Cigarettes after sex

      Феликс хрипло выдыхает, царапая ногтями дверь, кусает губу и закатывает глаза. Почти на каждом толчке из горла вырывается отчаянное "да, да, да", пока Чан грубо входит в него сзади, поддерживая одной рукой за бедро и с нажимом поглаживая выпирающую тазовую косточку, а второй сильно сжимая его волосы на затылке. — Блять, Крис, — дрожаще слетает с чужих искусанных губ. — Хорошо, так хорошо, твою мать, — Феликс наклоняется, прогибаясь в пояснице сильнее, расставляет ноги шире, и Чан хватает его за бёдра уже двумя руками, толкаясь быстрее и откидывая голову назад в рычащем стоне.       На нижнем этаже ещё шестеро парней, и, вообще-то, Крис с Феликсом должны вести себя тише, но им глубоко плевать. Им нравится вот так — грубо, громко, горячо. Чтобы все их слышали. Возможно, даже видели, потому что один раз Чан нагнул Феликса над столом прямо перед Минхо с Хёнджином. Они все тогда были пьяные в щепки, но при этом помнили на утро, что произошло. Чану и Ликсу понравилось. — Быстрее, Чан, прошу, — Феликс всхлипывает, задирает голову и прикрывает глаза. Он скоро кончит, прозрачные капли предэякулята выделяются из уретры и текут вниз по его члену. — Ты пиздец, — бессвязно бормочет Чан, усмехаясь, и выполняет чужую просьбу, отчасти потому, что и сам уже близко. — Охуенно, — он шипит и облизывает губы, шлёпая парня по мокрой от смазки и пота ягодице, а потом впивается крепкой хваткой в его талию и начинает грубо насаживать на себя. Феликс кричит от удовольствия, граничащего со сладкой болью, его брови заламываются, а в животе до максимального предела натягивается струна, чтобы через пару секунд лопнуть и взорваться яркими фейерверками под закрытыми веками. Парня прошибает оргазм, накрывает волной с головы до ног, и его сперма выплёскивается на его подрагивающий живот и на пол.       Чан продолжает трахать младшего, ощущая, как его самого вот-вот настигнет чувство эйфории и приятной истомы, шепчет что-то совсем невразумительное и слабо улыбается. По его телу крупными каплями скатывается пот. Феликс находит в себе силы подняться, положив голову на чужое широкое плечо. — Ну давай, давай же, Крис, кончи в меня, — шепчет он парню на ухо, облизывая и кусая покрасневшую мочку, а после прижимается губами к бьющейся жилке на чужой шее, зная, что Чан становится абсолютно слабым от этой ласки. — Блять, да, детка, — Бан подхватывает его под коленом, отводя ногу в сторону и прижимая его к двери, и трахает так сильно, что у Феликса от сверхстимуляции текут слёзы по лицу. — Я кончу, Ликс, сейчас... — его голос срывается. Младший чувствует горячую сперму внутри себя и стонет, прижимаясь спиной к чужому крепкому телу. Чан, даже не придя в себя толком, обнимает его за талию и валится с ним на ближайшее кресло, даже не удосужившись выйти из Феликса.       Они пытаются отдышаться, Феликс всё ещё устало опирается затылком о плечо Криса, смотря в серый потолок. У него дрожат бёдра, и Чан гладит их ладонями, целуя парня в шею, когда в комнату, которую они, конечно же, не заперли ранее, неожиданно врывается Минхо. — Твою мать, блять, хоть бы прикрылись чем, — Ли поворачивается к ним боком и закрывает обзор рукой. — Нахуй ты вообще пришёл сюда? — спрашивает Феликс, чувствуя себя слишком уставшим для того, чтобы пошевелить хотя бы пальцем. — Слышал же всё. — Мне нужен был плед, потому что мой кто-то стащил. Я подумал, что вы закончили. — Ещё нет, — произносит вдруг Чан и тянется рукой к члену Феликса, чтобы после обхватить его ладонью и начать медленно надрачивать. Феликс от такого ахает и сводит острые коленки вместе, но оттолкнуть и не пытается. — Придурки, — Минхо краснеет до кончиков ушей, хватает плед с кровати и вылетает из комнаты со скоростью света пот тихий хрипловатый смех Чана. Он не останавливается, несмотря на то, что Ли ушёл, и член Феликса в его руке вновь начинает твердеть. Младший толкается всё ещё дрожащими бёдрами в его руку и поворачивает голову в его сторону. — Что, ещё раз? — Если ты хочешь, — Чан усмехается и мягко кусает Феликса за нижнюю губу, оттягивая её после. Ли довольно мычит и улыбается. — Хочу.       Они курят на балконе, забирая общую сигарету из холодных рук и по очереди делая затяжку, чтобы выдохнуть дым куда-нибудь на улицу или друг другу в лицо. На их пальцах наклеены пластыри. От царапин, что появляются практически каждый раз, когда они занимаются сексом, неудачно хватаясь за что-нибудь. От ожогов от сигарет, когда они начинают целоваться и слишком увлекаются этим, не замечая, как окурки тлеют и жгут их кожу. Как и сейчас.       Чан вылизывает чужой рот, ласкает своим языком язык Феликса, влажно мажет по зубам и дёснам, посасывает и без того припухшие губы. Ли кусается в ответ, лапает старшего за задницу и грудь, сладко постанывает и улыбается. Ему хорошо. Крис шипит, когда чувствует, что пальцы начинает жечь, отстраняется и кидает окурок под ноги, растаптывая его подошвой. Феликс облизывает губы и загнанно дышит, а после тянется в карман кожанки за пластырями. Они всегда носят их с собой. Крис улыбается и протягивает руку, молча наблюдая, как Феликс лепит пластырь вокруг его фаланги. В этом, на самом деле, нет смысла, потому что они даже не обрабатывают ничем свои "ранения", но им просто нравится, как это выглядит. Словно этими пластырями они закрывают ранки не на коже, а на сердце, чтобы было не так больно, хотя бы временно. — Я пиздец как сильно люблю тебя, — выпаливает вдруг Чан, и Феликс тихо смеётся, прижимаясь холодным носом к его шее и оставляя на ней мокрый поцелуй. — Я тебя тоже.       На балкон заходит Чанбин, но, видя их, только вздыхает. Он не уходит, конечно, но ему хотелось бы побыть одному. — Опять с Сынмином поругался? — догадывается Чан. — Ой, да в пизду, — тихо ругается Со, и Феликс, хмыкая, протягивает ему сигарету. — Я не курю. — Я знаю. Так просто легче. Чанбин отрицательно мотает головой, опираясь руками о перила балкона и устремляя взгляд куда-то вдаль на холодное голубое небо. Феликс жмёт плечами и зажимает сигарету между губами, щёлкая пару раз зажигалкой, чтобы поджечь кончик. — Завязывали бы вы, — не отрывая взгляда от крыш домов, произносит Бин. — По тыще раз на дню дымите. — Не преувеличивай, — Чан хлопает его по плечу в знак поддержки, а после забирает сигарету из рук Феликса, чтобы затянуться. Выдыхает дым чуть вверх, и Феликс разворачивает его лицом к себе. Они вновь целуются, Крис свободной рукой зарывается в чужие волосы и рычит, когда Ли кусает его за нижнюю губу. Чанбин рядом закатывает глаза. — Да ну вас. Пойду с Мином помирюсь лучше. Чан фыркает, отстраняясь от Феликса, и смотрит вслед уходящему другу. — Да признайся ты ему уже. Он только этого и ждёт. Ли поворачивает его голову обратно к себе, обхватывая пальцами его подбородок, и мягко чмокает в верхнюю губу. — Оставь их. Сами разберутся. Бан тушит почти целую сигарету об перила и кидает её вниз, чтобы прижаться носом к чужому носу в нежном жесте, и быстро целует младшего в губы. — Люблю тебя, — мурлычет он, и Феликс хихикает и морщит нос. — И я тебя.