Царство Стервятников

С трудом преодолевая слабость, я попыталась открыть глаза и подняться. Рядом со мной мелькали рабочие, их лица были покрыты глубокими морщинами, а одежда пропитана резкими запахами солярки и табака. Этот зловонный аромат подступил к горлу неприятным комом. Когда группа мужчин, обсуждая что-то между собой, скрылась вдали, я осознала, что нахожусь на неизвестной железнодорожной станции. Я лежала на деревянной скамье, ощущая холод и жесткость под собой. Похоже, меня оставили на ближайшей станции, как только заметили. Но почему никто не разбудил меня? И как получилось, что я не проснулась, не почувствовала, как меня подняли и куда-то перенесли? Голова кружилась, а слабость распространялась по всему телу. Холодный порыв ветра пронзил до костей, и я невольно съёжилась. Окинув взглядом окружающее пространство, я заметила старинные здания, украшенные изящными колоннами и узорчатыми фронтонами. Когда-то здесь явно кипела жизнь, но теперь станция выглядела заброшенной. Над закрытыми окнами висела тусклая вывеска «касса», а табло расписания оставалось пустым. В какой-то наивной надежде я постучала в закрытое окно, словно там мог находиться забытый кассир, который проснётся и придёт на помощь. Но чуда не произошло: касса продолжала стоять безмолвной и холодной, не предлагая ни тепла, ни света, ни хоть капли ясности в происходящем. Платформа казалась совершенно пустынной: ни станционных смотрителей, ни пассажиров. Лишь группа грузчиков, шумно переговаривающихся между собой, занималась разгрузкой вагонов, слаженно перемещая ящики и мешки. Ничего больше не оставалось, кроме как обратиться к ним, в надежде узнать хоть какую-то информацию. Подойдя ближе, я застыла, узнав тот самый паровоз, на котором незнакомец когда-то увез мою маму. Единственным изменением было то, что теперь к нему были прицеплены грузовые вагоны. — Уйди с дороги! — заворчал один из грузчиков, которого почти не было видно из-за деревянного ящика. Я попятилась в сторону, но и там помешала человеку. — Не путайся под ногами! Сказано же! — рявкнул другой. — И зачем тебе вообще надоумило идти сюда?! — пробормотал он себе под нос уже уходя. Я поспешила за ним. — Извините, сэр, не подскажите какая это остановка? Мужчина, которому было около пятидесяти, замедлился и показал полное непонимание: — Это главная станция королевства, после разгрузки паровоз отправится обратно за товаром. — Выходит, это конечная остановка? И тут все высаживаются? — Какая посадка? Этот поезд уже пять лет как не возит пассажиров. — Понятно… Мне казалось, что именно в этот поезд сели мы с мамой. Но я потеряла сознание в вагоне, а очнувшись, оказалась здесь одна. — Сумасшедшая, — пробормотал он, увеличивая шаг, насторожённо удаляясь. Мужчина всё дальше отдалялся, а вместе с ним и моя надежда. Обернувшись, я увидела невысокую женщину в скромной одежде: синяя шерстяная туника и простой фартук были неопрятны и мяты, как и её подол с рукавами. Седые волосы были небрежно собраны в пучок, придавая ей вид человека уставшего и изнурённого. Женщина бросила на меня раздражённый взгляд, фыркнула и настойчиво повторила: — Следуй за мной, побыстрее. — Извините, — пролепетала я, — могу я узнать, куда мы идём и зачем? Она оставила мой вопрос без ответа и молча направилась к станции. Мы прошли через просторные каменные залы, пустые в это раннее время, и углубились в узкие коридоры. Каменные стены исходили холодом, а редкие керосиновые лампы освещали путь, создавая мрачную атмосферу. В какой-то момент я попыталась заговорить с ней, но все мои попытки оказались тщетны. Она не отвечала ни на вопросы о ее имени, ни о направлении, куда мы следуем. Лишь бросив раздражённый взгляд через плечо, она фыркнула и больше не удостаивала меня вниманием. Поглощённая мыслями, я не заметила, как проводница остановилась перед массивной деревянной дверью. Пересекши порог, мы вошли в старинный архив. Аромат книг и мягкий свет из арочных окон создавали уютную атмосферу. Деревянный пол приветствовал нас скрипом, а массивные книжные стеллажи скрывали стены. В центре зала несколько посетителей были погружены в чтение за столиками. Женщина уверенно сняла с полки толстую книгу с потрёпанным переплётом и направилась к кафедре. — Итак, как тебя зовут? – спросила она, листая страницы. — М-Малика Вильер, – ответила я дрожащим голосом, надеясь на помощь. — Прекрасно. Мар-ле-на, – сказала она, вписывая имя в книгу. Я была озадачена. Пока моё внимание было приковано к этому, я даже не заметила, как она исказила мою фамилию. — Я... Простите, это не моё имя, – запинаясь, произнесла я. Она, игнорируя мои слова, захлопнула книгу так, что пыль поднялась клубами в воздух, заставив её чихнуть. Женщина убрала книгу в сторону и направилась к выходу, кинув короткое указание следовать за ней. Прибыв в вестибюль, я была ошеломлена увиденным. Впереди простирался огромный зал, заполненный бесчисленными шестерёнками различных размеров, образующими единый механизм. Гул, скрип, громыхание и рокот наполняли пространство, временами становясь оглушительными. Изумлённо оглядываясь, я следовала за проводницей, наблюдая за увеличивающимся числом снующих людей, занятых своими делами. Подняв взгляд, я заметила молодых парней, занятых на подвешенных подмостках под потолком. Их количество поражало; они выглядели миниатюрными на фоне огромных шестерёнок, но проворно справлялись со своими задачами. Одни регулировали скорость вращения, другие следили за механизмом, как пояснила моя проводница, ловко лавируя между рабочими и обмениваясь с ними парой слов. Поднявшись по узкой лестнице, мы оказались на третьем уровне вестибюля. В отличие от первых двух, где кипела работа, здесь царила угнетающая тишина. Маленькие окна едва пропускали свет сквозь заляпанные грязью стекла, а в углах висели паутины. Пол, деревянный и ветхий, кое-где был прогнившим, доски лежали разбросанными. В конце коридора я заметила трех девушек, занимающихся разбором коробок и ящиков. Их движения были слаженными и уверенными, словно они давно привыкли к подобной работе. Первая девушка привлекла мое внимание своими огненными волосами, волнисто ниспадающими до плеч. Ее мягкие черты лица придавали ей дружелюбный и открытый вид. Несмотря на небольшой рост, в движениях чувствовалась энергия и уверенность, она излучала тепло и живость, словно свет, освещающий окружающее пространство. Рядом с ней трудилась девица, чья фигура была выше моей на полголовы. Черные волосы, частично собранные в простую прическу, подчеркивали резкие черты ее лица. Ее проницательный и холодный взгляд словно пронизывал насквозь, вызывая трепет и уважение. Она казалась воплощением строгой сосредоточенности, и даже в её спокойных и размеренных движениях читались уверенность и независимость. Последняя из трёх оставила впечатление своей сдержанностью: девушка с темно-пепельными волосами и пронизывающе голубыми глазами. Острые черты лица были как будто высечены из мрамора, а в её безразличном выражении таилась скрытая отрешённость. Она методично перебирала ящики, погруженная в свои мысли, и казалась недоступной для окружающих. Даже на расстоянии от неё веяло прохладой и отстраненностью, словно она находится в другом, известном лишь ей мире. Наше появление прошло незамеченным, пока проводница не прочистила горло, привлекая внимание присутствующих. Знакомство длилось недолго; меня представили как новую сотрудницу, она пообещала, что все необходимые вещи доставят в какую-то комнату. Удивление промелькнуло на лицах девушек. Я невольно поёжилась, когда они синхронно повернули ко мне головы с нескрываемой враждебностью в глазах. —Никого нам не надо! Мы и сами справляемся! — с раздражением отозвалась черноволосая девушка, слегка приподняв бровь, обращаясь к женщине. Скривившись, та начала объяснять, что больше не знает, куда девать новых прибывающих на станцию, и потому передала меня им. Не дождавшись ответа, она неспешно направилась обратно на первый этаж. — Мне нужно вернуться, — вырвалось у меня. — Не стоит тебе туда возвращаться, — с беспокойством посоветовала девушка с рыжими волосами, которая, казалось, была единственной, кто не смотрел на меня со злобой или равнодушием.—Зачем ты её останавливаешь, Катерина? —с издевкой в голосе поинтересовалась девушка, что несколько минут назад бранилась со старухой, —Нам-то какое дело, что с ней сделается?! —Что ты имеешь в виду? — с волнением спросила я, заметив её насмешку. Но девушка лишь кротко засмеялась и продолжила разбирать ящики. Катерина бросила осуждающий взгляд на подругу и подошла ко мне, приобняв меня за плечо и извиняясь за поведение Алисы, так звали девушку Она объяснила, что всё это из-за её трудного характера и непростой судьбы. Признаться, к словам Алисы я была тогда довольно равнодушна. —Все нормально. Можешь сказать, почему ты остановила меня? Катерина поежилась, но, тяжело вздохнув, решилась рассказать. — Всё в порядке. Можешь объяснить, почему ты остановила меня? — спросила я, стараясь оставаться собранной и уверенной. Катерина поёжилась, прежде чем ответить: — Если уйти с рабочего места без разрешения, стража заставит тебя выполнять грязную работу в подземельях под станцией на несколько часов. Если попытаешься сбежать, они будут преследовать тебя до конца твоих дней. И, когда наконец найдут, устроят показательную казнь. Слова Катерины эхом отдавались в моём сознании, и каждой клеткой тела я ощутила, насколько мрачное и суровое место окружает меня. Эти неписаные законы, жёсткие в своей бесчеловечности, делали станцию тюрьмой, из которой, казалось, невозможно было выбраться. Но меня не покидала мысль о маме. Я чувствовала, что должна вернуть её, и страх перед последствиями отступал на задний план перед этой целью. — Я не боюсь смерти. Я обязана найти маму, — уверенно сказала я, встретив встревоженный взгляд Катерины. —Твоя мама пропала? Что произошло?! — Мою маму увезли на паровозе в неизвестном направлении, но в последний момент я успела запрыгнуть в вагон. Но очнулась я уже здесь, совершенно одна… — Мне жаль это слышать. Но знаешь, что странно? На нашу станцию ни приехать, ни уехать нельзя. Ты обязательно должна во всём разобраться! —Катерина, заключила меня в тёплые объятия, от которых становилось немного спокойнее. После чего она рассказала мне мрачную историю о двух братьях, которые, отчаянно стремясь сбежать из этого мрачного места, рискнули на побег. Им удалось добраться до соседнего города, но вскоре их поймали и публично казнили на станции, заставив всех присутствующих почувствовать страх и безысходность. С тех пор никто не решался на побег — это стало предупреждением для всех. — Значит, я буду первой, кто сумеет сбежать, — твёрдо сказала я, полная решимости. Моё намерение было непоколебимым: я верну маму, даже если придётся бросить вызов этому мрачному месту и его законам. Я приняла решение начать работать с девочками, чтобы выяснить больше о законах этого места и о том, как их можно обойти. Каждое утро, когда мы собирались я старалась подгадывать моменты, чтобы задавать вопросы Катерине. Она была единственной, кто не боялся поддержать беседу и делиться своими мыслями Алиса и третья девушка, как я позже узнала её имя — Линна, были немногословны. Они держались в стороне и мало что рассказывали. Катерина же поведала, что этой железнодорожной станции больше ста лет и многие годы она функционировала без человеческого контроля. Но пять лет назад вспыхнула война, причиной которой мог стать тяжёлый кризис в королевстве. В этот период работа станции была остановлена, что лишь обострило проблемы. Из-за этого было принято решение отправлять сюда людей. С каждым годом их число только увеличивалось. Все те винтовые лестницы и переходы, что я видела, оказались частью пристройки для управления работой шестерёнок. Людей перемещают сюда всё больше, хотя работы не прибавляется, и теперь станция всё больше напоминает импровизированную тюрьму. — А как вы сюда попали? — спросила я — Мы были долгое время в бегах, но однажды ошиблись и нас поймали, — ответила Катерина, её голос дрожал от воспоминаний. — Катерина! — Алиса грозно посмотрела на неё, словно требуя замолчать. Катерина кивнула в знак извинения, а затем жестом пригласила меня следовать за ней. Она привела меня к горе деревянных ящиков. В них были аккуратно сложены мечи, луки, стрелы, щиты и детали доспехов. «Неужели в наше время до сих пор это всё используется?» – подумала я. Практически всё было новое, выкованное и сшитое совсем недавно. Однако было несколько ящиков, стоящих поодаль. На вид сами коробки выглядели старыми и грязными. И именно их мне и отдала Алиса. Подойдя ближе, я ощутила неприятных тяжелый запах с небольшим привкусом железа. Ещё не открыв первый ящик я поняла, там что-то в крови. И я не ошиблась. В ящике лежала гора мечей, испачканных кровью.       — Это вещи солдат после боя. Тебе нужно будет их начистить и сложить в новые ящики. —объяснила Алиса.       Запах крови, резко ударивший в голову, пробудил во мне воспоминания о дне смерти Макса. Стало ясно, что Алиса оставила для меня самую грязную работёнку. Но деваться было не куда, и я, взяв в руку тряпку, приступила к работе. Брав в руки всё новые мечи перед глазами вставали солдаты. Молодые ребята, ещё не познавшие жизни, мужчины, что храбро сражаются за свою родную землю и за свои семьи. Не знаю, как прошел бой, но было ясно, что он был не из лёгких. На этих мечах смешалась кровь противников. Сколько же людей ранили и убили эти мечи, сколько трупов видели. Оторвавшись от работы, я подняла глаза и увидела за грязным окном большую чёрную птицу. Её глаза горели алым, словно капли крови. С каждой секундой она всё настойчивее стучала в стекло, словно стремясь проникнуть внутрь. На этаже стало ещё мрачнее, когда тёмные тучи затянули небо. За окном бушевал ураганный ветер, и вокруг мелькали обломки веток. Птица настойчиво пыталась проникнуть внутрь. Я закрыла лицо руками и опустилась на пол. Когда я снова открыла глаза, ни птицы, ни туч, ни урагана уже не было. Солнце спокойно освещало комнату своими лучами. Всё было в порядке. Я решила бежать, наплевав на все предостережения. Находится в этом странном месте я больше не могла. Девочки направились собирать доспехи и мне предоставился отличный шанс сбежать и возможно единственный.       Я ринулась к лестнице. Вокруг меня сновали люди, каждый из которых был занят своими делами, и я ловко маневрировала между ними, стараясь не привлекать внимания. Вскоре я свернула за угол, затем за другой, и, к счастью, наткнулась на дверь, которая легко поддалась под моими руками. Станция возвышалась на холме, отсюда я видела лес, простирающийся внизу. А за ним виднелись крыши домов и стены города. Когда я наконец достигла городских ворот, мои силы были на исходе. У ворот стояла повозка, гружённая разнообразными товарами, накрытая тканью. Я заметила, что её владелец увлечённо беседует со стражниками, и в этот момент я приняла решение. Быстро и бесшумно я запрыгнула внутрь повозки, стараясь не издать ни звука.       Сердце бешено колотилось в груди, и я могла слышать, как стражники смеются и обсуждают что-то. Прошло несколько минут, и повозка наконец-то тронулась с места. Я почувствовала, как волнение утихает, и, когда повозка начала движение, осторожно выпрыгнула из неё на другой стороне. Теперь мне нужно было понять, куда двигаться дальше. Оказавшись в черте города, я огляделась по сторонам.       Город встретил меня прохладой и тишиной, нарушаемой лишь отдаленным гулом голосов и мерным стуком колёс повозки. Улица была освещена фонарями, бросавшими причудливые тени на высокие фасады домов. С одной стороны улицы возвышался величественный собор, его шпиль упирался в небо, словно пытаясь дотянуться до звезд. С другой - возвышалось здание с богато украшенным стеклянным куполом, придающим этой части улицы особое очарование и элегантность. Вдоль тротуара тянулись аккуратные ряды маленьких столиков, за которыми уже сидели первые посетители - жаворонки, наслаждаясь утренним кофе. Воздух вокруг наполнился дивным ароматом свежей выпечки. Далее по улице, стояли очаровательные старинные европейские дома с черепными крышами. Все они были украшены сложными резными элементами. Большие окна с витражами излучали теплый свет. За шторами мелькали силуэты. Из труб вился серый дымок. Я смотрела как неохотно просыпались горожане. Пройдя ещё дальше, вид города сильно поменялся. Оказавшись в новом районе, я заметила, что дома стали более скромными, не такими величественными, как в центральной части. Улицы сузились, и зелень клумб уступила место пыльным тротуарам. Многие прохожие были одеты в простую, почти деревенскую одежду, и их взоры приковывались ко мне. Несколько аристократов, в элегантных костюмах, просто проходили мимо, увлечённо беседуя со своими компаньонами. В этот момент я поняла, что привлекаю внимание людей своим внешним видом. Я была одета в черный пиджак, аккуратную белую блузку, которая, правда, изрядно помялась, и черные брюки со стрелками ещё с выпускного. Даже несмотря на то, что моя одежда была немного потрепанной, она вызывала удивление. Девушки здесь, похоже, не носили брюки, а современный крой и материалы моей одежды были чем-то совершенно незнакомым для этого места. Вот от чего и на станции и здесь на меня были прикованы взгляды. Нужно было найти место, где можно сменить одежду, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания и слиться с толпой.       — Добрый день! Меня зовут Камила, и у меня есть лавка здесь, — сказала она, с интересом разглядывая меня. — Мне показалось, что вы хотите сменить наряд? Вы явно не отсюда!       — Да, всё верно, — ответила я, немного смущаясь. — Чувствую, что моя одежда слишком выделяется на фоне остальных. Камила кивнула, как будто понимая мои переживания. — Уверена, у меня найдётся что-то подходящее для вас.       Лавка Камилы была заполнена различными безделушками, сувенирами и множеством нарядов, преимущественно для женщин. Каждый из них имел собственное очарование и был по-своему уникальным. Девушка настойчиво показывала мне один наряд за другим и удивилась, когда я сказала, что мне нужно что-то простое. В конце концов, она привела меня к сдержанному уголку магазина, где я обнаружила скромное платье тёмно-болотного цвета длиной до колен, с белыми рукавами до запястий, и почти чёрные штаны. Комплект дополняли простые сапоги на небольшом каблуке, которые подходили по цвету. Они были изготовлены из дешёвой кожи, а из-за тонкой подошвы я ощущала холод под ногами. Хотя этот образ подходил мне идеально, я не могла позволить себе ни его, ни уж тем более более роскошные наряды, которые предлагала Камила. Проблема была в том, что у меня не было денег, а если бы и были, они бы здесь не подошли, так как в этом мире существовали свои законы и валюта.       — Четыре золотых, — спокойно объявила Камила, несколько озадаченная моим выбором.       — Извините, но у меня нет таких денег.       — В таком случае, ничем не могу помочь, — развела руками Камила.       — Может, я могла бы взять его в долг? Я найду деньги и верну! — предложила я отчаянно.       — В это непростое время мы не предоставляем товары в долг, — сказала женщина, внимательно разглядывая мой медальон. — Он очень красивый, похоже, что сделан вручную. Вряд ли можно найти ещё один такой. Камила задумалась. — Возможно, мы могли бы обменяться? Я дам вам одежду, а вы отдадите мне медальон в качестве платы?       Я застыла, услышав предложение Камилы. Мои пальцы коснулись медальона, и я вспомнила взгляд Макса в тот день, когда он сделал мне этот подарок. И теперь, когда его больше нет, это единственное, что напоминало мне о нём. Теперь мне предстояло принять трудное решение. Я не могла позволить себе остаться без средств в этом мире. Но потерять единственную вещь, связывающую меня с Максом, казалось невыносимым.       — Этот медальон очень важен для меня, — сдавленно проговорила я, пытаясь сдержать дрожь в голосе. — Это подарок человека, которого больше нет.        — Я понимаю, как это должно быть тяжело. Но я могу предложить тебе не только одежду, но и несколько других вещей, которые могут пригодиться в пути — например, карту и кое-какие припасы. И если однажды ты захочешь, можешь вернуться и обменять медальон на деньги.              Я вздохнула, прижимая медальон к груди, и поняла, что пришло время принять решение. С тяжёлым сердцем я рассталась с медальоном, обменяв его на новое снаряжение, которое было мне так необходимо. Я покинула лавку и направилась в центр города, погружённая в свои мысли.       Я шла, не замечая ничего вокруг, пока не почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. Это была женщина в скромной одежде, лицо её было скрыто тканью. Она настойчиво удерживала меня.       — Судьба говорит, что то, что ты ищешь, находится здесь, — уверенно произнесла она.       — Вы даже не знаете, что я ищу, — возразила я.       — Ты ищешь свою маму, — спокойно ответила она.       — Откуда вам это известно?       — У меня есть дар, я вижу то, что не доступно глазу.       — Я в это не верю. У меня даже нет денег на подобные развлечения. Лучше поищите кого-нибудь другого для своих иллюзий!       — Моя дорогая, я лишь помогаю людям увидеть истину! Знай, что тебе не нужно возвращаться на родину, твоя мама совсем рядом.       — Как вы можете это доказать? Где она?       — Этого я не знаю, мой дар лишь указывает направление.       — Вы просто обманываете! — Я в гневе бросилась прочь от неё.       — Лучше иди обходным путём, дорогая, впереди тебя ждёт обвал, — тихо добавила она.       Но я не обратила на это внимания, меня охватило раздражение, и я пошла прямо по улице. Вдруг раздался оглушительный грохот, и вокруг меня поднялась пыль. Я подняла голову и увидела, как рушится каменная арка, нависая над моей головой. Я закрыла голову руками и прижалась к земле, но в следующий миг меня отбросило в сторону.       Неизвестный, похожий на воина или охранника, спас меня. Он навалился на меня сверху, но тут же вскочил и затерялся в толпе, не позволив мне разглядеть его лицо. Ошеломлённая произошедшим, я вспомнила слова гадалки. Я бросилась туда, где видела её, но она уже исчезла.       Мне нужно было как можно скорее скрыться, ведь обрушение привлекло не только любопытных прохожих, но и городскую стражу. Вскоре я услышала, что на станции заметили мой побег, и теперь стражники прочёсывают местность. Я увидела вывеску таверны. Я отряхнула одежду от пыли и решительно вошла внутрь, надеясь, что это место, где меня не будут искать в первую очередь. Внутри было не менее людно, чем на улице. Я заметила свободное место у барной стойки и направилась туда.       — Добрый день. Чем могу помочь? — обратилась ко мне полная женщина за стойкой.       — Здравствуйте, можно ли здесь разложить карту?       — Конечно, милочка! Мы рады каждому гостю!       Я поблагодарила её и села за стойку, развернув перед собой карту. Мой палец скользил по ней, отмечая детали. На правом краю была изображена станция, защищённая с севера длинным горным хребтом. Далее по тропе, которой я бежала, виднелся замок. Я удивилась, что не заметила его по пути — видимо, густой лес скрывал его от взгляда.       От столицы отходили три тропы: одна на юго-запад, в место под названием «мёртвая пустошь», другая на северо-восток, в сторону гор, к небольшому озеру. Рядом с озером была карандашная пометка «водопад» с маленькой стрелочкой. Вероятно, это ориентир, который нужно запомнить.       Тропа раздваивалась, не доходя до озера, и вела на запад, к границе, за которой начинались обширные степи и лесополосы. В верхней части леса я заметила жирную волнистую линию, за которой едва можно было разобрать надпись «Кор... Рот…». Карта обрывалась на этом месте.       — Всем оставаться на местах! — прозвучал приказ, когда в зал вошли люди в доспехах, держа в руках алебарды. В борделе повисла напряжённая тишина — никто не смел пошевелиться или выдать себя лишним звуком. Они внимательно изучали лица посетителей, как вдруг главный встретился со мной взглядом.       Капитан подал знак стражникам схватить меня. Я быстро свернула карту и спрятала её в потайной карман платья. Пытаясь вырваться, я вскочила на ноги, но один из стражников прижал меня лицом к столу, а другой надел кандалы на мои руки. Меня грубо тащили между столами. Я спотыкалась и падала, но каждый раз поднималась, когда сильные руки хватали меня за плечи и тянули к выходу. Когда мы покинули бордель, всё происходило как во сне. Последним, что я помню, был приказ капитана развернуться спиной. Внезапно я почувствовала удар по щеке, дыхание обожгло её, а что-то мелкое, похожее на песок, застлало мне глаза и неприятно кусало щёки. ***       — Прекрасно. Она останется без сознания на некоторое время. Отведите её в сарай до вынесения приговора, — скомандовала юная фигура, затянутая в огромный капюшон, который скрывал её лицо от посторонних глаз. Её голос звучал резко и властно, словно она была полностью равнодушна к тому, что происходило вокруг. В воздухе витала напряженность, а в глазах стражников читалась смесь страха и уважения.       — Ты должна доложить Госпоже! — заметил старший стражник, обращаясь к девушке с настороженностью. Она лишь слегка кивнула, не желая углубляться в объяснения, шагнула к своей лошади, изящно и уверенно взобралась в седло.       — Я сделала то, что требовалось. Этого достаточно. Если буду нужна, пришлите за мной гонца, — произнесла она, её голос оставался холодным, С этими словами девушка поскакала прочь из города. ***       Яркий свет, пробивающийся сквозь щели между досками старого сарая, внезапно разбудил меня, заставив приоткрыть глаза. Я лежала на тонкой подстилке из сена, которое, казалось, впитало в себя все запахи этого места — влажность, плесень и что-то ещё, нечто гнетущее. С крыши капала вода, создавая монотонный стук, который резонировал в моей голове. В сарае было темно и сыро, а холод пробирал до костей, заставляя меня дрожать. Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как слабость охватывает меня, и, прихрамывая, подошла к металлической калитке. Я не могла понять, где нахожусь, но инстинктивно осознавала, что попала в ловушку — меня поймали... арестовали. В голове пронёсся рассказ Катерины о казненных на станции людях. Совсем обессиленная, я прекратила дергать прутья калитки, которые были холодными и жесткими на ощупь, и упала на землю, чувствуя, как земля подо мной холодна и влажна. С улицы доносились обрывочные фразы, которые смешивались в моем сознании, создавая хаос. Голова кружилась, в ушах звенело, и я не смогла разобрать и половины того, что слышала.       Внезапно дверь сарая распахнулась, и внутрь вошёл стражник. Он грубо схватил меня за воротник и вытащил во двор. Я сопротивлялась, но он был слишком силён. Во дворе меня ждал капитан и несколько солдат. Они смотрели на меня с презрением и насмешкой. Я стала задыхаться. Юноша лишь пренебрежительно хмыкнул и едко отпустил меня, отчего я рухнула на землю.       —Да она больная! Небось через три дня уже концы отбросит! Может бросить её здесь, капитан?!       —Ещё чего! Пусть и больная, но мы покажем народу, что будет за неповиновение! Окуните её в воду, не оклемается – ей же хуже.              Стражник тут же схватил меня и потащил к деревянному стулу, а рядом с ним стояло железное ведро, полностью заполненное водой. Я пыталась вырваться, но он был неумолим. Он посадил меня на стул и опрокинул ведро на мою голову. Ледяная вода хлынула на меня, пробирая до костей. Я закричала от холода и боли. Стражник снова схватил меня. Я была вся мокрая и дрожала от холода. Капитан и солдаты стояли рядом, наблюдая за мной с довольной ухмылкой. Похлопав солдата по плечу в знак одобрения, капитан вместе с остальными направились к выходу.       Стражник подошёл ко мне, присел на корточки и развернул меня к себе. Неожиданно его взгляд изменился. Он уже не был злым как у зверя, а по истине человеческим.       — Прости меня. Я не хотел этого делать. Я молюсь и каюсь каждую ночь, да только понимаю, что никто меня не простит за эти деяния. Его слова поразили меня. Я не ожидала услышать такое от человека, который только что пытал меня. Я посмотрела в его глаза и увидела там боль и раскаяние.       — Мы должны быть верны королеве и не поддаваться «жалости». Эти солдаты были слепыми орудиями в руках королевы и выполняли её приказы, не задумываясь о последствиях.       — Командир уже ушёл так что можешь опереться на меня. Я тебе помогу.       — М-мен-ня уб-б-бь-ют? — мой голос должал. Стражник грустно посмотрел на меня. Он явно не хотел давать мне ложных надежд. Ничего не ответив, он довёл меня до главной площади у подножия замка, на которой уже скопился народ. Никто не сдерживал бурного обсуждения. Внимание всех было приковано к балкону, где стояли молодая девушка и юноша. — Приветствую вас, жители Домино! — громко произнесла девушка, подняв руку к небу, как будто призывая к вниманию высшие силы. — Сегодня на главной станции королевства была совершена первая попытка побега за последние несколько лет! — продолжила она, и в ее голосе звучала гордость, смешанная с презрением. — Но она провалилась! Запомните, люди Домино — никто не избежит суда за неповиновение королеве! Сил стоять не было, я еле держалась на ногах, пошатываясь из стороны в сторону, всё тело пробила сильная дрожь. Подняв глаза, я столкнулась взглядом с молодым человеком, стоящим рядом с девушкой на балконе замка. Сюртук красил его, хотя был явно скромнее платья девушки. Но всё равно юноша производил впечатление. Он молчал, будто вовсе не вслушивался в слова девушки, лишь некоторые высказывания заставляли его скривиться. Он проницательно смотрел на меня, пока я слушала речь девушки. — Принцесса, кажется, этой девушке не здоровится, — тихо произнес юноша, обращаясь к девушке, которая продолжала свою речь. — Похоже на то, — ответила она с ноткой безразличия. — Но какая разница? Это не поможет ей избежать казни. — Но всё-таки перед вынесением решения нужно выяснить причину побега, — настаивал юноша, его голос звучал настойчиво, хотя он говорил с уважением. Принцесса, казалось, была раздражена его вопросами. Она вскинула брови, и в её глазах мелькнула искра злости. — И всё же, принц, — произнесла она с холодной решимостью. — Королева велела с этим не затягивать. — В законе не говорится о конкретном наказании за побег, — ответил юноша, его тон становился всё более уверенным. — Вы, принцесса, несколько лет назад уже казнили двух парней, и я закрыл на это глаза. Но через несколько дней я стану королём, и я не могу позволить себе оставлять такие дела без внимания. Девушка отошла в сторону позволяя принцу покинуть балкон. Люди были в смятении. Через несколько минут толпа начала расступаться, и я увидела, как принц, уверенно шагая, направляется в мою сторону. Его величественная фигура выделялась на фоне смятения, и в тот момент, когда он поднялся на платформу, где стояла я вместе с двумя дружинниками, все взгляды устремились к нему. Как только принц наступил на первую ступень, стражники встали в стойку. В этот момент я почувствовала, как подо мной уходит опора, и, потеряв силы, рухнула на землю. Вокруг меня раздавались шёпоты и удивлённые возгласы. — Вам плохо? — обеспокоенно спросил принц. — Прошу, встаньте с колен! — добавил он, но я не могла подняться. Время словно замедлилось, и минута тянулась бесконечно. Ноги и руки дрожали, но, собрав всю волю в кулак, я наконец смогла встать на ноги, хотя это было настоящим испытанием. — Как ваше имя? — спросил принц, его взгляд был полон внимания. — М-ма-рле-на, — произнесла я с дрожью в голосе, стараясь не выдать своего страха. — Сколько вы работаете на станции? — продолжил он, не сводя с меня глаз. — Неделю, — ответила я, чувствуя, как сердце колотится в груди. — Скажите, Марлена, почему вы сбежали? — Прошу простить меня, но я оказалась на станции по ошибке. Я ищу свою маму и не знаю, как оказалась в этом месте. Принц, нахмурив брови, тихо проговорил: — Ещё одно доказательство, что порядки в стране нужно менять незамедлительно. Его слова были полны решимости и понимания. — К моему сожалению, нынешние порядки обязуют наказать вас за побег. Я присуждаю вам десять ударов плеткой, после чего вы вернётесь на станцию, вам выдадут всё необходимое для вашего выздоровления. Постараюсь сделать всё возможное, чтобы помочь вам. — произнёс он, и его голос звучал с глубоким сожалением. С этими словами принц покинул площадь, оставив меня в окружении стражников. Меня привязали руками к деревянной опоре, и я почувствовала, как страх и боль сжимают моё сердце. Удары плетки были жестокими, и каждый из них отзывался в моей душе, как громкий крик о помощи. Когда всё закончилось, и меня развязали, мир вокруг меня начал расплываться. Я окончательно потеряла сознание. Проснулась я в теплой небольшого размера комнате, на первый взгляд ничем не примечательной. Комната была уютная, с деревянными стенами и полом, вдоль одной из стен тянулся ряд маленьких кроватей, возле каждой из них стояли небольшие сундуки и тумбочки, куда можно было спрятать личные вещи. В центре комнаты располагался круглый столик, окруженный тремя большими креслами. Под ними был уложен аккуратный коврик, создававший домашнюю атмосферу. Повернув голову, я заметила на тумбочке вату, эластичный бинт и склянку с прозрачной жидкостью. В комнату вошла Катерина и села на соседнюю кровать. — Это для обработки твоих ран, — объяснила она, кивнув на тумбочку. — Тебя прилично досталось... Говорят, ты прямо падала с ног. — Честно говоря, я уже попрощалась с жизнью, — призналась я, вспоминая события недавнего времени. — Мы все боялись, что тебя не пощадят. Но я так рада, что ты жива. Ты подарила нам надежду на то, что принц Алан окажется достойным правителем. Может быть, мы сможем наконец обрести счастье и свободу. Я улыбнулась, хотя ещё не до конца понимала, каково значение этих событий. Катерина поставила бутылку с водой на тумбу и продолжила: — Наверняка ты хочешь пить после всего пережитого. Отдыхай, теперь ты в безопасности. — Ты куда-то уходишь? — спросила я, приметив её нерешительность. — Да, я направляюсь в архив. После смены у нас есть немного времени, так что мы с девчонками часто бываем там. Я бы пригласила тебя с нами, но, думаю, тебе ещё нужно восстановить силы. Катерина встала, собираясь уходить, оставив меня одну в тишине комнаты. Взяв медикаменты, я вышла на балкон. Деревянный пол под палящим солнцем за целый день сильно нагрелся, так что сидеть на нем было одним из лучшим чувством за сегодня. Я сняла платье оставив только легкую маечку, что служила подкладкой. На склянке, почти что сорванная этикетка, гласила: «Зеленый Хвойник». Перечеркнуто, а снизу предписано: «Раствор лечебный». Открыв его, я принюхалась. Запах напоминал смолу ели, хвои и шишек и всё с небольшим дымков. Я намочила ватку в растворе и стала обрабатывать раны. Боль и жжение были невыносимыми. Сквозь сжатые зубы я проходилась по ранам, то и делая, что отдергивала руку в болевом потоке. После чего я перебинтовала самые тяжелые из них. Немного посидев ни о чем не думая, я поднялась на ноги и стала осматривать виды. Вдалеке стояли величественные горы, пускай и невысокие, но точно непроходимые. Со стороны востока виднелся лес, в котором птицы и звери провожали последние лучи солнца. И ветра не было. Тишина. Будто это место больше не хотело пугать. В голове крутились мысли, одна накладывалась на другую, образовывая кашу. Появилось так много вопросов, на которые у меня не оказалось ответов. Прошло несколько часов с тех пор, как солнце скрылось за горизонтом, и на темном небе начали вспыхивать первые звезды. Переодевшись, я ожидала возвращения девочек. Спустя несколько минут они ворвались в комнату, оживлённо обсуждая что-то. Внезапно Алиса поспешно вышла на балкон и, не раздумывая, ловко запрыгнула на ограждение. Она предостерегла меня не следовать за ней, после чего спрыгнула вниз. Ошеломлённая, я повернулась к остальным девочкам, но они, поглощённые беседой, не обратили на это внимания. Я схватила первую попавшуюся накидку, торопливо запрыгнула на ограждение и последовала за Алисой. Увидев, что я бросилась за ней, Алиса, не успев уйти далеко, остановилась. Несколько маневров и я очутилась на земле. — Как ты так...?! — удивлённо начала Алиса. — Это долгая история, но когда в процессе получаешь раны... Ау! — ответила я, пытаясь перевести дух. — Я ведь предупреждала тебя не следовать за мной! — Прости, но я не могла поступить иначе. Вам было запрещено покидать станцию, а теперь ты прыгаешь с высоты как ни в чём не бывало. —Я лишь ухожу на время. К тому же я делаю это скрытно. Я ощутила лёгкую иронию в её словах. — Вернись в комнату. Пока нас не заметили. Она развернулась и стремительно ушла. Подождав немного, я вновь рванула за ней. Алиса скользнула мимо спальных корпусов, ловко вскарабкалась на водосточную трубу и бесшумно поднялась на крышу. Перебежав по трём крышам, она спрыгнула и исчезла из виду. Подойдя ближе, я обнаружила, что она оказалась на старинной колокольне, наклонившейся к земле. Хотя ограждения были ржавыми и непрочными, звоница казалась стойкой. На верёвке висели несколько небольших колоколов. Я последовала за Алисой, почти беззвучно спускаясь. Девушка сразу поняла, кто стоит у неё за спиной. Задавать вопросы или упрекать меня она не стала. Она просто присела, отряхнув с пола осевшую пыль и грязь, в разные стороны, и облокотилась на колонну. Первый раз мне удалось рассмотреть её наряд более детально. Одета Алиса в прекрасное короткое черный костюм, выше колен, что так подходил к её черным, как ночь волосам. Широкий пояс прекрасно подчеркивал её фигуру. И наряд полностью описывал её характер. Дерзкая, храбрая, никого не боящаяся. Она, как пантера, готова впиться в глотку любому, кто встанет у неё на пути. Но сейчас она спокойно сидела предо мной и устало глядела вдаль. Откуда-то снизу послышались голоса стражников, что совершали последний обход. —Лучше присядь. —Тихо посоветовала Алиса. Я медленно, стараясь не делать лишних движений, присела на самый чистый участок пола. Голоса стали тише, свет от ламп становилось все меньше. Теперь нас окружала лишь тишина и не просветная мгла. Но вдруг тучи стали стремительно расступаться перед ярким светом луны и сияющими в небе звездами. —Расскажешь кому-нибудь про это место — убью. —Не волнуйся, рассказывать не стану… А что это за место? —Заброшенная колокольня. После битвы за замок Королева не стала её восстанавливать. Отчего она стала никому ненужной. А я люблю это место. Здесь почти не бывает охраны, а вид тут открывается великолепный. Никто другой такой красоты тебе точно не покажет. Отсюда мы видели железнодорожные пути, что уходили далеко в даль, исчезая в тумане. —Почему ты всё делаешь наперекор? Мы предупредили, что за побег могут казнить, но ты не послушала! Я сказала не идти за мной, но ты прыгнула вслед. —Просто меня учили жить по своим правилам. Если ты верен свои принципам - иди до конца, не под кого не подстраиваясь! Сбежала со станции, потому что, знала, что мне тут не место, А прыгнула за тобой, потому что не знала можно ли тебе доверять. —Сейчас мнение изменилось? —спросила Алиса. —Возможно. Вы во многом отличаетесь от других. —Просто мы так же, как и ты, не готовы мириться с чужими правилами. Алиса немного помолчала, а после добавила: —Если хочешь покинуть станцию, тогда объединись с нами. —Почему? —Потому что мы планируем свергнуть королеву.