Я тоже его люблю

— Что такое, Антонин? — Это по поводу Поттера. — С ним что-то случилось? — Нет… — Пропал без вести? — Нет, но … — Так почему ты мне звонишь, когда я просил меня не беспокоить?! Ещё раз позвонишь без серьезного повода — пожалеешь, — прошипел Том и отключился. Долохов нахмурился, глядя на свой телефон: «И что мне теперь делать?» Перевёл взгляд на жилой дом, из которого очень давно не выходил порученный ему юноша. И по «странному» стечению обстоятельств: жилой дом, в котором затерялся Поттер, указан в базе данных как место жительства Северуса Снейпа, который тоже, к слову, уже давненько туда зашёл. То, что Северус и Лукреция закадычные друзья — общеизвестный факт. Но у него сейчас есть только домыслы и предположения, хотя для него всё очевидно: Лукреция провела в дом мальчика, когда Снейп отсутствовал, а когда тот вернулся — сдала в руки и сама ускакала в нужном ей направлении. Русский готов был биться головой о руль своей машины, с которой вёл наблюдение. Нужны стопроцентные доказательства, иначе милорд порвёт его на британский флаг. Тот и так был готов это сделать, когда Тони только позвонил и не успел толком ничего сказать. Он вздохнул и достал из своей сумки ноутбук: «Наверняка в доме есть камеры», — посетила его гениальная мысль, и она его не подвела. Спустя несколько часов Долохов смог получить доступ к камерам, если бы рядом с ним был Эйвери — личный хакер господина, — то дело было бы сделано в разы быстрее. Соглядатай уставился на экран ноутбука с вытянувшим лицом: «Я, конечно, подозревал и был уверен в своих выводах, но… Как же жаль милорда…» — подумал Антонин, глядя на мимолётный поцелуй Поттера и Снейпа, и возвращение их на шестой этаж. Не сложно догадаться, чем были заняты они… Долохов уставился на экран: шесть часов назад?! «Не могут же они всё это время трахаться?» — вскользь подумал он, набирая номер лорда Волдеморта, но сейчас для русского его господин был обычным мужчиной, которому наставили рога. Ему было по-человечески его жаль.

* * *

Том Реддл, взбешённый неожиданным звонком решил, что хоть сегодня он должен отдохнуть и нормально поспать. Приехав домой, принял с удовольствием ванную и, не утруждая себя ни домашней одеждой, ни бельем, залез под одеяло, намереваясь забыться сном до самого утра, но писк уведомления нарушил его планы. Реддл нахмурился и взял телефон с прикроватной тумбочки. На почту пришло сообщение от Долохова и, когда Том уже хотел отложить телефон, не читая сообщение, раздался звонок надоедливого подчинённого. Он скрипнул зубами, подавив желание сбросить, и ответил: — Что?! — Милорд, тут такое дело, и… — Что ты сейчас от меня хочешь?! — мужчина вскочил на постели. — Я же говорил: беспокоить меня только в том случае, если с Гарри что-то случится. Я занят! — Да знаю я! — вспылил Долохов, заставив нахмуриться Тома, а следом не заставил себя ждать поток русских и цветастых ругательств. Том, зная хорошо русский язык, даже гнев свой остудил от понимания и шока разнообразия сиего величественного мата и не мог не порадоваться, что девять поколений его предков уже давно мертвы, а девять поколений его потомков никогда существовать не будут. Проникшись, всё-таки решил выслушать Долохова, когда тот успокоится. — Милорд, простите меня за грубость, но я должен сообщить вам кое-что очень важное, — успокоившись, настороженно сказал Антонин. — О твоём наказании за твою дерзость я подумаю немного позже, а сейчас говори, что за дело и как оно связано с Гарри? — холодно спросил Том, отчаянно борясь с сонливостью. — Эм, да, милорд, — понуро ответил мужчина и траурно добавил: — По поводу Гарри Поттера… — он сглотнул, переводя дыхание, и сказал: — Он вам не верен и состоит в близких отношениях с Северусом Снейпом. Сонливость исчезла словно её никогда не было. Том нахмурился. — Ты уверен? — Да, милорд, я отправил вам на почту видео с камер наблюдения. — Я понял. — Будут ли какие-то… — «дальнейшие указания?» — хотел закончить Долохов, но гудки прервали его бессмысленный вопрос: «Значит, задача всё та же», — отрешенно подумал Антонин, глядя на экран мобильного телефона.

* * *

Реддл сидел и гипнотизировал свой телефон, на котором на перемотке стоял момент поцелуя его малыша со Снейпом. Не выдержав, отбросил телефон на другой конец кровати и, зарывшись руками в свои черные кудри, как в бреду пробормотал: — Как ты мог, как ты посмел? Что-то обожгло душу и тело, ядом расползаясь по крови в направлении сердца, надеясь уничтожить, вырвать невыносимое ощущение обреченности, печали и ненависти, приправленными слишком глубоким и чистым чувством, которое никак не может адаптироваться в душе молодого мужчины и извратилось до неузнаваемости: собственничества и одержимости. Его любовь — такое громкое слово — была и так слишком аморальна, не вписывающаяся в устои и принципы современного мира, стала ядом и обратилась против своего же хозяина, руша мыслимые и немыслимые собственные психологические установки. Чёрные щупальца, ощутив слабость своего носителя, поползли по мужчине, который задыхался от переполняющих его тёмное сердце эмоций и чувств. Пред глазами красивый лик мальчишки с растрепанными волосами, мечтательным взором колдовских глаз и искренней улыбкой, очерченной пухлыми губами. Этот образ раньше даровал успокоение и радость его душе, но теперь мальчишеский взгляд душит, а в глазах бездонной зелени плещется яд белладонны чёрных ягод, изменяя всю ранее вкладываемую суть в облик юноши. От осознания возникших перемен бьет разрядом неутолимого гнева. После всего, что он сделал для мальчишки, тот посмел с ним так поступить?! «Как же ты ядовит, Гарри, а все твои чувства коварны. Ты задел мою душу, ты засел в ней, и я не могу от тебя отказаться, но ты отплатишь мне. Я сожгу твою душу, твою волю…» В полумраке, разбавленном мигающими огнями вечно бодрствующего города, сапфировые глаза переливались красными всполохами, словно захватывающий людской взор сине-красный георгин. Клубящиеся тени были только рады очередному безумию своего господина. Они его ласкали, скользя щупальцами по коже, и окутывали в свой кокон мрака, пропитанного вкусом мести… В воздухе так и витает жажда крови, жажда конкретной крови. Как же давно он не убивал. Своими руками. Руки задрожали в приступе неконтролируемого убийственного голода, но, представив себе кровавую сцену расправы, вспомнил тот кошмарный сон, и его плечи опустились, когда ощутил эфемерную тяжесть мертвого тела своего малыша на своих руках. Он не сможет. Не в этот раз. Тени растворились под давлением нестабильного искреннего и неповторимого чувства любви безумца, который впервые пожалел чью-то жизнь, которая причинила ему боль. Он обречён. По щеке скатилась одинокая, полная отчаяния и бессилия слеза. Этой ночью Том так и не сомкнул глаз, полностью погрузившись в свои мрачные мысли, пока первые солнечные лучи не проникли в спальню и не потревожили покой мужчины, сидевшего с ровной спиной на коленях, прижавшись ягодицами к пяткам. Его поза выглядела смиренной и одухотворённой, а нагота не казалась пошлой и вульгарной. Он моргнул и посмотрел на свои руки, покоящиеся на коленях, покачал головой и с шипением выровнял затёкшие ноги, его тело растеклось на постели, а его опустошенный взгляд уставился в потолок. Спустя долю мгновение в ледяных глазах блеснул огонёк, и на его устах расползлась ухмылка.

* * *

Гарри нехотя просыпался, зарывшись носом в подушку. Ему так хорошо. Кровать такая большая, есть, где раскинуть свои конечности… Стоп. Он подскочил, садясь на кровати, и ойкнул от прострелившей боли в заднем проходе. Рядом послышался смешок, и Поттер обернулся, встречаясь со взглядом профессора в дверном проеме. Юноша зарделся, вспоминая прошлый вечер, и зарылся обратно в подушку, простонав что-то нечленораздельное. — Доброе утро, Поттер. Ванная ты в курсе где, буду ждать на кухне. Кофе или чай? — обронил Снейп, облачённый в домашние теплые брюки и футболку. — Чай. Вчера был Гарри… — пробормотал тот смущенно и с лёгким укором добавил: — а сегодня снова Поттер. — Сегодня нужно заслужить, Поттер, — хмыкнул мужчина и покинул мальчишку. Гарри плюхнулся на подушки и прикрыл ладонями лицо. Что же он натворил? Господи, он изменил Тому! Он переспал с другим мужчиной в почти два раза старше его самого! Предал доверие самого лучшего человека, пусть и с некоторыми странностями, — у кого их нет? — обесценил всё сделанное для него за эти два года, наплевал на ту нежность, что возникала в синих глазах, когда те смотрели на него… Нахмурившись, поплелся в ванную, превозмогая неприятные ощущения в нижней части тела. В окружении пара и стекающих капель горячей воды по коже Гарри Поттер думал. Очень много думал. Он не знал, что делать в сложившейся ситуации, в которую сам себя загнал. Как так вышло, что Гарри допустил всё это? Вздох. Кого он обманывает? Себе лгать бессмысленно. Юноша сам планировал признаться и желал — ждал — взаимности. Разве он не знал, что взрослые люди, которые нравятся друг другу, могут переспать? Бред. Разве Том тянул с сексом? Нет, он даже не стал дожидаться его совершеннолетия, хотя было бы странно, если взрослый мужчина ждал бы более полугода… — Господи… — пробормотал, упершись головой о стекло душевой кабинки. От резкого стука Гарри дёрнулся и выключил воду, а из-за двери послышался голос: — Поттер, устраивать заплыв в моей квартире не нужно — ни я, ни соседи этого не оценим. — Язва, — тихо фыркнул Гарри и, улыбнувшись, добавил: — Я уже выхожу, сэ-эр. Улыбка юноши испарилась, а лицо снова потемнело, когда вспомнил Тома. Что ему теперь делать?

* * *

Северус подозревал, что мальчишка может вести себя неловко, но мрачный и поникший вид Поттера вызывал неприятные чувства, о наличии которых он не сильно хотел задумываться сейчас. — Поттер, — ноль по фазе, всё также буравит взглядом нетронутый чай. — Гарри, — юноша дёрнулся и несмело поднял печальный взгляд изумрудных глаз, от которых кольнуло в сердце. — Почему такой траурный вид? Мне казалось, что мы неплохо провели время, — спокойно сказал мужчина, пристально смотря на мальчишку. — Да-а, верно… — У меня складывается ощущение, что ты жалеешь об этой ночи и хочешь побыстрее убежать. Что ж, я никого не держу, — фыркнул мужчина, нарочно провоцируя Поттера. — Нет-нет, ты не правильно понял, — Гарри активно зажестикулировал, а его взгляд немного ожил и на щеках появился лёгкий румянец. — Просто я… — Просто ты не хочешь продолжать наши «отношения» после получения достижения? — зло сказал мужчина. — Галочка поставлена, да, Поттер? — Нет! — воскликнул Гарри. — Ты мне нравишься, и я хочу, чтобы у нас были отношения, но… — голос его стал тише, а взгляд поник. Снейп не сводил внимательного взгляда с Поттера и удостоверился в своих выводах: мальчишка слишком жадный и хочет всё сразу… — Хорошо, — спокойно сказал Северус, поставив в тупик юношу резкой сменой поведения. — Но со мной не просто. Гарри осоловело моргнул и кивнул. Громкий звонок собственного телефона заставил вздрогнуть. Дрожащими руками Гарри достал телефон из кармана джинсов и к горлу подступил ком.

Том (￣ε￣＠)

Отклонить Ответить

— Я отойду? — спросил Гарри и, вскочив со стула, ринулся в ванную под любопытным взглядом. Умостил свою пятую точку на крышку унитаза, ойкнув от неприятных ощущений, неуверенно нажал кнопку «Ответить» и приложил телефон к уху. — Привет, малыш, — сладким голосом отозвался Том, от которого мурашки пробежали по телу. — Привет… — ответил Гарри дрогнувшим голосом, крепче сжав мобильный. — Как ты? — с такой же интонацией спросил Том, словно и не заметил заминку в голосе юноши. Сердце подскочило к горлу, отдаваясь пульсацией в ушах. — Эм-м, всё хорошо, Том. А ты как? — он пытался ответить беззаботно, но внутренний голосок нашептывал ему, что из него актер хуже некуда. — Отлично, — мурлыкнул Том. — Я, наконец, разгрёбся со своими делами и у меня появилась минутка тебе позвонить, — и томным голосом добавил мужчина: — Я очень по тебе скучаю, сладкий. Гарри показалось, что в этих словах было сокрыто некоторое обещание. — И я соскучился, Том, — выдохнул юноша, ощущая как потеплело внизу живота. — Это хорошо, — усмехнулся мужчина. — Я ещё позвоню тебе, малыш. Пока. — Пока…

Вызов завершен.

Гарри тупо смотрел на свой телефон, не зная, что ему делать. Он действительно желает обоих мужчин… Тем временем тихая тень отошла от двери, возвращаясь на кухню.

* * *

Реддл, всунув телефон в карман, обернулся к остальным: перед ним стоял на коленях Каркаров в пижаме со связанными руками за спиной, а рядом находился один из его самых верных подручных — красивый мужчина со слегка отросшими темными волосами, озорными карими глазами и никогда не покидающей его лицо усмешки — Эдвин Мальсибер. — Игорь, ты же не думал, что твой экспромт останется безнаказанным, — усмехнулся Волдеморт, смотря сверху вниз на перекошенное от страха лицо. — Неужели ты считаешь меня слабовольным? Величественный вид не портили даже залегшие тени под глазами, а хищная улыбка придавала угрожающий вид облику мужчины. — Никак нет, милорд, вы — сама рассудительность с крепкой и непоколебимой волей, — заискивающе произнёс он, опустив голову. — Вот как, — хмыкнул Том, ни капли не обратив внимание на льстивые слова продажной шкуры. — Тогда почему, кроме того, что попался полиции, так ещё и сдал с потрохами Барти? — его голос был острее стали. — Он, получив подписку о невыезде и устранение от работы на время разбирательства, не спешит бежать и сдавать каждого моего приближенного подчинённого, хотя он-то побольше знает, чем ты. Не представляю, как у тебя хватило ума не сказать что-то в мою сторону. — Милорд, я… — Молчать! Ты понимаешь, что должен сказать сегодня на допросе? На котором, к слову, буду присутствовать и я. Права на ошибку у тебя нет. — Но, милорд, я уже давал показания. Разве не будет странно, если я изменю свои слова?.. — Конечно, но ты должен понимать, что твоя жизнь висит на волоске. Ты же не хочешь сам перерезать этот хрупкий волосок, не так ли? — Нет, милорд. — Умница, — издевательски протянул король преступного мира и обратился к другому мужчине: - Эдвин, преподай ему урок, чтобы запомнил о сегодняшнем разговоре. — Волдеморт повернулся, собираясь уйти, но замер и добавил, слегка повернув голову: — Без сломанных костей и следов. — Конечно, милорд, — ухмыльнулся Мальсибер и предвкушающее посмотрел на бывшего соратника. — Исполню в лучшем виде. Том покинул квартиру Каркарова под аккомпанемент задушенных вздохов и тупых ударов. — Доступ к камерам? — спросил Реддл, садясь в машину на заднее сидение и достал телефон, отвечая на сообщение от Долохова. — Конечно, милорд, — ответил Джим Эйвери на переднем сидении, уткнувшись в ноутбук. Его пальцы летали над клавиатурой. — Доступ получил, когда Эдвин выйдет, то подменю записи в доме и в округе. — Жаль, что я не вижу, как Мальсибер преподает урок той швали, — хмыкнул мужчина за рулем. — Розье, ты тупой, — пробормотал Эйвери, что-то печатая и хмурясь. — Ему сегодня давать показания, так что он должен выглядеть прилично, так что твоя сокрушенность бессмысленна. Там не те игры, в которые ты привык играть, — Джим на мгновение поднял серые глаза на ухмыляющегося соратника. — Ну ла-а-адно, Джим, не будь врединой, — потянулся Розье на сидении. — Вы закончили? — холодно спросил Том, оторвавшись от телефона. — Простите, милорд, — отозвался Розье, — но Джим такая душечка, когда строит из себя умника. Душечка поджал губы и коротко сказал: «Простите, милорд», продолжая заниматься своими делами. Том не удержался и закатил глаза. — Вы или подеритесь, или переспите. А то ваши склоки меня не устраивают и только мешают вашей работе. Пальцы Эйвери замерли над клавиатурой: — Да, милорд. — О-о, — протянул Эван, подглядывая за скукожившимся над ноутбуком молодым мужчиной. — Какой вариант тебе по душе? — ухмыльнулся он и пробежался взглядом зелёных глаз по поджарой фигуре, показывая, какой вариант ему ближе. Джим нахмурился, покрывшись пятнами румянца. — Отвали… — Заткнулись, — устало ответил Том. — Эван, где досье на Снейпа? — А, — засуетился Розье и, взяв телефон, отправил по почте запрашиваемое, — простите, милорд. Запамятовал, — взлохматил светлые волосы. — Будь расторопней, иначе… Гнетущей аурой прониклись все без исключения. Даже ни в чём неповинный Эйвери сглотнул. — Конечно, милорд, — серьезно сказал Розье. Том кивнул и в возникшей тишине позволил себе подумать о сегодняшнем кратком разговоре с Гарри. Судя по отчёту русского и взволнованному голосу малыша с эхом, тот до сих пор в квартире Снейпа и спрятался в ванной, чтобы ответить на его звонок. Измена Гарри немного подкосила мужчину, но он не мог позволить себе такую слабость, когда всё было под угрозой. Ещё немного времени и, вероятно, он сможет переехать в Лондон. Осталось только поговорить с Фаджем. В своё время он сделал всё, чтобы Гарри стал только его и не посмел обрести самостоятельность без его поддержки. Что мешает ему снова сделать всё необходимое для удержания мальчишки?

* * *

Допрос прошёл в точности так, как того желал Том, заставив хмуриться адвоката Каркарова, который был не осведомлен о резких сменах показаний своего подчинённого, но протокол оформлен, и дело направлено в суд, который состоится в понедельник. С чувством выполненного долга, Реддл постучал в кабинет главного прокурора и, получив подтверждение, вошёл. — Мистер Фадж, — учтиво кивнул Том. — Проходи, Том, — кивнул пожилой и упитанный мужчина, — садись. — Благодарю. — С чем пожаловал? Если ты о результате допроса, то я уже всё знаю. Конечно, было неожиданно и странно, что подозреваемый перестал оговаривать одного нашего сотрудника, но не могу скрыть облегчения от этого. Всё-таки Барти — талантливый молодой человек. Не хотелось загубить его карьеру из-за необоснованного подозрения, которое ничего не подтверждало, кроме слов Каркарова. Но из-за громкой славы преступной организации «Пожиратели Смерти» любые мало-мальские зацепки уже являются полноценными уликами, — устало вздохнул старик и откинулся на кресле. — Я понимаю, что и ты рад. Всё-таки Барти пришёл по твоей рекомендации. — Конечно, мистер Фадж, — вежливо улыбнулся Том. — Но я пришёл не по этому делу. Я хочу просить о переводе, о котором шла речь ещё в прошлом году. — Хм… — Корнелиус задумчиво поскреб ногтями по отросшей щетине на подбородке. — Думаю, что можно. Я свяжусь с главным прокурором Пием Толстоватым. — Спасибо, мистер Фадж. — Не за что, — махнул он и улыбнулся. — Если бы не твоя продуманная тактика проведения допроса, то мы бы потеряли талантливого человека. Кингсли был расстроен, когда узнал, что его подручный подозревается в столь ужасном преступлении, — покачал головой главный прокурор и добавил: — Ты, наверное, устал слушать разглагольствование старика? — Никак нет, мистер Фадж, вы всё ещё полны энергии, — добро улыбнулся Том, хотя в голове уже хотел придушить свинью и увидеть, как закатываются тёмные глаза. Фадж рассмеялся. — Ты, как всегда, учтивый и вежливый. Ты же так молод, к чему этот снобизм? — по-доброму пожурил Корнелиус. — Иди. — Хорошего вечера, мистер Фадж, — отозвался Том и покинул кабинет. Захлопнув дверь, его улыбка стекла, а губы поджались: «Ещё немного, и я больше не увижу эту противную и сердобольную свинью».