Почему ты так меня ненавидишь?

Коля сидел за очередной кипой бумаг. Отчеты, доклады, рефераты, всё сливалось в одну серую массу после нескольких часов монотонной работы. Часы на руке Сибирякова легонько завибрировали, обозначая начало получасового отдыха. Обычно в такие перерывы Коля заваривал себе чай или кофе, но сегодня он настолько устал, что заснул, едва коснувшись дивана. Коле снились приятные сны. Сны, в которых он обнимал Енисейского и целовал его. Сны, в которых они вместе гуляли. Сны, в которых Руслан не отвечал Коле колкостью на каждое слово, и не презирал его. После таких сновидений было особенно больно и неприятно возвращаться в реальность с осознанием того, что Коля обречен до конца своих дней страдать от неразделённой любви. Он твердил себе, что любовь-это ненужная мозговая активность затрудняющая работу, да ещё и любовь к такому, как Красноярск. Но его мысли всегда возвращались к развевающимся на ветру ярко красным волосам. Ах, как Коле хотелось зарыться в них, прижать к себе Енисейского и никогда не отпускать. Сибиряков подскочил от громкого слука в дверь. Он посмотрел на часы. Его получасовой отдых растянулся на два часа сна. Потом придётся поработать чуть больше. Только проснувшийся, с взлохмаченными волосами и синяками под глазами Коля поплёлся к двери. Он повернул ручку, и увидел перед собой Руслана, всего в порезах и синяках. Сердце Сибирякова сделало сальто, и забилось в бешеном темпе. –Аптечка есть, малыш? Глупый вопрос. Конечно у Коли была аптечка. Руслан приходил примерною каждые две недели. Коля всегда был готов к его приходу. Сибиряков постарался сделать безразличное лицо. –конечно, проходи... Енисейский зашел в квартиру Коли, намеренно задев того плечом. Волна мурашек пробежала по телу Сибирякова. Каждое прикосновение Красноярска заставляло его вздрагивать и краснеть. Он совершенно не умел скрывать свои чувства. *** –Кого ты пидорасом назвал?! Татищев бросается на Руслана, и бьет его по лицу. Синяк неприятно саднит. Енисейский наносит удар в ответ. Стычки с Челябинском уже стали некой традицией. Они помогали хоть как-то разбавить серые дни. Но со временем и это стало надоедать, так что Руслан придумал себе новое развлечение. После каждой драки, он вваливался в квартиру Новосибирска и заставлял того обрабатывать свои раны. Ну, заставлять никого не приходилось, ведь Коля сам с радостью это делал. В такие моменты можно было услышать от столицы Сибири очень много интересных вещей. Сегодня Енисейский хотел позволить Коле начать разговор. Тот долго молчал, доставая из аптечки всё нужное. Наконец то Сибиряков заговорил. –Слушай, а зачем ты постоянно нарываешься на драки? –Коля смотрел куда угодно, только не на лицо Руслана. Такой наивный. Новосибирск конечно пытается измениться, но он навсегда останется хорошим и правильным мальчиком. –Скучно. –Енисейский опрокинул голову назад, пока Сибиряков обрабатывал царапину на его колене. –И ты борешься со скукой получая телесные увечья? –Не учи меня жизни, малыш. –Коля потупился. За ним было действительно интересно наблюдать. Новосибирск был какой то.. не настоящий. Насколько Руслан знал, у него не было детства. Ни тяжёлого, ни счастливого, никакого. Все свои юные годы он провел за учебниками. Честно признаться, Енисейский побаивался маленького Колю. Тот мальчик, казалось был роботом, который не испытывает никаких чувств. Его просто невозможно было задеть. Но со временем он поменялся. Начал краснеть когда его унижали, смеяться над некоторыми шутками. Черт, он начал просто иногда улыбаться искренне. Причиной тому послужил сам Енисейский. Глядя на него, Коля начинал понимать, как можно жить по другому. Он не мог сразу кардинально изменить свой образ жизни, но старался больше походить на Руслана. А потом Коля влюбился. Красноярск точно не знал, когда это произошло, но в какой-то момент он начал замечать, как на собраниях Сибиряков не сводит с него глаз. Поначалу Руслан списывал всё на неприязнь, вызванную неприятными шутками, но врать себе долго Красноярск не смог. Коля будто впадал в транс, стоило Енисейскому появится в поле зрения. Руслана это забавляло. Какое-то время. *** Однажды Енисейский сидел в одной комнате с Колей, пока сибиряков готовил отчет. Но тут Руслан заметил, что Сибиряков уже не печатает на компьютере, а штрихует что то в маленьком блокнотике. Енисейский тихо подошёл Коле за спину, и уставился на листок. На нем красовался он сам, вальяжно развалившийся в кресле, необычайно красиво нарисованный. Красноярск демонстративно вырвал блокнот из Колиных рук и начал листать страницы. Новосибирск вскочил, пытаясь забрать рисунки, но тщетно. –Уоу, малыш, а ты красиво рисуешь! –Коля в тот же миг покраснел до ушей. –Никогда не думал стать художником? Енисейский листал страницы блокнота одну за другой. Почти на каждой был он сам, изредка зарисовки пейзажей и других городов из Сибири. Коля нахмурился. –Руслан, отдай пожалуйста мой блокнот. –Его голос дрожал. Красноярск подошел вплотную к Сибирякову, и блокнотом приподнял ему подбородок. –А ты мне за это что? –ухмыльнулся Руслан. На следующий день Енисейский купил точно такой же блокнот в ближайшем канцелярском магазине. Зашел в Колин кабинет, и кинул блокнот на стол. –На, пользуйся, подарок на день рождения.–Глаза Сибирякова расширились от удивления. –Спасибо.. Но мой день рождения... –Заткнись и бери пока дают, малыш. А блокнот с рисунками Руслан оставил у себя. *** –Почему ты так меня ненавидишь, Руслан?–Новосибирск продолжил аккуратно протирать царапину ватным диском, не смотря на собеседника. Блять. Доигрался, Енисейский? Теперь один из тех немногочисленных людей кто тебе действительно дорог, считает что ты его ненавидишь. –Коль.... – И запнулся. Впервые, с момента их знакомства. Теперь перевести всё на шутку точно не получится. –Ты мне мои рисунки вернёшь? –Сибиряков немного приподнял уголки губ. –Нет. –Почему? –Лень. –Правда?–Коля заставил себя посмотреть в глаза Руслану. –Нет. Они сидели молча. Сибиряков закончил обработку, и убрал всё обратно в аптечку. *не уходи..* пронеслось в голове у Руслана. Коля встал и зашел в свой кабинет. Енисейский ещё долго пялился в стену, а потом встал и вышел из квартиры.