Лекарство

Минхо резко выдыхает, опершись на раковину в туалете. Слезы неконтролируемо текут по щекам, и он издает громкий всхлип. Сил сдерживаться больше нет, Ли начинает рыдать. Осознание реальности и собственной беспомощности, лишь сильнее вгоняет в страх и разочарование. Крики одного из их менеджеров словно бьют по мозгам. «Ты подводишь свою группу и позоришь честь нашей компании.» Слезы льются с новой силой и Ли всхлипывает. Ему бы успокоительное, которое советовал психолог, и в постель, под одеяло где его никто не услышит. Но им еще нужно доехать до общежития, а показываться в таком виде перед ребятами, и уж тем более перед менеджерами, не хотелось. Поэтому Ли глубоко дышит, стараясь привести в норму сбившееся дыхание и унять дрожь в ладонях. Взглянув на собственное отражение в зеркале напротив, Минхо морщится. Лицо обезображено: макияж растекся, кожа вокруг глаз покраснела, нос распух. Открыв кран с холодной водой, он умывает лицо, надеется, что это поможет снять отек. Старательно трет пальцами по глазам, в попытке смыть подводку для глаз. Несмотря на попытки прекратить плачь, слезы все еще продолжают течь. – Ты скоро? Автобус уже под.... – открыв дверь в уборную, Хан встречается с потухшим взглядом, свою фразу не договорваривает, – Эй, Минхо, – в одно мгновение он оказывается рядом, слегка касается старшего, – Минхо, все в порядке. Я рядом, – повторяет Джисон и гладит Минхо по спине. Старший устало опускает голову на плечо Джисона. Младший чувствует его дрожь, и чужие всхлипы отзывается чем то болезненным в сердце. Он старается шептать что то успокаивающее, говорит о том, что сейчас они приедут в общежитие и смогут отдохнуть, что он заварит им вкусный чай с ромашкой и они вместе поговорят, если тому это нужно. – Ну же, милый, все хорошо. Я с тобой, я никуда не уйду, – повторяет Хан Они опоздали на десять минут. Чан был раздражен – ему пришлось звонить Хану два раза, чтобы поторопить их. Лидер уже был готов отчитать парней, однако при взгляде на Минхо промолчал. Парни молча сели на свои места, Ли сел у окна, Хан рядом. Паршивое чувство никуда не ушло, только истерика притихла, на ее смену пришла острая головная боль. Весь путь Джисон держал Минхо за руку, иногда поклаживал его ладонь большим пальцем, Ли немного задремал. После насыщенного дня, все парни разошлись по комнатам. Эта неделя была напряженная. Поэтому все свободное время, парни желали потратить на отдых. Минхо переоделся в пижамные штаны и футболку, на душ сил не осталось, он лишь смог почистить зубы перед тем, как лечь в постель. Смотря в потолок, он осознал, что не может уснуть. Мысли вновь заполнили голову, ощущение, что он сейчас находится во тьме, словно собственное существование обречено на бесконечную усталость от этого мира. Не хотелось абсолютно ничего. Лучше было бы исчезнуть, чтобы ничего не чувствовать. После съемок шоу, менеджер силой оттащил Ли в гримерную, позорно накричал, хотя, была ли тут вина Минхо? Он действительно старался, старался хорошо танцевать, повышал вокальные данный и учил английский. Неужели они этого не видят? Хорошо, что ребята не видели это жалкое зрелище, но наверняка заметили каким подавленным он был в автобусе. Завтра будут вопросы. Окна были плотно зашторены, торшер выключен. Минхо действительно находился во мраке. Обстановка полностью соответствовала психическому состоянию. Минхо горько усмехнулся. Шорох и скрип дверной ручки заставили повернуть голову, в глаза ударила ослепляющая полоса света. В проеме стоял Джисон. Тихо прикрыв за собой дверь, он молча подошел к кровати и забрался под оделяло. – Хен, я рядом, – прошептал он, прильнув к нему. Минхо пододвинулся ближе, перплел их ноги и обнял в ответ. Тепло. – Минхо, – Хан вдруг привстал на локтях и взглянул в лицо старшему, – ты замечательный, – он погладил Минхо по скуле тыльной стороной указательного пальца, затем взял лицо в ладони и коротко и нежно поцеловал, – ты можешь не рассказывать мне что с тобой происходит, но я всегда буду рядом чтобы поддержать тебя, хен. Чужие руки нежно прикасались к телу: зарывались в волосы, гладили по торсу, обнимали. Это действовало как лекарство. Джисон вкладывал всю нежность и трепет в эти прикосновения. Минхо взял Хана за талию, привстал и аккуратно подмял его под себя. – Знаю, Ханни, я знаю, – прошептал Ли перед тем как поцеловать его. Джисон обвил шею руками, зарылся рукой в волосы. – Ты самый лучший, хен, – шептал Хан между поцелуями, – я ни к кому так не привязан, как к тебе. Поцелуй углубился, но не перестал быть менее нежным и трепетным. Хан старался давать ласку, Минхо отвечал ему. Касаниями благодарил младшего за то, что тот оказался рядом. Хан вдруг оторвался, заглянул в потухшие глаза старшего. Глядя снизу вверх, он аккуратно убрал мешающую прядку с глаз. – Я люблю тебя, хен.