The flower of insomnia

Тело обдавало жаром, бредни слетают с моих уст, что походили на неясные высказывания бранью. Сквозь дурманящий рассудок, я чувствовала рядом сидящего Рана, который вникал в каждое мое предложение. И пусть за расплывчатой пеленой мне было сложно разглядеть его лицо, но я была уверена в правдивости своих раздумий. Нечеткие образы формировались перед глазами. События давно минувших дней вновь давали о себе знать, и в глубине души, где остатки здравомыслия еще присутствовали, я понимала, что Хайтани неспроста заставил окунуться в пучину воспоминаний. — Ты должна вспомнить все до мельчайших деталей… — промолвил нежный шепот юноши. — Потом ты скажешь мне «спасибо». Стоило фразе закончиться, как моя душа и разум погрузились во тьму, сопровождаясь адскими болями в голове. Казалось, будто меня разрывает изнутри. Энергия Ци всячески препятствовала, ведь избытки той жизни были запечатаны твердой печатью. Ночь тянулась, а за ней и тяготы состояния. С наступлением утра воцарили и новые чувства. Я раскрыла очи в недоумении оглядывая свои покои. Изначально в голове закралась мысль: «вернулась в прошлое?», ведь комната в точности походила на ту, в которой я жила столетиями назад. Небольшой штрих развеял мои сомнения, ведь в те года, в моих же апартаментах, не стоял цветок азалии. Та же тюль лазурного цвета, свисающая с каркаса кровати; множество мягких подушек по краям спинок; любимый запах лавандовых благовоний, использованные техникой Ко До, когда порошок не горит, а тлеет. Окна украшали листья папоротника, что разрастались по обе стороны оправы. — Хм. Не дурно ты подготовился Ли Вень, — покинула мягкий амфикефаль протягивая кисть к каждому предмету и изучая его. — Что-то мне подсказывает, Ран Хайтани, что мои принципы целителя канут в Лету. — Я не буду настаивать, ты вольна принимать решения сама, — облокотился об дверной косяк. — Вроде бы я зашел тихо. — На войне все средства хороши, — вставила слово. — Ночь выдалась тяготной и длинной. Зачем ты сломал мою печать? За что я должна тебя благодарить? — повернулась к собеседнику, — оставьте свои чертовы игры в своем поле зрения! А я лишь мечтала вести отшельническую жизнь в небольшой деревушке и помогать бедным людям. — Не изменяешь своим суждениям, — сократил дистанцию между нами. Парень аккуратно взял мою прядку волос, что за ночь прилично прибавила в росте. — Правители трех кланов почти добрались до тебя. Как думаешь, чей заказ поступил тебе недавно? — Я отказалась. Я спасаю тела и души, но никак не лишаю их жизни, — накрыла ладонью его руку высвобождая локон. — Орхидея на пороге моих чертог… твоих рук дело? — Отнюдь, юная госпожа, — убрал руки за спину, — я не имею к этому никакого отношения, но готов заверить, что я не один знаю о вашем происхождении. — С возвращением духовных сил, мне готовиться к возвращению? — открыла шкаф приступая к изучению ассортимента. — Ох, ты посмотри, Ханьфу на любой вкус и цвет. — взор остановился на небесном оттенке, — почему на них не указан орден? — Насколько мне известно, после одной судьбоносной ночи, ты не принадлежала ни одному из них, — подошел ближе, — я так же приберег лук с золотыми окантовками. Тебе достаточно впустить свою энергию Ци и он признает тебя. — Нет нужды, достаточно и веера с ветвями цветками орхидеи, — оголила плечи, медленно избавляясь от старой одежды, — я давно поклялась не забирать жизни, а только спасать. — повернула голову к парню, — можешь не отворачиваться, ведь меня прозвали наложницей, что легла ниц под мужчин трех орденов. — Ложь. — констатировал Хайтани. — Пусть в истории и указано, что ты обхаживала трех знаменитых заклинателей, но я осведомлен, что все совершенное было против твоей воли. — протянул руки помогая с одеяниями, — в чем заключалась их милость взамен на эти бесчинства? — Жизнь… — прошептала я, после собрала волосы и вставила шпильку. — Но их ложь была подобна меду, хотя молила о горьком корне имбиря. Завершив свой образ, в нос ударил приятный запах ладана, что смешивался с лавандовым благовонием. Это навеяло мне воспоминание, когда изувеченное тело почти бездыханно упало у ворот моих чертог. Когда энергия Ци вырвалась наружу, а ядро вновь образовалось в груди, духовное начало дало о себе знать, учитывая приток сил в этом хрупком теле, и с уст непроизвольно сорвался тихий вопрос: «Это только начало?». — Возможно… — протянул кисть в знак доброго жеста, дабы сопроводить в столовую. — Скоро небо прояснится, а за ним последует солнце. Я вложила свою руку, после чего Ран переплел наши пальцы. Мы покинули мои покои, вышли в огромный зал, где плиты от пола до потолка были покрыты позолотой. Мраморная поверхность, большие панорамные окна в лиловых оттенках с нотками бежевого. Если здесь играть на арфе, звук сладко и мелодично разливался бы по ападану, лаская слух присутствующих. Широкий длинный стол с прозрачным стеклом сверху, на котором расставлены разные виды блюд. Хайтани выдвинул стул, от тяжести которого раздался эхом гул. — Юная госпожа, займите почетное место, — помог разместиться, после придвинул ближе к краю, — вина? — Разве я заслужила почтительное обращение? — подняла взор на своего спутника. — Как долго мне блуждать в вашей резиденции? — Вы должны принимать это как должное, моя юная дуэнья, — наполнил бокал алой жидкостью, — да и переступив порог настоящего, несомненно, ступите на тропу прошлого. Юноша разместился рядом. Трапеза была молчаливой, лишь небольшая игра в переглядки, что сопровождалась его последующей улыбкой. Слишком гостеприимное отношение меня вводило в тупик, мысли сменялись одна за другой. Неспроста, казалось бы небольшой завтрак, походил на громкий пир. В период правления Пяти, подобные жесты предоставлялись заключенным перед днем их казни. — Здесь царит аура смерти… — накрыла ладонью уста не ожидая от самой себя выданного вердикта. — Что насчет твоей «Сабли Не»? Надеюсь ты последовал моим нравоучениям. — Тц… Снова ты за старое, — закатил глаза. Подобное поведение дозволено лишь заклинателю неправильного пути, что считает себя выше остальных. — Моя энергия Ци давно исказилась, тебе известно это лучше чем мне самому. — Я желаю покинуть твои чертоги. — положила приборы по обе стороны тарелки. — Предполагаю последующие события. — Не советую идти против моего же слова, Дао Ви. — сжал в кулаке вилку. Наши взгляды пересеклись, в комнате изменилась атмосфера. Прислужница в доме явно почувствовала, будто сейчас начнется война и поспешно удалилась. — Тебе меня не победить, остаётся признать поражение и следовать моей воле, юная госпожа. Господы трех орденов сейчас бросили все силы на твои поиски, чтобы изменить устои и переписать историю. — От тебя ступают лишь одни беды, господин Ли Вень, — встала с места, поправила Ханьфу, — вынуждена удалиться и обдумать сказанные вами слова, что походят на бред сумасшедшего. Ран не проронил и слова, лишь провожал взглядом удаляющуюся мою фигуру. Уже в своих покоях стала размышлять и собирать пазлы, дабы знать наперед исход событий. Сказанные им слова загадками наводили на одну мысль: «неужели есть способ возродиться из пепла и избрать иной путь?». Но, следовательно, чем сильно желание, тем сильна духовная сила. Чего же хотят добиться те трое стоит им заполучить меня и мою Ци? Вспоминая временной линии во время правления Пяти, я отчетливо помню жителей моего ордена и пристань Лунного пиона, что утопал в ярком пламени огня. Лишили меня благодетелей и отобрали веру, отчего моя духовная энергия запечаталась, не оставляя шансов на заключительную битву. — Хитрости заклинателю ордена Чэньмо не занимать, — облокотилась локтями о подоконник, — подавление было спланировано заранее. — задумалась на минуту, как вдруг озарило, — но если подумать, никто не знал, что мои духовные силы и энергия Ци зависят от благодетелей. Тогда… Как заклинатель Чэ Мин Гуа узнал об этом? — в мыслях закрались сомнения, но тут же развеялись стоило ответу появиться самому по себе, — если только ему не рассказал Дао Мо. Чертов богохульник, что вечно желал занять мое место! Картина приобретала смысл. О чем думал мой дорогой шишу, когда преподнес информацию о слабом месте? Или… возможно ли, что ему предложили что-то взамен? Я сорвалась с места, схватила подол одежды и выбежала в зал. — Господин Вень! — искала взглядом юношу. — Господин Ли Вень! Позади раздался шорох, я быстро вытащила шпильку с волос и обернулась приставив кончик к горлу. — Это всего лишь я, — нежно накрыл своей рукой мою кисть и опустил её. Казалось, будто Ран даже не моргнул на мою атаку, или… он знал мою концепцию движений заранее. Не удивительно, ведь однажды мы столкнулись в поединке. — Что-то случилось? — Мой шишу… о нем что-то известно? — убрала заколку в рукав. — Для этого я тебя сюда и привел, — убрал руки в карманы, повернулся в сторону двери, — твоя цзецзе заждалась тебя. Стоило моему созерцанию переместиться к проходу и лик моего дорогого сяоди предстал передо мной, как меня стало переполнять множество эмоций. Неистовое вожделение обнять и одновременно снести голову с плеч, что как было бы известно самому демону о блаженстве. Я почувствовала как мое Ци тянется навстречу к сяоди, дабы сплести две потерянные души и воссоздать вновь родственную связь. — Приветствую небожителя воли небес и великого целителя пристани Ночного пиона, — отдал уважительный поклон выставив сложенные между собой пальцы вперед.