крошечный кот

джисон сидит возле стола, заваленного чужими учебниками по дизайну и листками с неудавшимися песнями. которая бумажка летит в мусорное ведро, тяжёлая голова падает на согнутые локти, и, честно, хан готов отключиться прямо сейчас. недавно он решил поступить на курсы, в музыкальном направлении, и в последние дни практически не спит. но сейчас ещё не время ложиться, осталась всего неделя до сдачи. потому единственное, что сейчас он может сделать, чтобы начать хоть немного более здраво мыслить-пойти попить воды и съесть немного лапшы, чтобы заполнить пустой желудок. младший, повинуясь своему урчащему животу, медленно поднялся со стула и на негнущихся ногах двинулся в сторону кухни. минхо дома ещё не было, он должен вернуться только через час или около того, поэтому лапшу джисон будет готовить сам. лапша кипела в кастрюле, пока хан засыпал на столе, положив голову на согнутые руки и тихо сопел. вода вытекала на плиту, но джисон ничего уже не слышал; только когда характерное шипение всё таки донеслось до ушей, хан подскочил и схватился за кастрюлю. быстро убрав все последствия неудавшейся готовки, он всё таки вытаскивает лапшу и накладывает в глубокую тарелку. джисон думает, что неплохо было бы сварить и минхо тоже; он единственный, кто ещё не вернулся. ключ поворачивается в замочной скважине, пока хан моет за собой посуду. на тонкую талию младшего ложиться сильные руки, из-за чего он вздрагивает и слышит сзади ласковый смех. —минхо?—сзади слышится характерное мычание и зевок. часы показывают час ночи. —почему не спишь?—шепчет ли, оглаживая чужой плоский живот. —доделываю задания, через неделю сдавать—в ответ так же шепчет джисон, наконец споласкивая последнюю ложку и вытирая всё полотенцем. старший последний раз гладит худые бока и отходит, шаркая к окну. на улице лето, с двенадцати ночи уже светло, но не рассвет. и холодно немного. —почему ты сам так поздно?—младший тоже отходит от раковины и плетётся на подоконник, свешивая ноги и смотря куда-то вдаль. благо он достаточно широкий, чтобы поместиться на нём. —остался месяц до прослушивания, помнишь?—а вот минхо смотрит на хана, проходясь взглядом по освещённым солнцем чертам лица; старший думает, какой он крошечный и красивый в такие моменты. —да, я говорил с чаном и чонином—джисон смотрит в ответ и поднимает уголки губ—они уже спят, но легли только недавно—ли понимающе кивает и подходит ближе. —не думаешь лечь спать?—он наклоняется и трётся кончиком носа о нос хана, на что тот жмурится и смеётся; он всегда так делает, когда старший оказывается слишком тактилен. и так он всегда напоминает старшему кота. —думаю, наверное—его глаза уже закрываются, и он припадает затылком к стене, всё же ненадолго прикрыв их. минхо легко касается подушечками пальцев чужих бёдер и смотрит в открывшиеся в немом вопросе очи напротив. ли улыбается, потирая пальцами стройные ноги, и младший без единого слова всё понимает; отстраняется от стены, шире раздвигает их, чтобы старший смог встать ближе, и обвивает этими стройными ногами минхову поясницу, а руками-его шею. минхо одной рукой гладит его спину, убаюкивая, а другой массирует уставшую голову на своём плече, пропуская светлые пряди через пальцы. раньше, ещё во времена дебюта, хан плохо спал, и в такие моменты он приходил в комнату к минхо. разговаривал с ним, смотрел в тёмные омуты напротив, а когда уже начинал дремать-прижимался к чужой груди и засыпал, и ли поднимал его под бёдра и укладывал с собой в кровать. в объятиях хёна всегда было слишком тепло и спокойно; джисон, даже сидя на тумбе или столе старшего, полностью отключался, и всю ночь спал отлично, несмотря на то, что в то время о хорошем сне можно было только мечтать. с тех пор его привычка не изменилась, и даже если минхо уже спит-он всегда просыпается и идёт открывать дверь, когда слышит два длинных стука, а после них-ещё один короткий. —хочешь поспать у меня?—спрашивает очевидное старший, когда слышит, что джисон уже сопит. хан согласно мычит и отодвигается, потирая глаза. ну точно кот. ли треплет его по волосам и берёт за руку, переплетая пальцы между собой. младший слезает с подоконника и плетётся в чужую комнату; он ложится первый и когда минхо, наконец, переодевается и умывает лицо, тянет его к себе под одеяло и жмётся щекой к груди, целуя открытую ключицу. ли смеётся, смотря на такого маленького и беззащитного хана. в ответ старший целует его в лоб и сцепляет руки на чужой спине.