от начала до конца
3 июня 2023 г., 17:36
***
Горящий экран ноутбука освещал половину рабочего стола, где расположились недавно купленные книги, две кружки с газировкой и открытая упаковка молочного шоколада. Напротив сидящая девушка проводит рукой по собранным в хвост каштановым волосам, не отрывая взгляда от экрана, покусывая нижнюю губу, оставляя легкие следы укусов. На неподалёку стоящем диване, закинув одну ногу на сиденье, а другую оставив свивать, сидел парень с бескрайним интересом наблюдая за тем, как его подруга уже пару минут совершенно не меняет своё положение, сохраняя молчания. — Дженна, живые люди должны хотя бы иногда моргать, — хмыкает он, не сдержав мягкой улыбки, на что девушка растеряно моргнула, переведя глаза на своего друга. Дженна бегло облизывает свои губы, сменив позу на более закрытую, скрепив руки на груди. — Я просто пытаюсь додумать свою идею, — она громко вздыхает, передёрнув плечами. Деймон на это оглядывает уставшее лицо подруги, кидая короткий взгляд на настенные часы, которые показывали семь часов вчера — прошло уже больше часа с тех пор, как они вместе сели за компьютер и открыли Word, чтобы воплотить домыслы Дженны в реальность. Деймон не смеет высказывать недовольство, поскольку в голове даже нет подобной мысли. Он лишь с переживаем смотрит на Дженну, которая изо всех сил сейчас пытается выдать из себя нечто, как она сама выразилась ранее, «адекватное». Парень знал, как важно для девушки её творчество, которым она увлеклась два года назад и чем оно является для неё сейчас — это глоток нового воздуха, возможность высказаться о том, о чём не всегда получается говорить в реальной жизни. Деймон помнит, как подруга впервые, со всем, как он любит говорить, «прелестным смущением» дала возможность прочитать её первый фанфик, хотя сама Дженна любила называть их «работами», при этом с волнением в глазах прося не судить слишком строго. Но парень даже не думал об этом, поскольку его действительно тронула любовная история о двух людях, которые жили в нескольких тысячах километрах друг о друга, желая увидеться, но не имея на то возможностей. С тех пор рукой Дженной было написано ещё много работ, некоторые из которых стали одними из немногих, которые можно прочитать в Интернете, а другие остались храниться в черновиках. — Это ведь не просто какая-то глава для моей новой истории, а возможная зарисовка для будущей книги, — с нескрываемым восторгом от одной лишь мысли об этом проговаривает девушка, снова устремляя взгляд на пустой лист Word файлах, который уже успел несколько раз испытать на себе туги юного писателя, но были злобно стёрты. — И мне это прекрасно известно, — Деймон спускает ноги на пол, пододвигаясь ближе к раю и ближе к стулу, на котором сидела девушка, — Просто тебе не стоит слишком сильно переживать по этому поводу. На сайте же прописано, что срок подачи работ почти два месяца, поэтому у тебя ещё куча времени, — парень делает особый акцент на последних словах, чтобы подруга услышала его. Она переводит на него свои глаза, чувствуя, как в них проявляется пелена усталости. — Я помню про сроки, но это все равно не помогает мне успокоиться, — Дженна снова демонстрирует свою явную нервную привычку: начинает дергать ногой и хмурить брови. Деймон взгляд с лица на ногу, легонько по-доброму закатывая глаза, мягким движением касаясь дёргающуюся ноги подруги, которая, уже привыкшая к этому, останавливается, даже особо не обратив внимание на руку парня на своём теле. — Ты не можешь сконцентрироваться, потому что загоняешься, что в целом не удивительно. Для тебя это абсолютная норма, — Деймон поднимается с дивана, выпрямляясь, после протягивая руку к кружке, чтобы сделать шумный глоток. — Серьёзно? Спасибо, что раскрыл мне глаза, — цокает девушка языком, сморщив свой нос, косо поглядывая на улыбающегося друга. Он отставляет кружку обратно на стол, уже обращая своё внимание на раскрытую пачку шоколада, которую парень взял в руки, получше её раскрывая, отламливая небольшой кусочек. Деймон подходит ближе ко стулу, на котором сидит Дженна, которая, чуть повернув голову, наблюдала за тем, как парень медленно садится перед ней на корточках, в пальцах протягивая кусок молочного шоколада, который заманчиво чуть блестел на свету. Она невольно взглянула на лакомство, поджав нижнюю губу, после снова переведя взгляд на юношу. — Съешь сладость и успокойся, — покачав шоколад в пальцах, проговаривает Деймон. Дженна в очередной раз за этот час вздыхает, забирая из рук друга лакомства, закидывая себе в рот, начиная медленно прожевывать, наслаждаясь сладким вкусом, чувствуя, как он постепенно тает во рту. — Мне просто волнительно от того, что, возможно, это именно тот самый шанс, — она проводит рукой по волосам, стараясь слишком явно не выдавать своих чувств, чтобы не давать повода для не лучших мыслей своему другу, — Я люблю писать и хотела бы продолжать этим заниматься, даже в профессиональном смысле. И этот конкурс даст мне огромный толчок для этого, — Дженна поднимает свои взволнованные глаза на Деймона, который с трепетом и искренним дружелюбием не сводит с неё взгляда, будто проникая в самую душу, — Мне страшно потерять такой шанс, понимаешь? В комнате повисает напряженная тишина. Она отвернулась от парня, стараясь незаметно сделать несколько вдохов и выдохов, чтобы успокоиться и не дать эмоциям выйти наружу. Сейчас она не хочет выводить всё своё переживание в полной мере на глаза Деймона, хоть она и понимает, что тот её не осудит. Это тот человек, который дружит с ней на протяжении долгих насыщенных пяти лет, и порой данная мысль заставляет обоих немало удивиться, но при этом принять как данное. Ведь когда рядом с тобой, на протяжении продолжительного времени, находиться человек, дарящий тебе немало эмоций и поддержки, ты уже не представляешь свою жизнь без него. Он же всегда рядом с тобой и по-другому нельзя. — Это нормально, что ты испытываешь страх. Но, послушай меня, Дженна, — Деймон касается своей теплой рукой, чуть шершавой в пальцах, холодной ладони девушки, которая, не успев нормально среагировать, не сопротивляется. Она лишь легонько сжимает руку, но все же не вырывается из нежной хватки парня, позволяя ему согревать её кожу, — Если у тебя не получится сейчас, то значит получится потом. Не всегда можно получить желаемое сразу. Вспомни меня: я трижды сдавал экзамен по сольфеджо! — восклицает Деймон, при этом потом забавно сморщившись, от чего Дженна не сдержала смешка, вспоминая как друг жаловался ей на свои экзамены в музыкальной школе и как он тогда был похож на один сплошной нерв. — Это явно не самый приятный опыт, — снова не сдерживает смеха девушка, мягко улыбаясь. — Зато именно этот опыт научил меня важному навыку — не сдаваться. Дженна замолкает, рассматривая руку юноши, его чуть загорелую и тёплую кожу. Она не решает некоторое время что-либо сказать, понимая, что её слова могут пролететь мимо, даже не встав рядом с его высказываниями. Девушка понимает, что Деймон желает донести до неё, при этом делая это с особенным напором: одновременная нежность и упор наполняли его слова, действия. Именно это становилось для Дженны частым поводом для отрезвления её разума. — Не люблю, когда ты так прав, — закатывает девушка шуточно глаза, а Деймон не сдерживается, начиная смеяться. Он, с нежность в движении, щёлкает её по чуть курносому носу, на что Дженна фыркает, выражая недовольства. — Ты любишь меня, я это знаю, — улыбается парень, сжимая руку подруги ещё раз и всё же отстраняясь от неё. Он снова принимает стоячее положение, наблюдая за Дженной сверху вниз, пока та поднимает свои большие глаза на друга, приподнимая одну изогнутую бровь в вопросе, — Я готов постоянно напоминать тебе о том, что не нужно бросать своё дело и идти до конца, не в зависимости от того, какой результат ты получишь в итоге. И эти слова для Дженны прозвучали так громко, что она невольно приоткрывает рот от нахлынувших чувств и эмоций. Она смотрит Деймону прямо в его золотые глаза, видя, как те сияют будто самый настоящий благородный металл. Они уже были чуть опухшими, выдавая усталость после тяжелого учебного дня, но они все равно, будто пламя горят свежестью и энергией. — Конечно я тебя люблю, — спустя время всё же отвечает на слова Деймона, который на такое признание, обращает своё внимание, ласково улыбаясь. Дженна поворачивается к ноутбуку, всматриваясь в экран, пытаясь прямо сейчас оставить все гнусные мысли в своём разуме и вспомнить о том, чего она так желала и хочет до сих пор. В голове проскальзывает сложенное с помощью взаимосвязанных слов предложение, благодаря которому можно плавно перейти к первой сцене представления героев. Пальцы начинают ловко прыгать по клавиатуре, заполняя белое пространство бумаги печатными буквами. Щёлк клавиш заполнил всё пространство комнаты, создавая по истинному рабочую атмосферу. Деймон садится обратно на диван, наблюдая за тем, как Дженна с горящими, широко распахнутыми глазами пишет то, что наконец-то выпустилось из её сердца. И вид радостной Дженны делает Деймона самым счастливым человеком на свете.***
Холодный январский воздух проникает сквозь одежду, чуть ли не под кожу, заставляя тело неистово дрожать. Благодаря мёртвой тишине вокруг можно услышать, как под ногами хрустит снег, как в далеке, сквозь голые ветки свистит ветер и как яростно и громко стучит сердце в груди. Дженна тонкими холодными пальцами сжимает зеленые стебли белых свежих лилий, на листьях которых можно заметить маленькие искорки снега. Они медленно спадают с цветов из-за подрагивающих рук девушки и эта дрожь вызвана явно не холодом. — Привет, Деймон, — Дженна делает несколько шагов вперёд, ступая по снегу, оставляя за собой следы: её чёрное пальто льется следом, будто неся за собой скованную тень, — Сегодня был такой красивый снегопад с утра, — она перехватывает цветы в руках, медленно опускаясь на карточки, не обращая внимания на то, как полы пальто могут намокнуть от снега, — Я знаю, как ты любил такую погоду. Белые лилии опускаются на промерзшую землю. Девичья белая рука бережно проводит пальцами по земле, будто надеясь почувствовать тепло. Её взгляд поднимается чуть выше, вглядываясь в цветную фотографию, рассматривая мягкую, добрую и живую улыбку. — Я бы сейчас с таким удовольствием погуляла с тобой, ты не поверишь, — на последних словах девушка срывается на дрожь, сильно поджимая губы, словно это поможет ей сдержать свои эмоции. Дженна проводит подрагивающей рукой по выбившейся пряди волос, пряча её за ухо, чувствуя, как становится тяжело дышать, будто кислород начинает потихоньку уходить из тела, — Знаешь, что я не любительница выходить в такую погоду, но сейчас отдала бы всё на свете, лишь бы ты оказался рядом. Дженна неотрывно смотрит на могильную плиту Деймона: та покрыта крапинками снега, которая стекает по поверхности, делая фото мокрым. Свежие капли воды начали медленно стекать по лицу Деймона, будто создавая иллюзию слёз, но его лёгкая улыбка продолжала концентрировать на себе своё внимание. Но теперь Дженне смотреть на некогда любимую улыбку намного тяжелее. — Водителя до сих пор найти не могут, — девушка укладывает цветы поудобнее, те будто лампы света освещают место захоронения, — Это так несправедливо, Деймон. Почему человек, который так ужасно лишил тебя жизни, продолжает существовать, пока ты… Дженна чувствует, как по краям глаз скапливаются слёзы. Она зажмуривается, закидывая голову, после медленно открывая глаза, смотря на серое облачное небо. Сердце продолжает бешено стучать, отдаваясь болью в голове, пульсирующей и острой. Дженна снова опускает глаза на могилу, вглядываясь в неё, в фото Деймона, в его улыбку, в его яркие, наполненные энергией глаза. — Делается всё возможное для справедливости, Деймон. Я правда делаю всё необходимое, — со слезами на глазах проговаривает девушка, будто пытаясь убедить не только друга, но и себя, что она старается сделать всё необходимое, — Просто, если честно, мне немного тяжело, — Дженна шмыгает носом, который постепенно приобретает алый оттенок. Она резко, немного небрежно, протирает его, чувствуя щиплющую боль. Девушка делает глубокий вдох, чувствуя, как в грудь проник холодный воздух: этот контраст вынуждает горло нещадно заныть. Рука непроизвольно касается закрытого горла, словно надеясь унять неприятные ощущения, но те не уходят, а наоборот усиливаясь. Дженна глотает небольшие кубы свежего воздуха, пытаясь полностью прийти в себя, поскольку сейчас терять контроль над собой — очередной призыв к слабости, а этого допустить нельзя. — Я не хочу казаться жалкой и слабой. Ты знаешь, что я никогда не любила это показывать. Мне самой стыдно произносить эти слова, — глаза Деймона, будто снова такие же, какими она видела их несколько месяцев назад, смотрели прямо на неё, — Но я не хочу скрывать того, что мне очень тебя не хватает. Я никогда не испытывала такой нужды в человеке. Только в тебе. Прежде она не могла представить, что столь дорогой человек в её жизни способен так неожиданно уйти из жизни. Столь внезапно, что Дженне до сих кажется, что это сплошной кошмар, который длится уже долгих три месяца. Рука непроизвольно касается плеча, на котором уже нет синяка, который первое время напоминал о случившиеся аварии. Она мягко гладит ранее побитое место, на ментальном уровне будто снова испытывая это тянущуюся боль, а вместе с ней перед глазами снова начинают мелькать картинки с моментами: она переходит с Деймоном дорогу, шум шин об асфальт, потом резкий толчок в сторону, удар и резкая темнота. — Давно не испытывала такой жалости к себе, — предательская слеза стекает по щеке, обводя контур скулы и капая на поверхность могильной плиты, — Я, наверное, не должна такое говорить. Прости меня, пожалуйста, что не сдерживаю себя, — она вытирает мокрое место на щеке, словно это поможет окончательно остановить её слезы. Однако те продолжают стоять в глазах. Снег мелкими хлопьями продолжает окутывать местное кладбище. Сотни могил окружили девушку вокруг, гробовая тишина напрягает всё тело, это чувство дискомфорта режет душу, будто настоящим ножом касаясь кровавой плоти. Лишь отдаленный шум ветра дополняет общую обстановку, делая её хотя бы немного живой. — Принесла твои любимые лилии, — Дженна мягким движением касается белых и свежих лепестков. На губах впервые за всё время пребывания здесь появляется нежная улыбка: в голове всплывают воспоминания того, как Деймон часто помогал своей маме в саду за ухаживанием полюбившихся лилий, — Это, конечно, не из вашего домашнего сада, но надеюсь, что они тебе тоже нравятся. Поправляя лепестки растения, взгляд девушки невольно падает на золотое колечко в форме цветка: восемь лепестков украшены белыми камнями, ярко переливающиеся на свету, по середине, на месте рыльца, красуется белый круглый камень. Это кольцо было подарено Деймоном на её пятнадцатый день рождения, в небольшой бархатной бежевой коробочке, украшенной маленьким атласным бантиком. Дженна всматривается в подарок, чувствуя, как от накатившихся воспоминаний на глазах проявляются новые слёзы: она приближает руку к себе, касаясь пальцем левой руки кольца, обводя золотую мокрую основу. — Я не так часто ношу кольцо, — Дженна рассматривает украшение как в первый, когда-то оказалось у неё в руках, — Но сегодня решила, что это самый подходящий момент. Теперь оно будет твоим символом для тебя, — она в последний раз касается кольца, позже отпуская руку, переводя взгляд на портрет Деймона: девушке показалось, что в этот момент его улыбка стала на короткое мгновенье шире. И даже сейчас, находясь рядом с его могилой, Дженна до сих пор не может для себя осознать, что его теперь действительно нет в живых. Даже спустя несколько месяцев эта мысль не может устаканиться в её голове, будто это лишь какая-то дурость, не способная жить в адекватном разуме. Но по-другому Дженна пока не способна жить, ведь когда рядом нет близкого человека, ты вообще не можешь понять, что это правда произошло. — Между нами, Деймон, было разное, — после небольшой тишины снова начинает девушка, задумчиво отведя взгляд в сторону, — Мы могли недопонимать друг друга, ссориться, потом быстро мириться, проводя постоянно время вместе, — она возвращает свой взгляд обратно, на мгновенье замолкая из-за того, что слезы с новой силой начинают течь по её ещё не успевшей высохнуть коже, — Но я не знала, что наша история закончится именно так. Ей не удалось продолжить их историю. Жизнь Деймона буквально выпала из её рук, она даже не может этого до сих пор осознать. Чувство вины непрерывно душит, принося невыносимое желание прекратить какое-либо осознанное и счастливое существование, понимая, что эти мысли не уходят из головы сутками напролёт. Ночь — время кошмаров, которые приносят невыносимую боль и ощущение страха, от которого не получается избавиться. День — время гнетущих мыслей, пожирающих голову и не дающих возможность передохнуть хотя бы на короткое мгновенье. Ничего не удалось сберечь. Всё закончилось, так и не начавшись.***
