The flower of insomnia

Порог моего дома украшал одинокий цветок, что был аккуратно размещен лепестками вниз к земле. «До чего же бесчеловечно», — фыркнула я, после аккуратно взяла хрупкую веточку с бутоном. Уважая и любя природу, я от всего сердца препятствовала бесчинствам народа к ней. Взяла вазу, набрала воды, и насыпала немного сахара, дабы растение пережило свой последний остаток жизни дольше. — С тобой так грубо обошлись, — поглаживала лепестки разговаривая с новоиспеченным другом. — Вы хрупки как людские души… День ничем не отличался от предыдущих, лишь небольшое изменение в доме, благодаря неизвестному поклоннику, что оставил подарок на пороге моего дома. Одна мысль о том, что завтра на работу, сбивала с толку, от чего я медленно поплелась в спальню, проговаривая себе: «новый день, а за ним и новые воспоминания». Пока я готовилась ко сну, вычесывая свои пряди цветом древесной коры, невольно погрузилась в свои мысли, направив зеленоглазый взор в окно. Тонкий ствол берёзы, что напоминал мою же талию, так одиноко стоял под лунным светом, отчего, невольно, мои мысли посетила фраза: «мы так похожи с ней, утопая в одиночестве». — Не время грустить, Азалия! — хлопнула слегка по своим же щечкам. — Ну-ка! Быстро в кровать да в царство Морфея! Сон не пришлось долго ждать, стоило моей голове коснуться подушки, как веки потяжелели. Яркие лучи восходящего солнца нагло проникли в мою комнату, насквозь проходя сквозь тонкую тюль небесного оттенка. Хотелось бы лежать подольше, но настойчивый звонок помешал моим мимолетным планам, которые бы и не осуществились. — Да? — ответила сонным голосом. — Почему так рано? — Азалия, сегодня встреча с покупателем, он желает обсудить детали арок на торжество, — донесся мужской голос. — В девять утра будь на месте. — Ха-а-а… Мицуя… Хорошо… — завершила звонок, после чего направилась в ванную комнату, дабы привести себя в надлежащий вид. Жить одной ничем не хуже, чем с родителями, учитывая их постоянные поездки за границу. Когда я стала совершеннолетней, казалось, что будто у них и не было дочери. Они решили жить остаток жизни для себя, но и не оставляя меня без поддержки, за что я им благодарна. Да и я не робкого десятка… первое впечатление обо мне, по словам немногих, с кем я смогла найти общий язык было таковым: «на первый взгляд как лед — холодна и высокомерна, а на самом деле как цветок — хрупка и нежна». Закончив со сборами, надев зеленоватого оттенка сарафан, а под низ бежевый топ, осталось добавить главных штрихов в образ — легкий цветочный аромат и тонкую цепочку. Села в салон авто, вновь посмотрелась в зеркало. Я любила себя и свою внешность, пусть она и казалась самой обычной. И вот, добравшись до работы, по пути предварительно купила себе и напарнику кофе, пробела в его кабинет. — Та-ка-ши-и-и! — ворвалась с громким звуком в его обитель. — Просыпайся! — Ха-ах… Это никогда не закончится, — устало высказался мой товарищ по работе. — Если бы у меня были ножницы в руках?! — Но их нет, верно? — протянула картонный стаканчик. — Опять всю ночь за костюмом сидел? Так нельзя, Мицу. — Заказ должен быть сделан в быстрые сроки, иначе не получится, — отпил глоток, встал с места и потянулся. — Заказчик будет с минуты на минуту, говорят важная шишка. — Тогда, прошу простить, за сим откланяюсь, — сделала небольшой поклон, от чего юноша закатил глаза, но тепло улыбнулся. Только моя нога переступают порог в мой кабинет, как в нос бьет прекрасный запах цветов. Прекрасные орхидеи, пионы и азалия стоят на своих местах, впитывая тепло солнечных лучей, так же лениво просыпаясь. Как и положено, я взяла небольшую лейку и принялась обхаживать своих цветущих друзей, напевая мелодию. Мама всегда говорила: «за что бы ты не взялась, но в занятие погружаешься с душой, от чего тебя и потерять там можно», и она была права, любимые занятия, работа и хобби затмевают все остальное, стоит моим рукам взяться за это. — Прошу прощения, — донесся голос со спины, от чего мое тело вздрогнуло и я обернулась. — Мне посоветовали вас как хорошего флориста. Передо мной стоял высокий, статный и властный мужчина. Его волосы с чередованием светло-фиолетового и черного цвета уложены в причёску с зализанной назад боковой частью, зачёсанной вправо. На шее у него татуировка и он одет в фиолетовый облегающий костюм, с которым надел пару маленьких серёжек-обручей с кольцами на пальцах правой руки. Он красив, не поспоришь… — Что-то не так? — задал вопрос мужчина, его фиалковые глаза изучали меня в ответ. — Миледи? — Ах! Прошу простить! — вышла из транса изучения юноши. — Довольно редко встретишь мужчин на таких встречах. — Я пришел к вам по наставлению друга, — сократил дистанцию между нами и галантно протянул руку. — Ран Хайтани. Я немного опешила от сия жеста, но быстро сориентировалась и протянула кисть. Парень накрыл устами мою тыльную сторону ладони, оставляя невесомый поцелуй в знак приветствия и знакомства. — Азалия Виндс, — с нотками смущения произнесла я. — Можете обращаться Азалия. — Имя вам подходит, — выразился юноша и сел на гостевой стул закинув нога на ногу. — Мне сказали вы помогаете избавиться от бессонницы. — Я флорист, а не лекарь, — облокотилась поясницей о подоконник. — Вы ошиблись адресом. — Но как же… — устремил взгляд на меня. — Мне известно, что у вас имеются некие навыки врачевания травами. — Это в прошлом, — отрезала я, намекая на конец диалога. — Нет нужды настаивать на обратном. — Сколько? — Хайтани встал с места и приблизился ко мне. — Любая сумма. — Деньги меня не интересуют, — фыркнула я показывая свое недовольство. — А информатору передайте, чтобы он более не распространял слухи. — Милая Азалия, — взял прядку моих волос, притягивал к своим устам, вдохнул запах. — Я весьма настойчив, если есть то, что я желаю получить. Наши взгляды встретились, тело обдало жаром. Казалось, будто он видит меня насквозь, и слова его, будто предостережение для меня, ведь его целью были не мои навыки, а моя персона. В кабинете воцарилась тишина, мы вдвоем анализировали эмоции друг друга. — Хэй, киска! — раздался крик у входа в квадратные метры. Как снег средь дня свалился мой обожаемый близкий товарищ, да еще и застал такую картину. Стоило нашим глазам встретиться, как мы поняли друг друга. — Друг, у тебя проблемы? — Мы в детстве в песочнице играли? — Хайтани отстранился от меня, спрятал руки за спину и подошел к парню. — Не припомню тебя в своей компании… — подошел вплотную, — так, с какой стати тебе звать меня другом? — Думаю и идиоту понятно, что дама дала понять о завершении разговора, — вставил свое слово юноша. — Проваливай, если раз отказали. — Шуджи! Не груби гостю! — сорвалась с места, встала между ними. Ран расплылся в улыбке, не отрывая от меня взгляд. — Попрошу вас покинуть помещение, господин Хайтани. — Он не твой парень, но явно тянется занять это место, — Ран склонился к моему лицу. — будь осторожна, он не тот кто достоин зваться твоим суженым. Я проводила его удаляющуюся спину взглядом, но мой друг не удостоил этой чести. Он накрыл мое плечо ладонью, второй кистью протянув корзинку со сладостями. — Киска, очнись, — склонился к моему лицу. — Я в разы симпатичней. — Сам себя не похвалишь, никто не похвалит, — махнула рукой и плюхнулась в кресло. — И не зови «киской», будто я женщина с публичного дома. — Как изволите? Принцесса? Миледи? — приземлился рядом со мной. — Или… целительница Дао Ви? — Помолчи! Никто не должен знать! — потянулась за сладостью. — Что привело тебя, Ханма? — Покупатель просит акокантеру и багульник, — в голосе прозвучали нотки серьезности. — Цена не волнует. — Отказываюсь, — отрезала я. — Человек, что хочет их купить, явно будет использовать не в добрых целях. — С чего такие выводы? — вскинул брови Шуджи. — Запрещенное? — Багульник используют от бессонницы, а вот акокантера приводит к остановке сердца, — будто открыв учебник с травами, проинформировала я. — Я не хочу стать соучастницей. — Понял. Неудивительно, что один из сыновей политической семьи решил дать такой заказ, — погрузился в свои мысли парень. — У меня еще дела, съешь десерты, я тебе брал. — Весьма заботлив, но спасибо, — тепло улыбнулась. — Ступай. И потом дай знать, что ответил на отказ покупатель. Шуджи кивнул, после скрылся за поворотом, что вел к лифту. Облокотившись затылком о спинку кресла, накрыла ладонью лицо, протяжно выдохнув. Что-то подсказывало мне, что это не конец изменениям в моей жизни.