Змей

      Его руки настойчиво раздвигают твои бёдра, пока ты всеми силами пытаешься забыться, перестать чувствовать себя здесь и сейчас, перестать чувствовать это томящееся внутри отвращение к самой себе. Он смотрит на тебя, надменно, пошло, с раздражающей ухмылкой, которую так и хочется стереть с его лица. Он читает твои мысли и чувства, прекрасно видя то, как ты метишься. Его ласка заставляет тебя испытывать то, что ты никогда прежде не чувствовала ни с кем из мужчин, ты выгибаешься и стонешь на каждое его прикосновение, но внутри тебя горит адским пламенем отвращение, ты ненавидишь саму себя, его, жизнь, что решила так жестоко над тобой пошутить и привела тебя в его сети. Ты ненавидишь всё то, что происходит здесь с тобой, но почему тогда его руки заставляют тебя раз за разом стонать его имя и просить больше?

***

      Несчастье на твою голову обрушилось совершенно неожиданно. Ты проснулась от надрывистого плача матери на кухне и совершенно спокойного голоса отца, что пытался успокоить свою жену и не дать ей разбудить тебя. Они разговаривали. Достаточно тихо, но прислонившись ухом к стене и задержав дыхание, ты смогла услышать большую часть диалога. Твоя семья находилась в долгах. В настолько крупных долгах, что когда ты услышала сумму в 6 с половиной миллионов моры, твое сердце пропустило удар. Откуда у твоей семьи такие долги? Твоя семья была совершенно обычной и непримечательной для Инадзумы. Отец имел небольшое заведение в центре города, где продавали очень вкусную и свежую рыбу, которую отец сам же и вылавливал. Мать помогала ему вести бизнес, подсчитывая все счета, оформляя документы и иногда обслуживая гостей, если приходило уж очень много посетителей. Выручка родителей составляла около ста тысяч моры ежемесячно, и вам троим этой суммы прекрасно хватало на жизнь, они даже оплачивали тебе образование у частных учителей. Дома всегда была вкусная еда, хорошая одежда, доступ к лечебным травам, тебе давали деньги на карманные расходы, тогда откуда у родителей такие долги?       Люди, у которых твои родители взяли деньги, требуют скорейшей выплаты хотя бы половины из суммы до конца недели. Твой отец, как выяснилось, хотел открыть второй бизнес в торговле, выкупил землю под строительство небольшого ларька, вложил деньги в материалы, но позже оказалось, что земля изначально уже принадлежит другой влиятельной семье и продаваться она не может. Соответственно деньги отцу за причинённый ущерб никто не вернул. Ты больше не могла этого слушать. Ты бросилась к своей постели и зарылась в одеяло с головой, позволяя тёплым слезам скатываться по щекам и падать на подушку. Твоей семье угражали смертью за непогашение долга, который вы не сможете выплатить даже за ближайшие пять лет. А нужно было сделать это до конца недели. Через некоторое время отец ушёл на работу, а мать, недолго пошумев, отправилась вслед за ним. Целый день от них не было и весточки, они не приходили домой на обед, не пытались найти тебя на твоих дополнительных занятиях, которые проходили совершенно недалеко от их заведения. Они избегали тебя, но ты прекрасно понимала почему. Им срочно нужно найти три миллиона и двести пятьдесят тысяч моры за минимальный срок, не имея больше возможности занять денег у кого-либо, ибо влиятельная семья, которой они обязаны выплатить эту сумму, позаботилась о том, чтобы твои родители больше не могли взять новый долг у других людей. Ты была сама не своя, чувство безысходности терзало душу, вы не могли выплатить эту сумму, даже если вы продадите всё своё имущество. И родители почему-то не спешили сами лично тебе рассказать о том, в каком положении вы все сейчас находитесь, чтобы хотя бы оповестить тебя.

***

Закат оповещал людей о том, что солнце заходит за горизонт и скоро луна взойдёт на небосвод. Ты пришла домой после учёбы, где тебя встретили опечаленные родители. Они с порога подхватили тебя, дав прежде всего разуться, и сильной хваткой потащили тебя на кухню. — Что происходит? Мам, пап? — ты смотрела на их потемневшие от тревоги лица и твоё сердце болезненно сжималось, они больше не походили на самих себя, глаза сузились, скулы сжались, пальцы матери мелко дрожали. Отец, на удивление, выглядел более спокойным, чем твоя мать, хотя он не отличался стойким характером. — Т/и, нам очень жаль об этом говорить, но… — диалог начал отец, складывая руки на груди и пристально глядя на тебя своими тёмными глазами, в которых можно было отчётливо разглядеть уверенность, спрятанную под тревогой. Они смогли найти способ выплатить долг влиятельной семье, которой они должны столь внушительную сумму. Та семья сама пошла на встречу твоим родителям и выдвинула свои требования, которые после их полного выполнения, смогут избавить твою семью от половины денежного долга. Господин Камисато, которому и должны твои родители, нуждается в молодой даме подле себя. И он заинтересован в том, чтобы выкупить тебя у твоих родителей за три миллиона и двести пятьдесят тысяч моры. И твои родители, невзирая на то, что ты приходишься им родной дочерью, согласились. Ты просила их, буквально умоляла не продавать тебя, обещала им помочь найти деньги, но они даже не смотрели на тебя больше, только лишь мать уткнувшись в свои руки, плакала навзрыд. Господин Камисато сам приехал за тобой, смотря на тебя своими большими сиреневыми глазами, от пронзительного взгляда которых хотелось бежать без оглядки. Он был очень влиятельным человеком в твоей стране, неудивительно, что твои родители решили взять такую сумму именно у него, видимо они, ослеплённые его статусом и уважением, повелись за сладкими словами о том, что можно будет спокойно и постепенно выплачивать деньги. Тебе впервые за всю свою жизнь было противно смотреть на своих родителей, но ты, несмотря на жгучую ненависть, понимала причину такого поступка. Такому человеку как Аято, хочется верить. Его статус, лучезарная улыбка и приятный внешний облик действительно ослепляют. Но ты прекрасно видела его истинную сущность, что огнём пылала на дне его глаз. Ты видела его самовлюблённое, эгоистичное и извращённое нутро. Видела, но ничего не могла сделать. Ведь отныне ты принадлежишь ему. Его маленькая игрушка, которой он вправе пользоваться как захочет. Камисато был очень вежлив с тобой, задавал очень много вопросов, по типу с кем ты общаешься, чему ту учишься, чего хотела бы добиться в жизни, но ты чувствовала, что ни один ответ не был новым или удивительным для него, он всё прекрасно знал с самого начала, просто поддерживал образ заботливого господина. Он всё время смотрел на тебя, буквально прожигал глазами, казалось, что он смотрит сквозь тебя и прекрасно видит все твои внутренности и нутро. Он скользким взглядом скользил по тебе, оценивал. Разглядывал с головы до ног, пытаясь найти что-то. Найти тебя. Твои страхи и комплексы, чтобы посильнее надавить. Ему хотелось сломать тебя и заявить свои абсолютные права. И у него получилось. Впервые он занялся сексом с тобой на следующую ночь после вашего приезда к нему домой, тебе выделили отдельную комнату недалеко от его спальни. Комната была маленькой и светлой, негусто заставленной мебелью. Одна кровать, стол и стул, небольшой шкаф и несколько книжных полок. Собственная ванная комната тоже была небольшой, душевая кабина, туалет и раковина. Одежда стиралась в общей прачечной. Служанка оповестила тебя о том, что господин желает видеть тебя, и ты, собравшись духом, на гнущихся ногах пошла к нему. Аято напоминал змею, с белой и гладкой чешуёй, с сиреневыми скользкими глазами, посмотрев в которые, ты неосознанно тонешь в их глубине, что хватает тебя за ноги и тащит на самое дно. От него исходила та самая зловещая аура, обволакивающая тебя своей густой слизью и не дающая больше возможности выбраться. Когда ты вошла в его спальню, он был одет в лёгкий белый халат, шёлковая ткань мягко облегала его фигуру, подчёркивая накаченное тело. Он был красив. И Аято видел, что он нравится тебе. Тебе действительно было приятно смотреть на молодого господина Камисато, его внешность была чарующей. — Т/и, подойди ко мне. — Он поманил тебя к себе пальцем, и ты, ступая по холодному мраморному полу, самолично отдалась ему, вспоминая как ты была счастлива с родителями ещё каких-то пару дней назад. Аято улыбнулся, крепко обнимая тебя и заглядывая тебе в глаза настолько глубоко, что по его сверкнувшим в ночи глазам, ты поняла — он нашёл тебя. Нашёл то, чего ты так боишься. Нашёл в глубине твоих глаз страх к себе. Подсознательный страх любой жертвы перед охотником. Целовал он искусно, глубоко проникая своим языком внутрь твоего рта, крепко придерживая твою голову, чтобы ты не могла вывернуться из его цепкой хватки. Язык исследовал тебя изнутри, сплетался с твоим, игриво проходил по деснам и гландам. Ты чувствовала, что твой первый раз не должен был пройти так: с чужим мужчиной, к которому не лежит твоё сердце, в чужом доме, где нет ничего твоего, и конечно же, без твоего согласия. Ты не хотела этого, но Аято, как яд проник внутрь тебя и сковал тебя всю, даже твоё сознание. Ты принадлежишь ему, всё твоё тело, сознание и жизнь теперь подчинены только ему. И его извращённой фантазии хватит на то, чтобы использовать тебя как его новую маленькую собственность, лишить тебя твоей души и превратить в один оголённый нерв. Его руки скользят по твоей груди, пока ты неумело пытаешься ответить ему на поцелуй. Пальцы стискивают твою грудь, мнут, ласкают, заставляют тебя тихонечко стонать в губы искусителя. Его тёплые и влажные губы дурманят сознание, чем он намазал их? Такие сладкие и манящие, что когда он отрывается от тебя и смотрит в твои помутневшие глаза, ты не можешь протянуть и секунды без его губ, целуя уже сама, крепко прижимаясь к его телу. Ты можешь чувствовать его возбуждение сквозь тонкую ткань халата. Он хочет тебя всю без остатка. Вы плавно перемещаетесь на постель, где он, разумеется, занимает доминирующую позицию сверху. Пока ваши губы вновь ласкают друг друга, мужские руки раздевают тебя, трогая столь желанное тело в желанных местах. Его губы спускаются ниже, сначала на оголённую шею и грудь, осыпая каждый миллиметр кожи поцелуями, кусая мягкую ткань до крови и оставляя кучу пёстрых засосов, которые наверняка будут проходить не одну неделю. Мужчина помечает тебя, делает абсолютно своей, чтобы каждый мужчина знал, что ты — Его. Аято целует живот, языком массируя твой живот и спускаясь поцелуями ниже, достигая твоих влажных половых губ. Его глаза заблестели, когда он смог разглядеть всю твою промежность. В комнате было достаточно темно, всего лишь луна и пара свечек освещали помещение, но ты могла видеть его довольное лицо, когда язык мягко коснулся твоего клитора, нежно лаская его и вырывая из твоей груди тихий стон. Прежде тебе не доводилось испытывать такое, ты читала в любовных романах, как происходит секс, но он никогда не был описан детально, поверхностно, что ты даже и не думала, что можно испытывать нечто такое. Почему секс с мужчиной, которого ты искренне должна ненавидеть, доставляет тебе удовольствие? Отвращение поднимается в твоей груди. Ты сжимаешь свои бёдра, не давая ему больше ласкать тебя, отчего в следующее мгновение на тебя смотрят его недовольные глаза. Тебе страшно, неприятно и противно, что ты спишь с тем, кого ты не любишь, жгучая обида на родителей вспыхивает с новой силой, почему они так легко тебя продали? Почему они не отказались? Слезы текут по твоему лицу и Камисато стирает их ладонью, чувствуя как твои слезы положительно влияют на его возбуждение. Он сломал тебя, лишил тебя всего, что у тебя есть, семьи, друзей, учебы, жизни и будущего. Не оставил ничего, кроме себя и своего липкого внимания. Змей внутри довольно шипит. Его руки настойчиво раздвигают твои бёдра, пока ты всеми силами пытаешься забыться, перестать чувствовать себя здесь и сейчас, перестать чувствовать это томящееся внутри отвращение к самой себе. Он смотрит на тебя, надменно, пошло, с раздражающей ухмылкой, которую так и хочется стереть с его лица. Он читает твои мысли и чувства, прекрасно видя то, как ты метишься. Его ласка заставляет тебя испытывать то, что ты никогда прежде не чувствовала ни с кем из мужчин, ты выгибаешься и стонешь на каждое его прикосновение, но внутри тебя горит адским пламенем отвращение, ты ненавидишь саму себя, его, жизнь, что решила так жестоко над тобой пошутить и привела тебя в его сети. И вы оба горите в этом огне, Аято входит в тебя, предварительно проникнув в твою плоть пальцами, утопая в огне похоти, застелившей ему глаза. Мужчина горит, чувствуя как ты рефлекторно сжимаешься вокруг него, как твои мышцы, непривыкшие к большому растяжению, пытаются вытолкнуть его член обратно. Он утопает в этом удовольствии твоей боли и самоненависти, лаская твоё тело своими пока мягкими движениями и руками, обхватившие твою грудь. Огонь внутри разжигается сильнее, превращая твою личность в прах, на котором так резво отплясывает Аято. Он горит, потому что заставил свою новую игрушку горечь ярче него. Его улыбка растягивается шире, когда твой болезненный плач превращается в скулёж. Он смеётся, потому что это только первая ночь.