***
Первый раз засыпать в криокапсуле откровенно страшно — да и вообще не совсем понятно, как в таких условиях можно заснуть. Сердце колотится как сумасшедшее, но Илья пересиливает себя, делает глубокий вдох и снимает кислородную маску, цепляя ее на пояс. Словно по сигналу, капсула начинает быстро заполняться то ли вязкой жидкостью, то ли гелем — и это вещество настолько холодное, что Илья моментально перестает чувствовать собственные ноги, отчего пугается только сильнее. Уровень жидкости тем временем достигает груди. Грохот пульса в ушах постепенно смолкает, сознание начинает путаться. Илья с силой зажмуривается, в инстинктивном порыве запрокидывая голову, но это его не спасает. Лицо тоже обжигает холодом. Холод везде, повсюду, со всех сторон, а у него теперь как будто нет тела, есть только восприятие, но и оно цепенеет от статичности окружающего мира… …Криогель постепенно затвердевает, надежно фиксируя агента. …Пережитые события, смертельные опасности и минуты веселья остаются позади в воспоминаниях, но впереди во временной линии, а поражающийся этой противоречивости мозг во всех подробностях воспроизводит новую вероятностную ветку…***
После стольких перипетий у него просто не должны были остаться силы бояться. Но, когда в паре десятков метров дальше в лес пробегает, высоко вскидывая тонкие конечности, четвероногий монстр, у Ильи перехватывает дыхание. Он проклинает человеческую физиологию в целом и идею отойти по нужде в этот чертов лес в частности… …И, поспешно сматываясь обратно к дороге, не замечает, что монстр движется как будто задом наперед, а звуки, которые он издает, не похожи на типичное для этих тварей хриплое рычание. Как не замечает и человека, который до того стоял в опасной близости к монстру, а теперь, опустив свое странное оружие, лишь отдаленно похожее на пистолет, бесшумно уходит куда-то вглубь рощи, словно растворяясь в утреннем тумане. Целый набор вероятных будущих в этот момент умножается на ноль.