Значимый подарок

Драко Малфой не любил свой день рождения. Вернее… Драко вынужден был его разлюбить, когда в одно лето некогда столь значимый для него ранее праздник омрачился и очернился раз и навсегда. Сморгнув навязчивые образы Темного Лорда, он вдохнул и выдохнул несколько раз, в очередной раз повторив себе, что все закончилось. Как назло, с самого утра все вокруг только и способствовало его ненависти к злосчастному дню. «Любимый, с днем рождения! Мой портключ назначен на 20:00. Прости, что не смогу быть рядом, когда ты проснешься. Обещаю, я все возмещу». Гребаная конференция, из-за которой Грейнджер пришлось тащиться на другой конец света, и гребаный официальный портключ, который она наотрез отказалась выкинуть в обмен на нелегальный. Отложив зачарованный пергамент, Драко нехотя привстал и призвал с помощью Акцио спрятанный в тумбе футляр. — Не переживай, Грейнджер, — под нос он сам себе пробормотал. — Я обязательно заставлю тебя все мне возместить. Громкое фырканье кота вмиг привлекло его внимание. — Пошли на кухню, рыжее чудовище, — сжав в кулаке коробочку, Драко позвал. — Дам тебе рыбных подушечек втайне от хозяйки.

***

Ее ладони вспотели, по телу прошла дрожь, а ноги вмиг налились тяжестью, стоило Гермионе заприметить Малфоя, сидящего в кресле у камина. Он вальяжно свесил кисть с огневиски и бесстрастно ее ожидал. — Ты задержалась, — констатировал Драко и не спеша сделал глоток. В горле у Гермионы пересохло. — Мне нужно было зайти кое-куда, — тихо ответила она. — Чтобы купить тебе подарок. — Надо же, — он протянул. — Покажешь? — Да, — почти неслышно выдохнула Гермиона. В одночасье вся храбрость пропала. Ей вдруг показалось, что она придумала все это зря. Шумно сглотнув, она шагнула ближе. Пальцы обхватили пояс на атласном платье, и под вспыхнувший вмиг взгляд Драко она развела полы в стороны. — Это мой подарок? — указав на изумрудное кружево, поинтересовался он. — Нет. — Нет? — переспросил он, усмехнувшись. Его поза не сменилась, но Гермиона заметила, как тело напряглось, как вспыхнуло в серебряных радужках темное желание, как дернулся кадык. — Помнишь… — запнувшись, она начала, попутно опускаясь на колени. — Помнишь, что ты сказал мне в тот день, когда я уезжала? — позволяя легкой ткани упасть лужицей позади себя, Гермиона обнажилась перед ним. — Ты сказал, что хочешь, чтобы это не заканчивалось, — смотря на Драко снизу вверх, она сглотнула. — Я хочу исполнить ваше желание… — подрагивающими пальцами она призвала свой запрятанный предмет, — мистер Малфой. Его веки расширились, стоило оглядеть лежащее на маленькой ладошке Грейнджер черное эрекционное кольцо. Храбрая девочка. От одной мысли о том, как он будет грубо трахать ее вечно возражающий, незамолкающийся рот на протяжении долгих минут, член Драко всколыхнулся. Натянув усмешку, Малфой медленно кивнул. И принял ее правила. Однако после сказанных заветных слов вся решимость у Гермионы сникла. Растерявшись, она тупо моргала, глядя на новоприобретенную вещь. Уловив ее замешательство, Драко — как и всегда — взял контроль в свои руки. Наконец подавшись ближе, он отнял кольцо и с предвкушением покрутил в пальцах. Невербально избавляясь от бокала, Малфой дотянулся вмиг освободившейся рукой до заалевшей щеки Гермионы и огладил бархатную кожу. — Высунь язык, любимая, — приказал он, надавив на вздернутый подбородок. — Шире, — помещая черную игрушку в ее влажный и горячий рот, Драко осевшим тембром прорычал. — Не смей отводить взгляд, Грейнджер, — с упоением наслаждаясь видом, он дополнил: — А теперь поздравь уже наконец меня с днем рождения. И не вздумай глотать, — с угрозой Малфой выдавил. — Слюну, любовь моя, — заметив панику в ее зрачках, он хохотнул. — Тебе следует хорошенько увлажнить эту вещицу, чтобы на меня надеть. Послушно закивав, она двинулась ближе, борясь с возникшим рефлексом сглотнуть. Не отрываясь от горящих глаз Драко, Гермиона нащупала ширинку его брюк и поспешно рванула молнию. Он был уже до боли возбужден. Без труда высвободив член, она прошлась ладонью вверх и вниз, действуя так, как, она знала, ему нравится. В уголках губ скопилась вязкая слюна, и Гермиона чувствовала, как она вот-вот начнет стекать по подбородку. Годрик, как же она выглядела в данный миг — вдруг пришла эта мысль в ее разум, — стоя на коленях в тонком лоскутке белья и с широко раскрытым ртом, готовым взять Драко до основания. Скажи ей кто-нибудь об этом год назад — что Гермиона Грейнджер будет так себя вести в объятиях Малфоя, — она прокляла бы его самым мерзким из возможных проклятий. Но вот они сейчас — та самая магглорожденная и чистокровный хулиган, который издевался над ней в школе, — так до безумия друг другу доверяющие. Вместе. Те, кто за этот разрушивший все прежние устои год обрели счастье в виде спутавшихся губ, в виде переплетенных пальцев двух ладоней. Вопреки. Рискнув, поверив, не дождавшись. «Вместе всегда». «Начнем сейчас». Их фразы-обещания. Их клятвы. Их мечты. И стоя на коленях перед Драко в данный миг, Гермиона ощущала лишь то, что ровно год назад она была права. Малфой всего этого стоил. И ему хотелось доверять. Ему хотелось подчиняться, отдавать себя — без страха, без сомнений, без предубеждений, — ведь он никогда ее не обидит. Она знала. Он даст ей то, о чем она даже не думала просить. Он подчинит ее себе и подчинится сам любой ее возникшей воле. Кто бы мог предположить, что именно они — две части некогда расколотой души. Они — те самые недостающие пазлы друг друга. — Я сказал тебе не отводить глаза, — едва Гермиона хотела взглянуть на его эрекцию, чтобы не промахнуться и взять в рот, как грубый голос прозвучал. — Смотри на меня, Грейнджер. Крепкая ладонь легла на ее голову, и Драко в прямом смысле насадил ее на свой стоящий колом член. Упругое кольцо замедлило проникновение, и Гермиона ощущала, как оно с каждым спустившимся вниз миллиметром растягивается у нее внутри. Головка уперлась в горло, и слезы вмиг скопились в уголках. Но она слушалась Драко — не отводя глаза. Он же веки прикрыл. И его желваки от стиснутой до хруста челюсти нервно ходили. Малфой зашипел, надавливая на затылок Гермионы, и ее язык непроизвольно соскользнул, потеряв тугое кольцо. Она уткнулась носом в лобок Драко, и рвотный рефлекс вмиг взял свое. Поспешно отстранившись, Гермиона задышала глубоко, стоило пройти приступу кашля. — Я разрешил тебе остановиться, Грейнджер? — грубо он спросил. — Или ты решила пережать мой член прямо здесь, на середине? Руки прочь, — бросил, повысив голос, он, как только она потянулась к кольцу, что так и не наделось до упора. — Сегодня ты используешь только свой рот, любимая. Это ведь ты придумала нам правила игры. Не вытирая липкого лица, Гермиона сомкнула губы прямо над эрекционным кольцом и изо всех сил постаралась их напрячь. Он не потребовал контакта их зрачков на этот раз, прекрасно понимая, куда отдана вся ее концентрация. И Гермиона сделала это, вновь зарываясь лицом в мягкие волосы внизу его живота и вдыхая ни с чем не сравнимый запах своего Драко. — Блять, — выругался он, откинув голову до хруста шеи, когда тугое кольцо пережало набухшие вены. Оно было зачаровано. Мелкая проказница не предупредила его о том, что кольцо регулируется ее волей. Ухватившись крепче за каштановые кудри, Малфой поднялся с кресла, насадив личико задыхающейся Гермионы глубже. Лишь на один миг он замешкался, ловя любые проявления дискомфорта в ее взгляде, но так и не нашел. Она наслаждалась так же, как и он. Аромат ее возбуждения заполнил душную гостиную, и Драко был уверен, что, если он прикоснется к ткани между ее ног, его ладонь в считаные мгновения намокнет. — Я собираюсь трахнуть тебя в рот, любовь моя, — хрипло произнес он, сдерживаясь с трудом от напряжения. — И ты сама мне подарила гребаный карт-бланш. Толкнувшись в ее горло, Малфой глухо простонал, с каждым движением бедер чувствуя утыкающийся в лобок нос Грейнджер и слушая до боли пошлый булькающий звук, что издавала его ведьма. Боль от давления усиливала ощущения, держа его за гранью в этот миг. Если бы не кольцо, Драко уже на третьей бы секунде кончил. Сверхчувствительная кожа пылала, и он не сразу осознал, что Гермиона впилась ногтями в его ягодицы. Вся кровь сейчас сосредотачивалась в распухших венах члена, и Малфой на задворках уплывающего разума всерьез забеспокоился, что упадет в обморок, если Грейнджер не ослабит натяжение, когда придет время. Но он ей доверял. Так же, как и она. Всецело. Только с ней он мог позволить себе быть таким — распущенным и уязвимым, сдержанным, развязным. Настоящим. Грубым, добрым, любящим, плохим. Таким, какой он есть. Лишь с ней. Теряясь в страсти. Утопая в самом низменном грехе и забываясь — с ее позволения — во власти. Чувствуя, как поджались яички, Драко раскрыл глаза, пытаясь согнать пятна, и почти попросил Гермиону распустить кольцо, как она ровно в эту же секунду сделала это, без слов все понимая. Оргазм с неимоверной силой накрыл Драко. Он глухо закричал, едва устояв на ногах и едва не упав на Гермиону. Это блядское блаженство омывало каждую частицу опустевшего тела. Снова и снова. Каждый спазм. Он еще никогда не кончал с такой силой. Кажется, он изливался в горло Гермионы несколько минут, или веков, или потерянных столетий. Слишком хорошо. Его сердцебиение отсчитывало неизведанные до этих мгновений ритмы, и Драко лишь спустя время смог прийти в себя. Отстранившись и выйдя изо рта стоящей на коленях Грейнджер, Малфой плюхнулся в кресло. Гермиона с раскрасневшимся лицом и хаосом запутавшихся прядей тяжело дышала, оставаясь перед ним. Ее грудь высоко вздымалась, привлекая затвердевшими сосками его взгляд. Кружево сместилось вниз, раскрыв излюбленную Драко зону. По подбородку стекали слюни вперемешку с его семенем. Слезы размазали всю тушь. Влага струилась по щекам. Она была прекрасна. Маленький порочный ангел, подаривший дьяволу себя. — Иди ко мне, — сипло выдавил Драко, поманив ее рукой, и Гермиона с удовольствием забралась к нему на колени. Он видел ее красные следы, которые завтра расцветут алым. И он не захотел их убирать. Как и всегда. Устроившись в его объятиях, Грейнджер свернулась клубочком, блаженно зарываясь носом в шею Драко. Его ладонь выводила рисунки на ее плечах. — Тебе понравился мой подарок? — спустя пару минут спросила она робко. Потерявшись в собственных мыслях, он не заметил ее беспокойства. — Святой Салазар, — выдохнул Малфой. — Грейнджер, это было… — не найдя слов, он осторожно приподнялся, нежными касаниями вытирая пятна на ее щеках. — Это было потрясающе. — Я рада, — улыбнулась смущенно она. — Знаешь, у меня вообще-то тоже кое-что для тебя есть. — Для меня? — встрепенулась Гермиона. — Но ведь это твой праздник. — Знаю, — насмешливо Драко кивнул. — Поэтому я собираюсь сделать подарок себе, отдав тебе свое «кое-что». Призвав из кармана валяющихся брюк кожаную коробочку, он заглянул в смотрящие с недоумением глаза. — Кто бы мог подумать, Грейнджер, что наши подарки так похожи? — раскрывая небольшой футляр, он хохотнул. Их «вместе навсегда» и вправду начинается. И кажется, Драко Малфой рискует снова полюбить свой день рождения. Сейчас. — Ты выйдешь за меня?