Две могилы

      Для поднятого посреди ночи Невилл выглядел возмутительно бодро и даже не стал задавать вопросы, открывая неожиданному гостю лазейку в защитных чарах школы. После битвы за Хогвартс часть заклинаний пришлось менять полностью, часть — усилили и модернизировали, и получившуюся в результате мешанину вряд ли смог бы снять и сам Мерлин — если, конечно, ему бы не пришло в голову сначала воскреснуть, а потом тут же убиться, запутавшись в хитро закрученных чарах. Изменения коснулись и повседневной жизни обитателей замка — каминная сеть по-прежнему отказывалась работать в таких условиях, и только преподаватели могли беспрепятственно входить и выходить за пределы охраняемой зоны. Они, а также те, кого они проведут с собой.       — Аластор бы вами гордился, — буркнул Гарри, проходя через очередную смертельную ловушку. — Пещера с крестражем охранялась куда как проще!       — Хочешь — зайдём в теплицы, мне как раз прислали новый плотоядный кактус. Он прицельно стреляет ядовитыми колючками на расстояние в пятьдесят шагов, а потом ме-е-едленно ползёт к незадачливой жертве. Мы как раз думаем их вокруг школы посадить. Что думает по этому поводу самый молодой начальник Аврората?       — Не забудьте после этого переименоваться в Азкабан и можете даже дементоров не завозить — всё равно никто не рискнёт сбежать, — мрачно ответил Гарри и сразу пошёл в лобовую атаку. — Ты мне поможешь?       — А что от меня требуется? — прагматично уточнил Невилл, после длительного преподавательского стажа привычно искавший во всём подвох. — Тебе вот, например, необходимы несколько дней отдыха, котёл «Сна без сновидений» и отсутствие внешних раздражителей, уж больно хреново ты выглядишь. С этим могу помочь, хочешь?       Невилл малость покривил душой. Нет, по меркам инфери Гарри, возможно, выглядел неплохо — хотя и тут были вполне определённые сомнения. О заострившиеся скулы, казалось, можно было порезать палец, запавшие щеки глубиной напоминали Марианскую впадину, а «глаза цвета Авады», визитная карточка Мальчика-который-всех-победил, налились кровью, напоминая о самом известном из побеждённых.       — Сам его пей! — огрызнулся Гарри, шагая так, что Невилл с трудом за ним поспевал. — Отдыхать, пока этот ублюдок ищет новую жертву? Как бы, сука, не так!       — Если ты свалишься ему под ноги обессиленной кучей драконьего дерьма — это тоже вряд ли его остановит.       — А ты бы стал отдыхать? — Гарри резко затормозил, и Невилл, едва не столкнувшись с ним, уставился тому прямо в глаза. — Ты бы лёг спать, зная, что Беллатрикс Лестрейндж жива, на свободе и радуется жизни?       — Нет, — глухо ответил Невилл, не отводя взгляд. — Не стал бы. Что я могу для тебя сделать?       Первых двух жертв новоявленного серийного убийцы, с легкой руки кого-то из маглорождённых прозванного «Пилой», Аврорат прощёлкал. В мире, где у каждой обезьяны есть в руках своя граната, а с помощью нескольких заклинаний можно совершить идеальное преступление, это даже немудрено, но уже после третьего трупа сходство случаев было слишком очевидным. Общие детали были везде — жертву похищали в людном месте, а через несколько дней сова приносила два письма с адресом: одно родственникам жертвы, другое лично в руки главному аврору. О том, что они находили в указанных местах, не хотели говорить даже бывалые бойцы, ловившие в свое время матёрых Пожирателей, но две детали повторялись всегда — издевательское послание на стене и заклинание Империо, заставляющее жертву истязать саму себя. Это, пожалуй, было единственным, в чём криминалисты и эксперты соглашались между собой — всё, что происходило с похищенными людьми, они делали самостоятельно.       Общественность била тревогу, под давлением народных масс Министр снял с поста начальника Аврората и назначил на его место Гарри Поттера, взявшего дело под личный контроль. Герой магического мира, ставший во главе расследования — не самый плохой политический ход, и уже на следующий день газеты вышли уже с совершенно иными настроениями — маньяка скоро поймаем и показательно убьём. Вот только сам маньяк считал иначе, и следующей жертвой оказалась Джинни Поттер…       — Этот ублюдок уже давно подписал себе смертный приговор, — отрезал Гарри, вновь сорвавшись с места. — Мы с парнями поставили на уши весь Лютный, допросили всех, кого можно, а иногда — и тех, кого нельзя, даже обратились за содействием в магловский Скотланд-Ярд — и, как ты понимаешь, не получили ничего. Вообще. Ни следов, ни зацепок, и никто, как всегда, ничего не видел, — столь же стремительно пролетев через холл, он пошёл в сторону лестниц. — Но только сегодня, я, наконец-то понял, что мы искали не там. Магловские психологи говорят, что маньяками не рождаются, ими становятся, а причину следует искать в каком-либо детском потрясении.       Они затормозили около горгульи, охраняющей директорский кабинет.       — Если следовать подобной гипотезе, то у нас половина Хогвартса психически нездорова, весь наш курс — серийные убийцы, а ты вообще новый Джек-Потрошитель.       — А разве это не так? — одними губами улыбнулся Гарри. — С точки зрения типичного магла, мы все давным-давно сошли с ума, а я своё первое убийство совершил в год с небольшим. Осознанное — в одиннадцать. Не так уж они и неправы, а?       — Думаешь, стоит заранее забронировать камеру в Азкабане?       — Мне, пожалуйста, ту, в которой сидел Сириус — на старости лет я могу позволить себе быть немного сентиментальным. Мы идём или так и будем в коридоре лясы точить?       — В Азкабан?       — Ты решил продолжить традицию сидевших учителей, раз уж Хагрид женился и уволился? — Гарри хлопнул Невилла по плечу и вновь повернулся к горгулье. — Если причина идёт родом именно из детства, то вполне возможно, Шляпа назовёт мне нужное имя — если я, конечно, смогу правильно сформулировать вопрос. Так ты мне откроешь?       Хитро поглядев на Гарри, Невилл хорошо поставленным голосом произнёс: «Сахарные леденцы», — и сделал едва уловимый жест палочкой так, чтобы Гарри этого не увидел. Горгулья отодвинулась, открывая проход в директорский кабинет.       — Это что, какая-то традиция? — ошарашенно спросил Поттер, пытаясь вернуть челюсть на место. — Или какая-то болезнь, поражающая только директоров Хогвартса? Ладно Дамблдор, он хотя бы сладкое любил, но Флитвик?! Мир определённо сошёл с ума!       Пропуская Гарри вперёд, Невилл довольно улыбнулся. Друг хоть немного переключился со своей одержимости, а Лонгботтом непонаслышке знал, насколько это бывает важно.       А пароля на кабинете не было вообще.