Две могилы

      Нового учебного года Гарри, заточённый в Шляпе, ожидал с нетерпением: со злополучного ритуала прошло десять лет, и те детишки, в которых вселились Основатели, как раз должны были пойти в школу. Если они в неё, конечно, пойдут — вклинилась незваная мысль — делать им тут, собственно, нечего. Последнее, что он о них знал доподлинно точно -их забрала с собой Гермиона. С учётом того, что всё это входило в изначальный план Шляпы, за их будущее можно было не опасаться. Старая ветошь (Гарри привычно ругнулся, забыв, что старой ветошью теперь был он сам) продумала план чуть ли не до секунд — и когда отправлять анонимное донесение, написанное руками жертвы на себя самого, а потом стереть память, и сколько примерно понадобится времени спасательному отряду, чтобы собраться и свести концы с концами — чтобы дети не успели проголодаться, чёрт их дери! Гарри даже немного ей восхищался — такой уровень интриг ему вряд ли будет доступен в ближайшее время. Внутри Шляпы же его дожидался последний приказ — никому не признаваться, что разум внутри сменился, и выполнять обязанности Распределения — до той поры, пока он не сможет найти нового дурачка, который займёт это место. Память, для поддержания легенды, ему любезно скопировали, да так, что Гарри уже боялся за свою психическую целостность — порой ему казалось, что кроме памяти, там есть ещё и осколки личностей и что его разум уже не един, а состоит из пяти разных частей. Может, и та, что с ним разговаривала, была такой же жертвой? Гарри не знал, да уже и не хотел знать. В качестве прощального подарка Шляпа оставила ему имя убийцы жены, и если даже он не сможет выбраться, то будущий мститель, окончивший школу в этом году и ставший новым преподавателем Истории Магии, чтобы чаще общаться с древнейшим артефактом, способном рассказать о самих Основателях и том времени, уже скоро пойдет по её следу. Особенно забавно было то, что в магическом мире все были родственники, и наивный паренёк, обожающий историю и открывший свой разум «мудрому и древнему» артефакту приходился его бывшей любовнице сколько-то-юродным кузеном. Что ж, судьбе не чужда ирония!       Гарри весело рассмеялся, испугав первый ряд первокурсников, и запел сочиненную им на досуге песню, в мотиве которой внимательный слушатель мог бы узнать тему из одного старого фильма с большим количеством крови и катан.