели на него. — Ты не идёшь домой? — Я пойду позже. У меня будет встреча с директором и моим...отцом? Последнее слово звучало слишком вопросительно. Перси можно считать отцом? Раньше он никогда не упоминал его в таком ключе. Даже интересно, как за столько лет ни разу не всплыла эта деталь. Ну, если он опекун, его же можно назвать отцом? Да? Он же не будет против? Поймав вопросительные взгляды, он сразу же отвлекается от своих мыслей и улыбается. — Из-за чего у тебя встреча с директором? – слишком обеспокоенно спросил Шинсо. — Ты уже успел что-то натворить? – поддержал его настрой Каминари. — Н-нет! Конечно нет. – пискнул Изуку, смущённо замахав руками. – Т-там просто организационные моменты... Ничего такого. Шинсо подозрительно на него посмотрел, а Каминари, кажется, поверил ему и облегчённо выдохнул. Да что за мысли у них такие? Почему он должен был уже что-то натворить? Когда он должен был это успеть?! Второй учебный день только заканчивался! — Изуку! Из недалеко подъехавшей машины вышел Перси и направился к нему. Подойдя он обнял ребёнка и, отпустив, потрепал зелёные кудри. — Ну как день? Никого, я надеюсь, не довёл до ручки ещё? — Конечно нет! – выныривая из-под руки Перси от начинает поправлять волосы. – Ты мне всю причёску сломал. Шинсо и Каминари смотрели, как Перси хохочет над причитаниями Изуку, поправляющего свой хвостик. — Здравствуйте э-э... Мидория-сан? – звонко, но не очень уверенно поздоровался Каминари. — Хаяси. Меня зовут Перси Хаяси. – Перси перевёл на них взгляд и улыбнулся – И вам здравствуйте, мальчики. Вы одноклассники Изуку, да? — О, да. Меня зовут Каминари Денки. — Шинсо Хитоши. Услышав последнее имя, в глазах Хаяси-сана, кажется, что-то промелькнуло, но он лишь просто ещё шире улыбнулся. Он... Узнал его? Шинсо стало чуть не по себе. — Н-ну э-э... Думаю, нам пора. До завтра. Мидория улыбнулся одноклассникам и, помахав рукой, отправился с Перси к директору. (И почему это звучит так страшно? Боже мой, он как будто и впрямь что-то натворил!)***
Перси был...взволнован. Директор UA был знаменит. Даже очень, в определённых кругах. И встретиться с ним вот так спокойно, так непринуждённо было... необычно. Возможно, он даже немного жалел, что делает это не под лицом Эфы. Учитывая, какой чудесный кипиш он навёл им, вербуя Сотриголову в охранники. Посмотреть после этого Незу в глаза и намекнуть, что устроивший это всё чертёнок будет учиться у него под носом, было бы так приятно. Но не в этой жизни. Он слишком дорожит счастьем Мидории. Они с Изуку сидят в светлом кабинете и держат в руках фарфоровые чашки, источающие запах дорогого пуэра с мятой. Вкусно. Мидория, даже зная зачем эта встреча, всё равно нервно теребит край формы. Делая глоток, он смотрит на закончившего все приготовления Незу, севшего напротив них. — Чем могу помочь, Хаяси-сан? Чёрные глаза хитро блестели, а мягкие лапки обхватили собственную чашку. — Я пришёл, чтобы обсудить некоторые нюансы, связанные с расписанием Мидории. — Конечно, я вас слушаю. — Дело в том, что у него имеется действующий контракт с агентством Your Dream. – он поставил чашку на блюдце. – И ему будет необходимо пропускать некоторые занятия. Я бы очень не хотел, чтобы у него из-за этого были проблемы. Вот оно что. Незу немного задумался. Агентство YD было довольно знаменитым и поддерживало медийный образ достаточно многих героев, не говоря о музыкантах. Он сделал глоток своего чая и посмотрел на сидящего напротив мальчика. Мидория был сильным и целеустремлённым, но при этом очень застенчивым. За всё то небольшое время, что он мог наблюдать, Незу понял, что Изуку – очень интересный ученик. Не каждый год к ним поступает ребёнок, способный вручную сломать роботов, а потом ещё и бежать на помощь двум другим сдающим. И чего только стоят его документы. Теперь ещё ему говорят, что он работает в YD. Под его пристальным взглядом, мальчик начал чуть ёрзать, делая глоток чая, стараясь спрятаться за чашкой. Очаровательно. — Это не проблема, но позвольте узнать, кем же он работает в агентстве? Ох, от него не скрылась искорка в глазах Хаяси. Что-то между отцовской гордостью и лисьей усмешкой. Рыжие волосы только добавляли очков этому сравнению. — Айдол Ирис. Вы, возможно, слышали. Перси видел как в глазах директора проскакивает удивление. Вероятно, тот образ, который он успел составить об Изуку, не предполагал работу под лицом очень даже популярного айдола. По слухам, удивить эту крысу очень сложно, так что Перси считал это небольшой победой. — Да, я слышал о таком. Признаюсь честно, не думал, что Мидория окажется этой яркой звёздочкой! – он ухмыльнулся. – В таком случае, вам необходимо подписать соглашение, что вы берёте на себя всю ответственность за прохождение пропущенного им материала самостоятельно. — Конечно. Получив одобрение, Незу поднялся и взял со своего стола несколько бумаг и протянул их Перси. Изуку наблюдал за каждым движение маленького животного. Интересно, ему вообще удобно в костюме? Он носит его, потому что ему нравится или потому что того требует общество? И что за чай он пьёт? Обычный или какой-то специальный? Он ведь не человек, поэтому Изуку не мог не задуматься, нормально ли его организм воспринимает обычный чай. А кофе? Он сделал глоток из своей чашки, стараясь контролировать себя и не бормотать. Это будет очень плохо, если он не сможет удержать свою привычку перед директором. Хотя Перси несколько раз говорил ему, что это не такая уж и плохая привычка, он всё ещё помнит, как об этом упомянул Иида прямо на вступительном экзамене. Стыдоба, да и только. Да и директору Незу вряд ли такое понравится. Как минимум в Альдере это не нравилось никому. Держа чашку у губ, чтобы точно ничего не произносить, он поглядывал на Перси, читающего форму соглашения. Это чем-то напоминало, как он читает новый контракт, только не хмурился и не пытался убить взглядом собеседника. Интересно, а Незу знает Эфу? В плане, он точно в курсе о существовании Эфы. Всё-таки его учителя отправлялись к нему на деловую встречу, а Сотриголова вообще получил от него угрозы. Но виделись ли они когда-нибудь лично? И как относятся к друг другу? Перси говорил, что засудит школу, если его не возьмут. Он шутил или был серьёзен? Как Незу отреагирует, если узнает, что он подопечный Эфы? А если он узнает, что это Изуку нашёл всю ту информацию о Сотриголове? Боже, его же исключат! — Прошу. Чуть вздрогнув, он смотрит, как Перси передаёт подписанные бумаги Незу. Получив одобрительный кивок, он встаёт со своего места и Изуку спешит поступить также, залпом допивая уже немного остывший чай. — Большое спасибо за понимание, господин Незу. Надеюсь, это информация не выйдет за пределы этого кабинета? Перси улыбнулся и, получив кивок от крысы, направился к выходу. — Большое спасибо, директор Незу. Изуку быстро поклонился и пошёл вслед за Перси. Наблюдая, как закрывается дверь, директор не мог сдержать лёгкой усмешки. Мидория Изуку. Мальчик, стесняющийся, казалось, каждого своего слова, ни разу не поднявший за всю встречу взгляд и всё время держащий чашку у рта. Тот, кто смог без причуды пройти вступительный, спасая при этом двух других учеников. Теперь он ещё оказывается молодой восходящей звездой музыкальной индустрии, к которой Эфа путем угроз приставил Сотриголову в качестве охраны. И эти документы... Был ли он заинтригован? Безусловно.***
