Я тоже его люблю

Гарри Поттер был обычным и непримечательным, как он считал, юношей. Вечно непослушные вихри чёрных волос торчали в разные стороны - порой возникала мысль их срезать под ежик, но как-то не решался. То ли нежелание менять что-либо в своей жизни (даже такую мелочь), то ли боязнь утратить удовлетворение, когда Том зарывался в его непослушные волосы, массируя их или оттягивая их в моменты страсти. Вероятнее, второй вариант. Единственное, что он поменял в своей внешности — избавился от очков, когда Том предложил оплатить операцию и избавиться от этого «недоразумения, что всегда прячет колдовские глаза моего мальчика». Гарри был сиротой и до семнадцати лет жил с теткой по линии матери и ее мужем. Есть у него и несносный кузен, от которого он всегда знатно получал с самого детства, а родители отпрыска делали вид, что не замечают буйство «ненаглядного Дадличка». Поэтому Гарри не колебался, когда Том предложил ему жить с ним и спокойно закончить последний класс старшей школы без голодовок и побоев. С того момента прошло два года, но Гарри так и не понял, чем зацепил умного красавца Тома Марволо Реддла, старше его на шесть лет. Их первая встреча была случайностью и одновременно знаком судьбы. В первый день учебного года Гарри убегал от кузена со своими дружками по стадиону школы во время получасовой перемены. Этому занозе снова приспичило развлечься за счёт бедного Гарри с треснутыми очками и в поношенной не по размеру одежде. А Гарри, наученный горьким опытом, — синяками, ссадинами и порой переломами, — что нельзя попадаться, иначе будет худо, а помощи ждать не приходится. Так он и бежал: очки съехали, щеки раскраснелись от быстрого бега, дыхание сбилось. Гарри обернулся - хоть кузен не был спортсменом и даже имел много лишнего веса, который Тётя Петунья оправдывала «широкой костью», но бегал очень даже шустро, что Гарри даже поражался, как эта свинья вообще двигается. Но, обернувшись и задумавшись, не заметил идущего навстречу человека, в которого со всей скорости врезался. Гарри, тяжело дыша, поднял испуганный взгляд зеленых глаз и замер. Незнакомец был высоким (Гарри доставал ему лишь до плеча), с невероятно красивой внешностью. Его смоляные кудри были идеально уложены, глаза цвета озерной глади смотрели прямо в душу, точёный нос, острые скулы, тонкие, четко очерченные губы искривились в усмешке, а тонкая бровь приподнялась в вопросе. — Мальчик, необязательно так меня обхватывать, — хмыкнул юноша (или мужчина?). Гарри так и не понял, какого примерно возраста незнакомец. — Эмм… — Гарри сразу покраснел и опустил взгляд, не видя прищуренных льдистых глаз, что смотрели изучающе. — Простите, — тихо прошептал подросток и немного отстранился от молодого мужчины, понимая, что неприлично его ощупал, а трогать там было что: под классической белой рубашкой, поверх которой накинуто черное пальто, дорогими брюками с не менее дорогой обувью, пряталось подтянутое тело. Жар опалил не только щёки, но и перешел на шею и уши. Гарри, как никогда, было стыдно. — Простите… — снова пробормотал он, не смея поднять голову. Но недолго он смущался, вспоминая, как вообще это случилось, и он дёрнулся, намереваясь снова пуститься в бега, но сдвинуться с места помешала крепкая хватка на плече. — Сэр, — несмело поднял взгляд и обернулся, увидев, что сзади остановились его преследователи и ждали, когда снова смогут преследовать их «любимую грушу для битья». Гарри сглотнул и перевел обратно взгляд на незнакомца. — Я немного спешу… — Ты от них убегал, — не спрашивал, а утверждал мужчина и скользнул холодным взглядом по подросткам, стоящим за дрожавшим худым тельцем. — Юноши, а вас не учили, что нападать втроем на одного нечестно? — Что вы, сэр, — хрюкнул Дадли, рассмеявшись, — он наш товарищ. На этих словах Гарри снова вздрогнул и неожиданно для себя прижался к мужчине, подсознательно ища защиты, но, придя в себя отпрянул от человека и сжал кулаки. Он не хотел выглядеть слабым и беспомощным перед этим человеком. Почему? Гарри сам не мог понять, но резко развернулся и поднял уверенный взгляд на кузена и его дружков: — Потом поговорим, — выплюнул он, всё еще сжимая кулаки. Ему было стыдно за свою слабость, за свой страх. Гарри старался скрывать эти неприятные эмоции, раскрывая душу только наедине с собой. Даже когда не получалось убежать, и его били, он провоцировал, а не умолял, и тут такая ситуация. Стыдно. Пока Гарри предавался самобичеванию, он совсем не заметил, что кузен ухмыльнулся и уже открыл рот, собираясь что-то сказать, но глупо его закрыл, глядя на мужчину за спиной Гарри, что источал невероятный холод и угрозу. Подростки вздрогнули, что-то неразборчиво пробормотав, и быстро ретировались. Гарри не сдержал облегченного вздоха и замер, ощутив снова на своем плече хватку. Его мягко, но настойчиво повернули к мужчине, и он снова смотрел в озерные глади, растворяясь в прекрасных глазах. Гарри сглотнул, но отвести взгляд не смел. Что-то цепляло в этом мужчине… — Что ты им сделал? Гарри нахмурился над услышанным вопросом, и захотелось брякнуть «родился», но лишь пожал плечами. — Как тебя зовут? — Гарри. — А фамилия? Гарри поежился. Все о нем знали, но имел репутацию двоякую. Он нравился учителям за его старательность в учебе, но также и раздражал тем, что часто был замешан в различных нарушениях и драках, а то, что он становился жертвой, никого не волновало. — Просто Гарри. — Ладно, просто Гарри, — усмехнулся мужчина, — запомни, если ты чем-то отличаешься от других, хуже или даже лучше, то есть всегда два варианта развития событий: первый — тебя шпыняют, словно нашкодившего щенка, по любому поводу и без; второй — тебя боготворят и возвышают, может, даже ненавидят, но не смеют об этом сказать. Только от тебя зависит, как к тебе будут относиться. Запомни, только от тебя. Гарри заторможенно кивнул, не понимая, то ли восхищаться этим мужчиной, то ли презирать его за такие высказывания. Он прекрасно понял, что у этого человека был второй вариант развития события. Это слегка отталкивало, казалось, что этот самоуверенный мужчина никогда не знал ответа «нет» и всегда получал всё, что хотел. Но почему он помог Гарри? Ведь он мог просто принять извинения и уйти своей дорогой… А что он вообще делает на школьном стадионе? — Кто вы? — нахмурившись, спросил Гарри, делая шаг назад, но крепкая хватка на плече заставила вернуться обратно. Страх скользнул по телу, вызывая табун мурашек. От незнакомца веяло опасностью, а от возникшей улыбки, что была больше похожа на оскал, захотелось убежать, но он не мог. Ощущал себя пойманным кроликом в лапах волка — нет, скорее, лиса. — Том Марволо Реддл, — оскал исчез, словно его и не было. Сейчас мужчина просто вежливо улыбался. Гарри задумался, действительно понимая, что это имя ему знакомо. Мадам Вилкост — учительница по правоведению — постоянно твердила, что если они хотят посвятить свою жизнь юриспруденции, то им нужно обратить внимание на ее бывшего ученика, Тома Реддла, и равняться на него, ведь он в столь юном возрасте занял место городского прокурора и разоблачил множество преступников, спрятав тех за решеткой. Да и по телевизору иногда упоминался молодой прокурор, когда родственнички не видели, что он посматривает в занимательный ящик. — О-о, понятно… — пробормотал Гарри, не отводя взгляда и смотря прямо в белоснежную ткань рубашки, что очерчивает мускулистую грудь. Гарри снова зарделся, не замечая изучающий взгляд. Идиллию прервал прозвучавший звонок, ознаменовавший начало следующего урока. Гарри глупо моргнул. — Простите, сэр, но мне пора на занятие. — Беги, просто Гарри, — улыбнулся Том. Поттер кивнул, стараясь не обращать внимания на издевку, и побежал, не замечая, как мужчина медленно пошел за ним. Он не знал, что Реддл зайдет в класс через минут десять после него, вежливо улыбаясь и извиняясь за свое опоздание. Не знал, что его уговорила прийти на урок мадам Вилкост и провести, как это мысленно прозвал Гарри, агитацию по изучению права. Он даже не представлял, во что выльется это знакомство… — О чем задумался? — промурлыкал родной голос, заставляя вынырнуть из воспоминаний. Гарри приподнялся, упираясь ладонями в обнаженную мускулистую грудь, и посмотрел в голубые глаза, что лучились озорством. — О нашем знакомстве. Я так и не могу понять, почему ты заинтересовался мной? Том улыбнулся и, как всегда, не ответил на вопрос, который Гарри задавал не единожды за эти пару лет. Ему необязательно знать, какие наклонности и тайны скрывает Том, но он действительно полюбил этого несуразного мальчишку, в том понимании, в котором только он может любить. Гарри вздохнул и опустился обратно на чужую грудь, проводя по ней носом и целуя алебастровую кожу. Ощутил, как чужие аристократические длинные пальцы зарылись в его непослушные волосы, прижимая к себе и направляя. Судорожно вздохнул и опалил кожу горячим дыханием, вызвав табун мурашек. Гарри нервно облизал губы и оставил влажный поцелуй на светлой коже. Сверху послышался тихий вздох, сопровождаемый грубым сжатием волос, слегка смещая голову вниз. Гарри понял, что от него хотят, и спустился ниже, покрывая поцелуями подтянутый живот. Его взгляд скользнул по выпирающему бугорку сквозь простыню и, закусив губу, убрал простынь. Пред его глазами предстало достоинство мужчины во всей красе и готовом состоянии. Гарри сглотнул и перевел взгляд на прекрасное лицо своего любовника. Том улыбался, но его улыбка таила многое, чего Гарри не мог понять. Единственное, что он смог прочесть — похоть. Хватка на волосах стала сильнее, опуская его голову ближе к гордо стоящему члену, так что его губы мазнули по алой головке. Не удержавшись, поцеловал навершие и приоткрыл губы, чтобы засосать кончик достоинства мужчины. Послышалось шипение. Если бы Гарри не знал, что, кроме их двоих, в комнате нет ни единого живого существа, то подумал, что Том решил завести питомца — змею. Его резко дёрнули за волосы, принуждая неудобно выгнуться и от боли нервно хватать воздух. Гарри не жаловался и не посмел бы. Он лишь с благоговением смотрел на своего любовника и понимал, что ему другого не нужно. Поттер знал, что его наклонности ненормальны, но удержаться от дерганья тигра за усы, увы, не мог, как и не наслаждаться своим наказанием. — Поттер! — снова прошипел Том не хуже змеи. Гарри выдохнул, глядя в ледяные глаза, что метали молнии. Но через мгновение на прекрасном лице появился довольный оскал, который делал лицо Тома еще более красивым, чем оно было на самом деле. — Гарри, — мягко начал мужчина и прекратил тянуть за волосы юношу. Но пальцы не убрал, нежно перебирая пряди. — Извращенный мальчишка, — его рука скользнула на лицо, оглаживая скулу, и замерла возле губ. Большой палец надавил на пухлые губы, которые незамедлительно открылись, пропуская палец во влажную глубину. Палец надавил на язык, который принялся кружить вокруг него. — Когда же ты стал таким, м? — Том ухмыльнулся и принялся двигать рукой вперед-назад, а Гарри не сводил помутневших глаз и с удовольствием принял новые правила неизвестной игры, ожидая, что будет дальше. — Ты раньше был таким невинным. Так мило краснел от каждого моего прикосновения, а сейчас стал таким испорченным. Неужели ты просто скрывал свою истинную сущность? Гарри возмущенно посмотрел своими невозможно зелеными глазами, тем самым вызвал смех своего взрослого любовника. — Ну-ну, не смотри на меня так, — перестав смеяться, сказал Том, вытягивая палец из плотно сжатых губ. — Урок пройден — время практики. — Ты невыносим, — Гарри сузил глаза, осуждающее посмотрев на Тома. — Тебе же нравится, — усмехнулся Реддл. — Можешь не прикидываться оскорбленным. Я всё знаю. Практика, — напомнил он, снова зарывшись одной рукой в непослушные волосы, а второй обхватил ствол. — Открой рот, — приказал он, и Гарри незамедлительно подчинился, широко открыв рот, в уголке которого начала скапливаться слюна. — Какой послушный, — хмыкнул Том и направил свой член в податливый рот, второй рукой надавливая на вихрастую макушку, вынуждая принять глубже. На глазах юноши выступили неконтролируемые слёзы от грубости, которую обожал его любовник. Член уперся в горло — он попытался расслабить горло, впуская дальше, и он сглотнул, прекрасно понимая, как это нравится Тому. Пусть у него потом будет саднить горло, но прозвучавший удовлетворенный тихий стон стоит любого дискомфорта. — О-ох, какой хороший ученик. Всё схватываешь на лету, — довольно сказал Том, глядя, как юношеские губы растянулись на его достоинстве, а в глазах сверкали слёзы, делая изумрудные глаза ярче. Он поощрительно погладил по голове Гарри и резко толкнулся в узкое горло, наслаждаясь тем, как юноша давится его членом, но продолжает упоительно сосать, пусть и посылая гневные взгляды, но Реддла не обманешь: эрекция юноши довольно ощутима, стоит только приподнять ногу и можно заставить этот милый ротик издавать прекрасные звуки, что он непременно сделал. Гарри застонал от нахлынувших ощущений, посылая вибрации по плоти и даруя больше удовольствия партнеру. Он не заметил, как начал двигать бёдрами в такт касаниям ноги к его члену, желая урвать как можно больше удовольствия. Прикрыв глаза, полностью погрузился в пучину наслаждения, пока Том пристально наблюдал за ним. Реддл тяжело дышал от ощущений, что даровал ему его юный любовник. Да и вид покорного юноши не меньше будоражил его садистскую натуру. Что бы он не захотел, Гарри всегда был готов к экспериментам и отвечал с неподдельной искренностью и удовольствием на самые изощренные пожелания. Однажды во время постельных утех Том использовал нож, и оба получили неимоверное удовлетворение, ступая на грани между удовольствием и болью. Как же тогда Гарри был отзывчив и прекрасен в своём страхе и греховности… Что-то Том отвлекся, наслаждаясь яркими воспоминаниями, и понял, что близок к концу. Теперь его занимал вопрос: кончить в этот дерзкий ротик или на ангельское лицо и увидеть гнев в колдовских глазах? Ответ был очевиден. Когда до оргазма оставалось лишь одно движение, Том дёрнул за волосы юношу, вынуждая выпустить изо рта «игрушку». Тот широко распахнул глаза, не понимая, что случилось, и Том, ухмыльнувшись, резко провёл по своей жаждущей плоти, изливаясь. Несколько белесых капель упали на простынь, но большая часть оказалась на лице любовника. Том самодовольно улыбнулся, смотря на лицо в его сперме. Гарри ошарашено смотрел на Тома, забыв о своем возбуждении, которое не переставали стимулировать. Когда он очнулся от оцепенения, готовый разразиться гневной тирадой, но Реддл сильнее надавил на член юноши, и он гортанно застонал. — То-о-ом… — простонал Гарри, хватаясь за мужчину, и опустил голову растирая сперму на своем лице о бледное бедро мужчины. — Ты невыносим… Реддл хмыкнул, продолжая свои махинации. Гарри долго не продержался и кончил, пачкая любовника. Он обессилено рухнул на ноги мужчины, загнано дыша и крепко обнимая ноги любовника. — Гарри, — позвал Том. — М? — нехотя отозвался юноша и поднял голову, смотря на самодовольное лицо Реддла. В его груди вспыхнул гнев. — Ты опять это сделал! Ты же знаешь, что такое мне не нравится! — вскрикнул Поттер. Том приподнял бровь, и улыбка расползлась на красивом лице. — Иди ко мне, — мягко сказал мужчина, в противовес своим действиям уверенно потянул волосы юноши, и Гарри не оставалось другого выбора, как подчиниться и оказаться на груди своего любовника. Том обхватил подбородок юноши и с небывалым удовлетворением рассматривал испачканное лицо Гарри, от чего он залился краской и попытался спрятать лицо от столь пристального внимания. Но кто ему позволил? Том провёл языком по щеке, слизывая часть спермы, и снова уставился на красное от смущения лицо. — Тебе не кажется, что краснеть поздно? — Да ну тебя… — буркнул Гарри, опустив глаза на грудь мужчины, предпочитая смотреть на алебастровую кожу груди, на которой контрастом смотрелись розовые соски. — Не дуйся, малыш, — проворковал Том и свободной рукой провёл по спине Гарри, опускаясь вниз, и остановился на ягодице, немного сжимая её. Гарри вскинул взгляд и пристально посмотрел в озорные голубые глаза. — Я думаю, что нам пора в душ, — рука скользнула в ложбинку меж ягодиц, поглаживая сжатое колечко мышц. — В душ? — выдохнул Гарри. — В душ, — подтвердил Том и, ухмыльнувшись, надавил кончиком пальца на вход, лишь дразня, но не проникая вовнутрь. — Точно… — пробормотал юноша и вильнул бёдрами, пытаясь насадиться на палец, но Том убрал руку. — Тогда пошли, — хмыкнул Том, любуясь недовольным взглядом своего малыша.