Счастье мяты, когти перца

***

Ноты ежевики

      Антон пошел к доске объявлений чтобы попялиться на фотографию пропавшего мальчика, прислушиваясь к музыке. Делать в ожидании нечего. Лишь бы у Полины занятие закончилось раньше, чем у Марины. Иначе выйдет очень неловко.       Сегодняшний день, видимо, был против него. Он промотался по коридору минут пятнадцать, и Марина открыла дверь. Увидела Антона, стоящего у двери на том конце коридора и внимательно смотрящего на неё.       Да кому ты нужен, кроме Марины?! Ну, видимо, она как всегда остаётся не у дел. Хотя и не рассчитывала на большее. В любом случае, обижаться не стоит, так ведь?

***

Тогда почему так обидно?

      Это ревность? Я ревную человека, с которым только сегодня кое-как подружилась? Хотя не только же его. Друг — куда не шло, но вот человек, который игнорирует твоё существование… Хулиганы, кстати, упоминали, что Антон ходит домой через мост и через лес, что они его подловят по дороге, хотя…       Нет сил даже идти выслеживать этих придурков, чем я занималась всё полугодие. Вот как всегда, малейшая неудача — и я становлюсь недееспособной дурой, которая ничего не может. Так, надо идти домой.       На вешалке с табличкой «6 В» висело, помимо моего белого пальто, ещё две куртки. Значит, возможно, ждёт кого-то из нашего класса. Кто у нас после уроков остается…? Да почем мне знать, я не слушаю на уроках ничего, кроме своей фамилии и разговоров за парой парт. Сама учебники читать умею!       Да и зачем мне в этом разбираться. Я вышла из раздевалки, опустив голову, и пошла к выходу из школы. Спокойно! То, что он ждал не тебя, не значит, что не хочет с тобой общаться. Просто с кем-то хочет сильнее…       Всё равно вообще не весело. Мне срочно нужен дождь, ночь, вкусняшки и друзья. Моё любимое времяпрепровождение, когда сердце рвут. Я присела на чей-то забор.

***

Да нужен мне этот ваш Антон!

      Он сейчас гулял по поселку с Полиной и обсуждал легенды их деревни. Да и пусть гуляет! Марина одними словами помогла ему справиться с Семёном — на этом ее роль закончена, дальше пускай разбирается сам!       Нужно быть умнее. Как один из её друзей из прошлого класса. «Да и пофиг на них, их проблемы, важно лишь то, что происходит с тобой». Жаль только, что он уже год как молчит… Марина проучилась на дому четвертый класс, за программу двух, благодаря помощи мамы. Вот и остались все знакомства позади.       Антон сейчас нарвывался на неприятности, шагал навстречу жуткому дереву, за которым прятался монстр. Да хоть бы его сожрали! У него там что-то происходит, пока Марина сидит где-то посреди улицы и рыдает. Как всегда.       Она проклинала себя за слабость, за ком эмоций, который не могла распутать сама, а другие и не брались. Ненавидела за то, что она сама соответствует своему описанию плохого человека, но учит других жизни. Сука…       — Ой, а кто это слёзы крокодильи льёт? — раздался звонкий голос над головой. Девочка только сильнее вжалась в забор. Какая-то незнакомка увидит её такую, всю в слезах-соплях, красную от холода? Да ну нет…       Рука в черной перчатке опустилась на плечо и погладила его. Марина заставила себя поднять глаза. Перед ней стояла девочка ее возраста в красной шубе и… лисьей маске. Она бы хорошо смотрелась в каком-то фильме про поехавших культистов. Марина невольно представила в нём своих знакомых — с ней всегда такое происходило, увидь она что-то нестандартное.

***

Что за цирк…

      — Я… — это просто актриса какая? Или… маньяк? Черт, именно поэтому я после школы никогда не задерживаюсь! Уже было темно, освещали дорогу лишь луна со звездами и редкие фонари, да светлые окна, которые ещё все в детстве жёлтеньким закрашивали…       — Что я? Никогда не видела, как лиса собаку выгуливает? — только сейчас я заметила, что у неё ногах крутится дворовая псинка. С каждой секундой все страннее…       — Не поверишь, не видела, — видимо, это нечто не маньяк, а значит да пошла эта лиса откуда вылезла!       — Всё бывает в первый раз. Так чего грустим? Мальчик ускакал с другой? — меня пугают ее голос и проницательность.       — Даже если, тебе-то что? — слёзы уже не бежали, и с просто с обессиленным голосом отвернулась от неё.       — Что-что, ночь на дворе! Не боишься? — сейчас ты — единственное, что не даёт мне утопать домой. Дорогу-то я знаю, и, поверь, и без света разберу.       — Как раз собиралась уходить домой. Разрешаешь?       — Как грубо! Даже не предложила составить компанию, — по неведомой причине меня пугала эта лиса. Я понимала, что это всего лишь заигравшаяся девчушка, но подсознание так и кричало: «Беги!»       — Прости. Просто я бы предпочла доныть до конца, — я встала. Она сунула руку в карман, я в ответ сунула в свой — за перцовкой. Но она вытащила лишь горсть конфет.       — Не грусти, а то будешь рости. Выбирай, для настроения! — отчим учил бояться придурков с оружием и придурков с конфетами. Я уже прикидывала, добьется ли своего баллончик через щели маски, но увидела в протянутой руке, на виду, будто на сцене, пачку моей любимой жвачки.

***

Зависимая.

      Кто-то сидит на алкоголе, на никотине, на сахаре в конце-концов. Марина же с начальной школы не могла соображать, не жуя что-то. Сначала это были её волосы, бумажки, ручки, которые она сгрызала под корень. Мама узнала — достала ей заморский орбит.       И теперь обязана закупать его тоннами, потому что дочь отказывается от чего-либо другого и вновь начинает уничтожать канцелярию. Как раз сегодня в школе последняя кончилась… И лисичка об этом знала.       — …что-то я тебе не доверяю, — ещё одна привычка — говорить что думаешь в лицо даже тем, про чью реакцию не знаешь. А вдруг у нее в другом кармане нож лежит? Тем не менее, девочка рассмеялась.       — Да что за дети сейчас? Во всем сомневаются. Друг твой то же самое говорил, — Антон? Он тоже виделся с ней? — Я к вам со всей душой, из своего кармана!       — Да давай, давай… — Марина взяла с её ладони обожаемую жевательную резинку. Посмотрела на замершую в ожидании лису, открыла упаковку и бросила в рот белую подушечку. Будет сложно не сожрать всё… — Слушай, ты, получается, знакома с Антоном?       — Ещё как знакома! Не могу же я не знать человека, который дал мне имя! — точно, она же не спросила даже, как ее зовут…

***

Имена, имена, имена…

      — И какое?       — Так ли это важно? Уже долго с тобой разговариваем, но так ни разу имена не использовали. Можно обойтись и без них, — я не заметила, как уже шла дальше по дороге бок о бок с лисой.       — Ну не знаю… Так как назвал-то?       — Ничего ты глупышка, не понимаешь. Алиса. И сама так можешь называть, — я слышала, что, называя человека по имени, к нему легко втереться в доверие… Хотя тут, скорее, втирается она.       — А, кстати, спасибо… за жвачку, — из-за странности ситуации я будто путались и забывала о банальной вежливости. Она только хихикнула и продолжила идти рядом со мной. Собачка вприпрыжку бежала за нами.       Проходя мимо своего дома, я посмотрела на него и с радостью, противопоставляемой недоверию, заметила, что она ещё не знает, где я живу, и меня не останавливает. Ничего, сейчас узнает. Я крикнула:       — Ну, вот и пришли… Пока! — но лиса будто испарилась. Да ну нафиг… Я подошла к своему порогу и сунула руку за ключами. Жвачка лежала там, да и рот мой был ей занят. Значит, я как минимум точно не больная, и все это правда было…

Доставай давай ключи!

Уже совсем темно…