***
Кто вообще заставил её подумать «не умру же я от этого»? Потому что сейчас хочется от стресса правда сквозь землю провалиться. Она замечает насколько воодушевлённым выглядит танцор, когда видит, что она его дождалась и понимает, что тут всё не так просто. Тут точно… Не просто. Шесть парней скрываются в раздевалке, очень уж странно пожелав удачи, а уж чего стоило недовольное лицо Хёнджина, которое так и говорило: «ебучий Минхо». — Спасибо, что дождалась меня, — красноволосый (ей бы привыкнуть к тому как его покрасили) улыбается немного неловко. — Мне стоит сразу сказать, что я очень уважаю тебя и твой выбор. — Ты хочешь признаться мне? — Рю сама вздрагивает от того, как болезненно звучит её голос. Мимо Минхо это пройти не может, как и бегающие карие глаза, которые, по ощущениям, сейчас начнут слезиться. Он опускает голову, но отступить уже правда не может. — Да. Я влюблён в тебя и, — он поднимает на неё взгляд и наконец ловит её глаза, которые и правда немного заполняются слезами, — хочу позвать на свидание, прежде чем услышу отказ. — Нет. — снова звучит болезненно, но Рю её голос совсем не слушается. — Мне хватило. Её можно было понять, это всё ранило её слишком сильно. Тайные отношения, так ещё и т а к и е — большая нагрузка на психику, которая, видимо этого не выдержала и теперь защищалась грубостью. Она боится. Боится в очередной раз упасть, потому что это расставание и правда было похоже на свободное падение. Было страшно. — Один шанс. Первый и последний, если я провалюсь — никогда больше тебя не побеспокою. — он мешкается и прежде чем услышать очередной отрицательный ответ находит, что сказать. — Дай мне этот шанс если наша группа сейчас побьёт какой-нибудь рекорд с новым альбомом. Не просто так. Рюджин смотрит на Хо глазами, всё ещё полными слёз, но уже удивлёнными. Такой подход был просто… Неожиданным и настойчивым. Она правда боится обжечься, её пугает перспектива отношений, но до выхода альбома, а значит и его рекордов, было ещё около недели, было время как следует подготовить себя морально к одному свиданию. Она уже была уверена, что свидание провалится и он отстанет. — Хорошо, бейте рекорды и мы сходим на свидание, — она сглатывает ком в горле, вытирает глаза. — Одно свидание. Ли тут же будто даже встаёт ровнее, с надеждой смотря на девушку напротив. Он сдержанно кивает ей, хотя в голове просто балаган из радости, смущения, непонимания, что теперь то делать, пока они не побьют какой-нибудь рекорд. — Спасибо. Я сделаю всё, чтобы тебя не подвести. Если бы только Минхо знал как для неё важно услышать «я сделаю всё, чтобы тебя не подвести». Он не обещает, что обязательно не подведёт, но обещает постараться сделать это. Надо же, не пустословит… Они прощаются и Рюджин проводит дорогу в общежитие в раздумьях о том, верно ли поступила. Дома свора девочек и они ей подскажут. Минхо заходит в раздевалку и понимает, что никто и не переодевался, все на него смотрят. А, нет, Хёнджин у нас исключение, он уже свою рубашку застёгивает, делая вид, что ему это всё безразлично. Феликс первый не выдерживает, спрашивает друга: «Ну что там?» — Она пойдёт со мной на свидание если мы побьём какой-то рекорд этим альбомом. — наконец он просвещает ждущих ребят. И все было начинают наперебой обсуждать как скоро альбом побьёт какой-нибудь рекорд, когда все присутствующие вздрагивают от хлопка дверцы шкафчика. Группа устремляет взгляд на источник шума в виде Хвана, который смотрит в глаза Минхо, который один смотрит не вопросительно, ведь сразу понял чья это реакция. — Ты всё равно проебёшься. — выдаёт Джинни. — Продолжай хорошо выступать со мной на одной сцене, но не лезь в то что я делаю вне сцены. — Ли не из тех, кто промолчит или испугается, так что ему интересно только то, чтобы личная неприязнь не переходила в групповую деятельность. Брюнет усмехается с такого спокойствия, хватает свою сумку и проходит мимо всех, задев плечом Хо, но тот не реагирует. Знает, что Хёнджин только и ждёт этого, а давать ему то что он хочет — себя не уважать. У вокалиста есть какое-то время, чтобы обдумать как сделать всё как можно лучше.***
— Рю, ты видела новость по поводу альбома хёнов? — Юна оборачивается на подругу, что не отрывается от телефона. — Ну да, он выходит завтра. — брюнетка отвечает не очень заинтересованно, она уже третий день думает как бы ей помягче отшить парня через дней 5, не раньше. — Не это. У них рекорд по предзаказам: больше пяти миллионов! Рюджин вторую половину предложения даже не слышит, когда как раз в этот момент ей приходит сообщение от, как ни странно, Ли Минхо: «Что скажешь по поводу поездки куда-нибудь на природу?». Подруга что-то спрашивает, но Шин думает только о том, как сильно влипла с этой ситуацией. Хоть радует, что Хо предлагает разумную при их работе идею. Ничего не остаётся, кроме как открыть переписку и ответить: Рюджин: у вас завтра выходит альбом, а дальше промо, когда поедем? Минхо: сегодня. Рюджин: чего Рюджин: уже 11 часов Минхо: я передумал с природой, ты права по поводу альбома и промо, это долго, хочу отвести тебя в одно место, так что собирайся, я зайду минут через тридцать. Йеджи аж вздрагивает, когда Рю вдруг хватает подушку и бьёт по ней, выругавшись. Рэпершу просто бесит, что он каждый раз находит к ней нужный подход, это нехорошо, потому что в конце она должна будет его отшить. Обязана, ведь он по любому где-нибудь оступится. Он приходит к общежитию вовремя, как раз когда Рюджин выходит из него. Девочки правда хотели её нарядить, услышав, что она идёт на свидание с Минхо, но Рю согласилась только на лёгкий макияж, а вместо домашней пижамы оделась в чёрные джинсы с футболкой, ссылаясь на тёплые ночи только наступившего лета. Но даже сейчас в глазах вокалиста она выглядела великолепно. Он был одет не сильно по другому, только большую кофту на молнии накинул, она пригодится позже. Ему пришлось собираться потише, хотя всем всё стало ясно, стоило им узнать новость о предзаказах. Мда уж, собираться под 6 хитрыми взглядами и 1 холодным было не очень уютно, чего стоил Кристофер, который было ему начал читать лекцию о том, как вести себя на свидании. — Привет, — Рюджин решается заговорить первая, подмечая, что Хо даже моргать забывает. — Куда мы пойдём? — Сначала за кофе, если ты не против, — Ли наконец опомнился и взял себя в руки. — А остальное я пока не скажу, хочу сохранить тайну для эмоций. Он очень честный и почти ненервный. Это она замечала в нём ещё когда они просто общались группами. Её напрягал главный танцор только когда был зол: это правда было нечто. Ещё как назло его любил позлить её же парень. Но сейчас Ли ноу для неё загадка, которую надо разгадать. Не сказать, что это было необходимо, но Рю хотела это сделать. Как он всегда находит что сказать, почему ведёт первым делом за кофе, который она так любит? Моментом приходит осознание, она усмехается самой себе, когда они вышагивают к заведению на внутренней территории компании. — Ты от Хёнджина знаешь как себя со мной вести? — разговор про бывшего зайдёт рано или поздно, она решает, что лучше рано. — Нет, но мы вернёмся к разговору о нём позже, — Минхо отвечает быстро и уверенно, что ставит её в тупик вместе с такими странными словами. Но спросить она не решается, Рюджин кажется, что лучше его послушать. А он уже просто знает, что делает. Отлично знает. Сначала берёт им двоим напитки, но доказывает, что в душе не знает её любимый кофе, когда спрашивает что ей взять. Раф с солёной карамелью. Это Хо запомнит обязательно. Он ведёт её ближе к общежитиям, но сворачивает за спортивную площадку. Время близится к полночи, когда они оказываются на маленькой полянке за деревьями. Ли снимает с себя ту самую кофту и стелет на траву под растерянным взглядом девушки. Он садится сам и протягивает руку брюнетке, а она не отказывается, берёт его руку и опускается рядом. Они близко, а руки лежат между ними так и не разъединившись. Для обоих, кажется, это не было чем-то некомфортным. Что плохого в том, чтобы сидеть вот так пить кофе, наблюдая за тем как появляются звёзды и держась за руки? Учитывая, что Рю была уверена, что это первое и последнее свидание — ничего. — Хёнджин. — наконец начинает Минхо, повернувшись к девушке и мысленно подмечая, как хорошо она выглядит сейчас. — Я видел как он обращался с тобой. Видел, как ты ломаешься, вместо того, чтобы быть счастливой как в начале. Я не знал твой любимый кофе потому что он толком и не говорил о таких вещах, хотя, я уверен, по своему любил тебя. Или даже любит. Рюджин кажется, что она дышать не может, опуская взгляд карих глаз и пытаясь не чувствовать себя такой… Разбитой. Особенно добивает его рука, точнее поглаживающий её руку большой палец. — Я знаю только, что ты явно травмирована этими отношениями и расставанием и понимаю, почему ты не хочешь меня подпускать, но… — Не понимаешь. — она совсем тихим голосом перебивает его. — Никогда не говори слово «понимаю», когда даже представить не можешь как тяжело мне далось это расставание. — Рюджин, я- — Пожалуйста, — она поднимает стеклянные от слёз глаза на него, и у парня сердце сжимается. — Если ты хочешь быть в моих глазах лучше, чем он, то не говори слова попусту. Никакие слова, вообще. У Минхо нижняя губа дрожит, когда он своими глазами может наблюдать её сломленное состояние. Они наедине, держатся за руки, а она слёзно смотрит на него. Он не планировал такого. Не планировал увидеть Рю настолько уязвимой. Он даже не знает что сказать, лишь сжимает её руку и инстинктивно тянет к себе, укладывая чужую голову на своё плечо. — Даже если это наше единственное свидание и после него мы будем чужими, — спокойный, но чуть дрожащий голос Ли побуждает девушку не двигаться. — Я был бы очень рад, если бы ты доверилась мне сейчас и высказала всё, что хочешь. Большего от тебя я просить не буду. Она держалась. Правда держалась, но слова вокалиста доводят до крайней точки. Она, помнится, даже девочкам не жаловалась, только плакала при них в вечер расставания, но совсем молча. А теперь из грудной клетки рвутся всхлипы, а нос сам утыкается в мужское плечо. Хо готов поклясться: его сердце разбито. У него самого глаза слезиться начинают, стоит ей зарыдать. — Я как идиотка ждала несколько месяцев, что он исправится, — низкий голос от всхлипов скачет, но слова разобрать можно, чему он очень рад. — Столько нервов оставила в этом всём, но когда он в десятый раз за месяц сказал «я не должен сейчас тратить время на что-то вроде тебя»… Я понимаю, была подготовка к туру и всё такое, но разве я — «что-то»? Разве я… Минхо мотает головой и слегка гладит вздрагивающую от всхлипов спину. Ему жаль. Очень жаль, что он не признался раньше Хёнджина, что не сделал её счастливой ещё тогда. Хён в последнее время был… Специфичным. Так сказать, не для всех. Все подметили изменения в нём, но это не могло оправдать такое отношение к человеку, которого ты любишь. От всего этого поведения вставал вопрос: а любит ли? — Ты не «что-то». Ты человек. Человек с чувствами и эмоциями, так что нет ничего удивительного в твоей реакции. — он старается звучать спокойно, чтобы она не переживала лишний раз. — Ты верно сказала, я и представить не могу каково это. Но могу представить, что это больно, как и расставаться с кем-то важным для тебя. — Он в тот день кричал, что я ничего не понимаю, что я, должно быть, нашла себе другого, а ещё… — Рюджин снова всхлипывает ему в плечо, заставляя вздрогнуть и закрыть глаза. — Сказал, что я сама виновата. Ли ноу не уверен, что хочет сейчас больше: заплакать или начать злиться? По моему, в равной степени. Он поверить не может, что этот идиот позволил себе т а к о е. Сейчас ему правда плевать, что такого случилось у Хёнджина, что он поменялся в момент. Говорить такие вещи при расставании нельзя. Вообще никому нельзя. Тем более при расставании с таким человеком, как Рюджин. Минхо поверить не может, что вообще возможно обращаться так с ней. Она буквально замечательная, всегда была рядом с Джинни, проявляла инициативу и даже терпела не самое лучшее обращение четыре месяца. Когда Рю отстраняется, пытаясь успокоиться и сделать вид, что всё в полном порядке, он решается положить руку на чужую мокрую щёку и провести большим пальцем под чуть опухшим глазом. — Мне жаль, что он признался тебе раньше меня, — наконец он выдаёт то, что думает. — Я не думаю, что способен залечить такие раны, но думаю, что мог бы сделать тебя счастливой даже с ними. Или, хотя бы, попытался бы. Шин в миллионный раз за вечер мысленно подмечает, что с ним комфортно. Комфортно держаться за руки, пить кофе, смотреть на звёзды, плакать ему в плечо и даже ощущать его руку на своей щеке. Это свидание первое. И оно должно быть последним. — Минхо, — она вдруг улыбается ему так… Грустно, у парня аж внутри что-то вздрагивает. — Тебе не нужен травмированный твоим другом человек. — Почему ты решаешь за меня? — голос Хо впервые за вечер открыто вздрагивает и глаза брюнетки расширяются, видя нахмуренное и, кажется, расстроенное лицо напротив. — Я не понимаю почему ты искажаешь мои мысли, то как я вижу тебя. Для меня ты не «травмированный моим другом человек». Для меня ты Шин Рюджин. Шин Рюджин, замечательная рэперша, прекрасная девушка. Шин Рюджин в которую я влюблён! В глазах Ли Минхо всегда можно было найти целую вселенную, но сейчас, несмотря на почти полную темноту вокруг, его глаза сияли ярче, чем полная луна на звёздном небе. Ли Минхо ненавидел тот день, когда его сердце забилось чаще от вида смеющейся за кулисами Рюджин. Ли Минхо обещал, что не попросит у девушки большего, но Ли Минхо всё для себя решил ещё когда пошёл признаваться. Он уже всё сам решил. — Пожалуйста. Дай мне… Нет. — он мотает головой, но после смотрит в её глаза так уверенно, аж мурашки бегут. — Дай нам шанс. Я докажу тебе, что ты — больше, чем человек который не может отойти от бывшего-идиота и расставания с ним. Рю правда ни разу не видела его таким решительным и заведённым. Разве что ещё несколько лет назад, когда они только начинали свои пути. Тогда он делал всё, чтобы оказаться и остаться в группе, но это было давно. И тогда Хо добился того, что хотел. Оставалось добиться сейчас и вся вероятность успеха была на плечах девушки. От неё зависело то, потухнут ли сейчас эти глаза, если она поддастся мысли о том, что эти два главных танцора одинаковы, что он травмирует её также, или сможет довериться. Мысли в темноволосой голове спутались, а ожидающий ответ парень был прямо перед глазами и никуда не собирался исчезать. — Давай… Попробуем?