Звезда по имени солнце

Полудохлые танцы Все друзья уже зовут домой Но а я хочу остаться Я хочу умирать с тобой, с тобой, с тобой

Теплый свет. Кухня. За окном ночь. Пьяные разговоры. Бутылка вина на столе. К ней никто не прикасался уже пару часов. Звук голосов доноситься как из-под воды. Знаете, это то самое ощущение, когда очень хочется спать, но и с человеком поговорить тоже хочется. Когда после каждой фразы закрываешь глаза и проваливаешься в дремоту, когда разговор слушаешь отрывками, когда четкой картины уже давно не складывается, но ты продолжаешь и продолжаешь насиловать свой мозг в поисках каких-либо ответов.       Будет весело, если на твой вопрос уже ответили, а ты это благополучно проспал, не так ли? Вот и Нугзар уже не переваривал поступившую к нему информацию. Он облокотился головой на локоть и благополучно пускал слюни уже пару минут.       Настенные часы тихо отбивали ритм и в который раз оповещали о необходимости лечь спать. Но камон, время всего лишь приближается к пяти, да и Эд совсем не хочет спать. Ну и правильно, зачем ему? Из старого приемника льется непонятная мелодия, да ее никто уже и не слушает. В бокале плескается бледно-желтая жидкость. Нугзар почти уснул. Марти бросил попытки дождаться хозяев и так и уснул у порога кухни. Все более-менее спят. Одному Эду скучно. Последние часа два после записи парни потратили на обсуждение фильма. Хоть позже это и вылилось в философские рассуждения старшего о смысле жизни: «А задайся вопросом, что ты сделал за всю свою жизнь? Ютуб канал, да? А вот ты умрешь, будет ли кто-то помнить твой канал? Будет ли кто-то вспоминать о тебе, натыкаясь на твой канал лет через сорок? Сомневаюсь . Так есть ли смысл в наших якобы «великих проектах», если в конце, после нас ничего не останется? Конечно, тебе уже будет все равно, ведь тебя просто нет. Ты как личность перестанешь существовать, да и твое тело тоже. Но мы сейчас не об этом. Так вот. Как можно определить смысл жизни? Это что? Это то, что будет напоминать другим людям о тебе после смерти? Так называемый вход в историю? Или все-таки то, чем ты усилено занимаешься при жизни? Может быть это одно и тоже на самом деле? Может быть можно заниматься чем-то всю жизнь и благодаря этому войти в историю? Вполне. А если нет? Если эти две цели-несоединяемые? Если ты всю жизнь посвятил дипломатии, а увековечили тебя как Литературного гения? Как например Грибредова…»       В общем это скорее монолог Эдуарда, чем полноценный диалог. Хоть Нугзар и любил такие лирические отступления у своего парня, но порой они вгоняли в сильную тоску и приходилось по несколько дней обдумывать сказанное. Нугзар любил слушать. Эд любил говорить. Они идеально подходили друг другу.       Правда бывало и так, что болтал в основном Нугзар. Например, когда Эд через чур эмоционально проводил стрим… Настолько эмоционально, что сорвал голос. Гиббадулин как сейчас помнит.       Эд сорвал связки. Вместо нормальных слов из его рта вырвались лишь сдавленные хрипы. Особо не позаписываешь ролики . Да и просто поболтать Эд не мог, если быть до конца честным.       Нугзар тогда уложил его в кровать, принес теплое молоко с маслом, поцеловал его в лоб. Он улыбнулся и чуть пригладил его волосы. -Эх, ну вот как ты так умудрился, Солнц?-спокойно спросил Нугзар. Прекрасно понимал, что старший не специально. Но Эд лишь пожал плечами, на такую реакцию младший лишь вздохнул.       -Хочешь я тебе Онегина в слух почитаю? Я думаю, что тебе лучше полежать пока…-грустно улыбнулся он. Дождавшись кивка, Нугзар подошел к книжным полкам и достал оттуда нужный сборник. Сел рядом с парнем на кровать, включил торшер, октрыл на закладке и начал читать. «…Бранил Гомера, Феокрита; Зато читал Адама Смита И был глубокой эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем живет, и почему Не нужно золота ему, Когда простой продукт имеет. Отец понять его не мог И земли отдавал в залог.»       Чтение вслух-занятие сложное и неблагодарное само по себе. Чтение стихов вслух-еще хуже! Язык начинает заплетаться и вместо красивых речевых конструкций мы получаем лишь невнятные их отголоски. Слушать становиться невозможно! Поэтому Эд справедливо решил избавить себя от такого сомнительного удовольствия. Как? Он уснул!       Нугзар заметил такое вопиющие отношение к себе лишь поистиннее пятнадцати минут. Но никто ведь не будет всерьез обижаться на болеющего человека, да? Так что Нугзар просто вырубил торшер, коротко поцеловал Эда в губы, залез под одеяло и, обняв старшего, уткнулся носом в его плечо. Так и уснули.       Теперь и Эд оказался на месте Нугзара. Бесконечно размышляя о смысле жизни он не заметил, как его Лучик уснул. Старался не засыпать, что видно по его позе. Однако ничего не вышло. А жаль. Эд задал такой интересный вопрос в надежде получить конструктивный ответ от партнера! Однако, видимо этой мечте не суждено сбыться.       Эд решил не мучить младшего, он по себе знает о том, как болит шея если спать сидя. Да и тело ужасно затекает в таком «криветочном» положении. Старший аккуратно поднял Нугзара на руки и отнес того в спальню. В спальне объективно хорошо: темно, где-то за окном солнце еще даже не думает подниматься. Мигают светофоры. Но мы и не о пейзаже за окном, о спальне: в которой теперь появился огромный книжный шкаф, такое же огромное кресло и маленький кофейный столик рядом с ним.        Эд открыл носком ноги дверь и зашел в их обитель. Положил Гиббадулина на кровать, раздел, укрыл одеялом, а сам пошел в душ. Минут через пятнадцать, когда все дела были завершены, Эд вернулся в спальню. Залез под одеяло, сгреб парня в объятиях. Тот лежал лицом к старшему. Эд поцеловал младшего в лохматую макушку, закинул на того свою ногу и прикрыл глаза. Уснет ли он сегодня? Или может быть он будет продолжать философские размышления?