Смелость

Рассказать друзьям свою тайну может каждый, от закона тоже. Но не каждый может пойти против самого себя. Сердце оказываться может быть голубое, а мозг серым. Многое имеет свой цвет, но каждый может его видеть? Нет, ведь настоящий цвет увидит только создатель всей этой чертовой системы. И каждый год все снова. Жара, это дерьмовое солнце скоро дыру прожжет в земле, можно будет новое кладбище делать. Ненавижу ездить и ловить конченых магов. И вообще какого большого или маленького это делаю я. И что ,что я очень-очень уважаемый человек, я вот хочу тоже побыть чем-то простым. Колебало то что каждая девушка кричит<< Амен ты такой классный, может погулять или давай я тебе помогу>>, я таких рот назад выворачивал. Все только потому что не нравится мне прекрасное тело этих девчонок и вся эта суета. Мне нравится тёмное тело сложение которое всегда делает из себя дорогою шлюху. Вино дорогое он любит блядь и вещи дорогие, а писать жесткое бдсм порно не научился, ебать какая жалость. И как дрянь злится когда я его подъёбываю . Интересно какая у него ориентация? Ну вот ебучий случай угораздило меня засмотреться на того кто правильно иероглифы писать на египетском не умеет. Но вот если представить что это не доступная ходячая голова, будет стонать подо мной, чуток чувствуется уважения. Хочется его отодрать как в оргии, никаких телячьих нежностей тем более сюсю-мусю. Какой в пизду котик или малыш. Он же там мне как-то тявкал что ему нравится смелые люди, может подойти и сказать:<< давай переспим>>, ну и ему сказать ничегошеньки нет, ведь это смелый поступок. Последствия меня не волнуют, одно движение и мальчика нету. —Амрит чем занят? — спросил я и облокотился на косяк двери. — Смотрю продвижение нашего пути , и все вроде нормально, но что-то не даёт мне покоя, — ответил Амирт попивая воды. Если б ты знал как мне плохо что я не могу тебя трахнуть, ты б захотел вставить себе нож и сдохнуть как скотина. — Давай переспим ? — прозвучало настолько уверенно, можно было подумать что это утверждение. — Какого, ты что ума решился, проспись, — сплевывая воду на повышенном тоне сказал Амрит. — Я похож на психически больного человека или на клоуна? — ни капли смущения, реально смелый. — Ты и я ? — более спокойно спросил он. — Нет блядь я и душа, не дури, — бесит когда такие, как он тупят. — То есть ты так открыто об этом говоришь? — у него чуть волосы не выпали когда он произносил эту фразу. — Да легко, ты же там чуть ли не дрочишь на смелых, — с насмешкой ответил я — Факты есть факты, но и дерзость мне твоя нравится, — на его лице появился животный оскал. Он начал подходить близко и ещё близко. Я блядь не уважаю улиток, она пока свой маршрут пройдёт у неё весь род сдохнет. Я перехватил его руку, подвинул его ближе к себе, и вписался в его губы как в дешёвой книге про геев. Его губы были со вкусом корицы он пытался уложить свои руки хоть куда-то, они оказались у меня на плечах. Я кусал его губы до крови, и капельки которые успели убежать медленно и томно стекали по его шеи. Руки сжимали мои плечи и царапали. Его ноги тряслись то ли от моего роста так как стоял чуть ли на цыпочках, или же новые ощущения. Я подхватил его ягодицы и понёс в свою комнату. Усадил к себе на колени, и начал настолько жестко сосать его шею, насколько можно. Он откинул голову назад, и его кадык был в моём пошлом распоряжение. Я его терзал как клитор какой-то шлюхи. Его стоны громче, моя рука ниже. Я сжал его пах, он укусил мою шею. Я через штаны чувствовал как он хотел меня, и я также, как и он хотел его трахнуть. Потихоньку начал расстегивать его ширинку, и пальцем проводить по началу. —О мг, Амеен, — стонучи проговорил Амрит. — Дай штаны сниму, — более грубо сказал я. Он снял штаны, а я его боксёрски. Рука начала водить вверх и вниз затрагивая головку. И он стонал прям как в моих фантазиях. Липко и грязно, но до чертиков приятно. Я отказался на коленях, а закат уже не алый. Его глаза начали закатываться, а я брал все глубже и глубже, и за волновал вопрос где мой рвотный рефлекс. С его головкой я играл как с чупа чупсом. Мои волосы были растрёпанные , а его руки напряжённые на двести двадцать вольт. — Если ты меня сейчас не трахнешь, — хотел договорить Амрит. Я перевернул его к себе, и мои два пальца оказались в его рту. — Смочи, — командующе проговорил я. А он делал это как грязная сука или нимфоманка. Пошло настолько, что я резко вставил два пальца, он заорал или простонал остаться загадкой. И легко пробивался дальше, чувствовалось его напряжение, я был нежен. Пять минут и он сам лез на мои пальцы и просил большего. Его желания и стоны были моим пределом, я вошёл в него, и все как гейском порнне. Перевернул его и смотрел в его глаза, мило все это конечно, но утонуть в его глазах нельзя, умереть как раз. Я затронул точку пика. Все больше и больше я понимал что вот он кончит, но нет. Я вышел и взял в рот, заглотнул настолько сильно что он начал плакать. Один, два , три мне в рот спустили детей. Мы сели на пол, голые грязные, потные. — Сколько у тебя было до меня парней,- спросил Амрит. — Ты первый, сука.