Культ богини плодородия.

— Спасибо, что вылечили нашу дочь. — сказала пара зверянин крестьян. — Что бы мы без Вас делали, господин Хонк. — Не надо называть меня господином. — сказал 360 килограммовый зверянин-доберман Его огромный живот был размером с небольшой валун, передние лапы были толщиной со свиную ногу, а задние с небольшие бочонки. На нём была одета бело-золотисто-зеленая мантия, что не закрывала живот, на меху котрого был золотой узор, состоящий из изображений пшеницы, винограда и персика, и такие-же по цвету как и мантия штаны. А вот обуви у него не было. — Просто Хонк. Обращайтесь в любое время. Я и с урожаем помогу, и с течением болезней. А теперь я пойду. — Ещё раз благодарим вас. До свидания. — До свидания. И благославит вас Каринг. Хонк ходил один под ночным небом вдоль озера. Мягкий свет неполной летней Луны ложился на листья деревьев, отражаясь от капель недавно прошедшего мелкого дождя, создавая красивые блики в темноте. А сама Луна отражалась в центре озера, где росла оргомная лилия, что сливалась с отражением Луны в единое целое. — Какая красота… Надо по наслаждаться ей, перед возвращением. — узор на его животе начал слабо святиться, после чего растущая рядом с тем местом где стоял Хонк плакучая ива начала двигаться и опускаться в сторону добермана, будто предлагая ему сесть. — Благодарю. — он сёл на ствол спустившегося к нему дерева, и тут же заметил не такую радостную картину: молодой зверянин-рысь стоял на деревянном причале, привязывая верёвкой к своей шее большой камень. Закончив это делать, он прыгнул с причала прямо в воду, создавая большой всплеск. — О нет! — Хонк резко встал и пошёл в сторону причала. Ближайшее от причала дерево вытащило рыся из воды, а Хонк накрыл его своей мантией, после чего магией ветра собрал сухие палки и магией огня поджёг костёр. — Знаешь, не стоит пытаться плавать с камнем на шее. В следующий раз лучше его сними. — прижимая рыся к себе, чтобы согреть быстрее. — Да и вода в Озере Ледяной Лилии слишком холодная даже летом. — Не надо было меня спасать. — абсолютно опечаленно и подавленно сказал рысь. — Лучше бы я просто тут утонул, и никто бы об этом не узнал. — Не говори ерунды. Тебе всего 16, не больше. У тебя вся жизнь впереди, и все твои близкие были бы очень… — У меня никого нет. Вся моя семья погибла во время Великой Чумы, а все друзья погибли во время последнего задания от Гильдии Авантюристов. Мне незачем жить. — Знаешь, — сказал Хонк. — если тебе сейчас не так важна твоя жизнь, позволь я приведу сначала тебя туда, где тебе помогут вспомнить её важность. — Мне всё равно… — промямлил рысь. Толстый доберман повёл рыся через лес. Они шли около часа, пока не дошли до крупной деревни, состоящей из пары десятков домов, что будто были деревьями, принявшими форму дома, и большого храма в центре. Он завёл рыся в храм, где стоял только 800 килограммовый чёрно-белый хорёк, в такой же одежде и с таким же узором на животе как у Хонка. — А ты долго, Хонк. — сказал поворачиваясь хорёк. — Кто это с тобой? — Аксель, я нашёл этого парнишку у озера Ледяных Лилий. Он хотел покончить с собой, из-за того, что потерял всех своих близких. — Вот оно как. — сказал Аксель, после чего вразвалку пошёл в их сторону. — Как тебя зовут, дитя? — Хантер. — ответил рысь. — Ты знаешь, куда Хонк привёл тебя? — Нет. — Ты сейчас находишься в Культе Кари, богини плодородия. — Хотите принести меня ей в жертву? Я не против… — Не в коем случае! — возразил Аксель. — Мы хотим предложить тебе стать частью нашей общины. — А какой смысл? Все, кто были мне дороги, теперь мертвы. Мне нет смысла продолжать дальше жить… — Знаешь, многие из нашего культа тоже лишились своих близких, что давали нам смысл жить. — сказал хорёк. — Моя семья погибла в пожаре, что устроила Королева Драконов. Но богиня Кари помогла мне, и не только мне найти смысл жизни здесь, в её культе. — И какой же? — всё так-же бесчувственно говорил рысь. — В набивании своих животов, становясь сухопутными китами? — Не совсем. — сказал Хонк. — Это лишь способ поблагодарить её за её дары, и впитать в себя её чудотворную силу. А ответ ты можешь получить от самой богини. Если пройдёшь обряд посвящения. — А если я не хочу быть частью вашей секты? — Во-первых, мы не секта. Мы культ. — слегка обидевшись сказал Аксель. — Во-вторых, это и определится. Во время ритуала посвящения ты сможешь поговорить с богиней и дать согласие лично Кари на вступление к нам, или не давать его. Это лишь тебе решать. — И что, вы сейчас соберёте всех посреди ночи, ради какой-то жалкой рыси? — Не говори так о себе. — сказал Хонк. — И собирать всех не обязательно. Мы можем провести обряд и так. Ну что, ты согласен? — Давайте… Хорёк и доберман отвели Хантера в какое-то подземное помещение. В нём росли сияющие золотом корни какого-то растения. Часть помещения была затоплена в какой-то голубоватой вязкой и сладкой на запах субстанции, что напоминала сок растений. Источников освещения, за исключением сияющих корней не было, по этому всё это место освещалось мягким золотым светом. Когда они зашли, то Хантера попросили снять одежду, чтобы провести ритуал. Он сделал это, после чего его положили на алтарь, состоящий из сплетённых корней, принявших форум алтаря, на одном из концов которого был спуск, что вёл в этот бассейн из голубоватой жидкости. Положив рыся на Алтарь, Хонк начал рисовать с помощью сока светящихся золотых корней такой же узор как у Хонка и Акселя на животе Хантера, приговаривая какую-то молитву. После чего, к Хантеру подошёл Аксель, держа в лапах бакал в форме цветка, наполненный голубоватой жидкостью из этого бассейна. Попросив рыся открыть рот, он споил ему эту жидкость. По вкусу это был действительно сок какого-то растения. Он был очень приторным, словно это был чистый, комментированный сахарный сироп. Закончив со всеми подготовками, Хонк и Аксель подтолкнули Хантера, заставляя его съехать с алтаря в бассейн с голубоватым соком ногами вперёд. Хантер инстинктивно закрыл глаза, опустившись в жидкость. Оказавшись в ней полностью, рысь словно потерял контроль над своим телом, не сумев пошевелить даже веками. При этом его будто тянуло всё глубже ко дну, этого, видимо более глубокого бассейна, чем он думал. «Я тону?» — говорил с собой в мыслях Хантер. — «Видимо, меня всё-таки принесли в жертву. Так даже лучше…» — Нет. Мои последователи не врали тебе. — эхом в его голове пронёсся мягкий женский голос. Как только он его услышал, ощущение, что он тонет исчезло. Теперь, рысю казалось, что он висит в воздухе, опускаясь медленно вниз, падая словно пёрышко. — «Что происходит?» — сказал в мыслях себе Хантер, после чего голос снова пронёсся в его голове. — Не нужно прятать свои слова внутри себя, дитя. Открой очи. Позволь взглянуть в них. Открыв глаза, Хантер увидел поразительную картину: вокруг него словно было звёздное небо, в невесомости которого он плыл. Меж этих «звёзд» шли корни, словно состоящие из света. Эти корни шли к небольшому парящему островку земли, на котором в окружении пшеницы росло персиковое дерево, обвитое виноградными лозами. — Где я? — сказал Хантер, смотря вокруг с широко открытыми глазами. — Ты в моей обители, дитя. — сказала обладательница голоса. — Иди ко мне по корням дерева. Схватившись за ближайший корень, он начал тянуться к острову. Добравшись до него, невесомость исчезла, и рысь оказался по грудь в высокой пшеницы, чей запах почему-то начал навеевать ему воспоминания о его детстве, родном доме, маме и папе, братьях и сестре, друзьях… О всех тех, кто уже был мёртв. На его глазах начали наворачиваться слезы. Пытаясь не думать об этом, он просто побежал через пшеницу, закрыв одной лапой нос. — Не нужно пытаться уйти от этих воспоминаний. — снова послышался голос. — Зачем это… — добежав до дерева, сказал Хантер. — Они ведь уже… Вы просто хотите мне сделать больно?! — посмотрев на ствол дерева, он увидел висящую гроздь винограда. В её ягодах он увидел моменты из своей жизни, связанные с его близкими. Поддаваясь словно каким-то инстинктам, он сорвал её и начал есть. Сладкий сок этого винограда наполнил его горло. Такой такой сладкий, такой приторный. — Я не хочу сделать тебе больно, дитя. — сказала снова обладательница голоса. — Я лишь хотела дать тебе снова вспомнить то, что твоя утрата омрачила. — Но зачем?! — сквозь слезы говорил Хантер. — Поднимись ко мне. — сказала обладательница голоса. — И я тебе всё объясню. Рысь начал заползать на персиковое дерево. Он даже не заметил, что это было для него тяжелее чем обычно, из-за появившегося у него небольшого лишнего веса, вызванного потреблением того винограда. Забравшись на его ветви, что были полностью усеяны плодами, он увидел что на одной из ветвей сидела человеческая девушка. На вид ей было лет 20, её волосы были золотистыми, словно пшеница, глаза персикового цвета, руки и ноги обвили виноградные лозы, а её платье сочетало зелёные, белые и золотые оттенки. — Здравствуй. — нежно, сказала она. — Я Кари. — Богиня, о которой говорили те двое? — Да, это я. Рада, что мои последователи рассказали о том, кто я. — Зачем это всё?! Зачем вы заставляете меня снова вспоминать то, что делает мне так больно?! Почему просто не дали мне… — Чтобы ты не совершал ошибку, которую собирался совершить. — Кари подвинулась ближе к Хантеру и положила его голову себе на колени. — Расскажи мне, как погибли твои близкие. Заливаясь слезами, Хантер начал рассказывать богине про то, как его родители и старшие брат с сестрой погибли от болезни во время Великой Чумы, эпидемии что унесла жизнь более половины их страны. Про то, как его друзья и его другой старший брат недавно погибли, когда сражались с драконом, выполняя поручение от гильдии авантюристов. — Он оттолкнул меня… — продолжая заливаться слезами, рассказывал рысь. -… и сгорел в его пламени у меня на глазах… Я ведь и в гильдию вступил, только потому, что он мечтал стать великим авантюристом… — Ты любил своего брата? — Да… — И неужели ты хотел, чтобы его жертва была напрасна? — Что? — удивился Хантер. — Он отдал свою жизнь, чтобы продолжилась твоя. Твои родители, и твой второй старший брат с сестрой тоже отдали свои жизни, отдавая те крохи лекарств, что у них были тебе, чтобы ты мог продолжать жить. Разве ты этого не видел? — И в правду… Как я мог этого не заметить… Как я мог чуть не пустить всё их старания ко дну того озера?! Какой же я дурак!!! — Тише, — Кари начала гладить одной рукой плачущего рыся по голове, при этом второй рукой срывая один из персиков. — не нужно так относиться к себе. Печать поглощала тебя, и ты просто не смог этого увидеть. Как и не смог заметить того, что они были не единственными, кто может наполнить смыслом твою жизнь. — она дала ему персик. — Попробуй. Хантер откусил кусок персика. В его голове пронеслось множество воспоминаний. О том, как помогал каким-то горожанам, получая благодарность за это. О том, как радовался простой радуге. О том, как даже просто вкусный и сытный ужин приносил ему счастье. — Чувствуешь это? — просила Кари. — Да… Но что это? — Это то, что может дать счастье в жизни. Обычная благодарность за то что ты помог. Обычная радость от вкусного ужина или хорошей погоды. Простые радости жизни, что могут заглушить даже боль утраты. Это то, чему я учу последователей. Это то, что я хочу дать всём. — Но если вы богиня, то почему не дадите всё это миру? Почему не исцелите всех? Почему не сделайте все земли плодородными? Почему не донесете всем, о том что является счастьем на самом деле? — Увы, боги не имеют права влиять на прямую на жизнь смертных. Мы можем лишь решать проблемы, что угрожают всему миру, как когда я 6000 лет назад остановила великий голод, вызванный одним из Всадников. Именно по этому, я даю своим последователям, и всем, кто также как и я стремиться помогать другим, частичку своей силы. — А зачем тогда ваши последователи столько едят? — уже успокоившись, спросил Хантер. — Благодарят меня. Мне приятно видеть, что те, кому я помогаю, достаточно обеспечены едой, что даже толстеют. А ты бы не хотел стать одним из моих последователей? — Вы уверены, что я подхожу на роль того, кто сможет выполнять вашу цель? — Да, я уверена. Ты можешь и отказаться, если не хочешь. Я не заставляю. — Я согласен. — немного подумав, ответил Хантер. — В таком случае, я могу дать тебе пробудиться. — Погодите! — вскачив и чуть не упав с дерева, сказал он. — Перед тем, как я уйду, можно мне снова погрузиться в воспоминания о моих близких. — Конечно. Кари начала давать рысю виноград, что погружал его в воспоминания о близких ему людях. Он снова плакал, пока ел, но всё равно искренне улыбался. Так продолжалось до тех пор, пока он не уснул на коленях богини, широко улыбаясь, мурча, и пуская слезы счастья и тоски… Очнувшись, Хантер обнаружил себя посреди бассейна для посвещения. Он лежал на поверхности, смотря в потолок, усеянный золотистыми корнями. Его скорбь пусть и не ушла насовсем, но желания покончить со своей жизнью больше не было. Повертев немного головой, он заметил, что тот доберман был всё ещё здесь, спал сидя на полу. Хантер поплыл в его сторону. Голубоватый сок уже не был таким густым и вязким, позволяя плавать в нем, как в обычной воде. Вылезая из бассейна, Хантер заметил в себе два больших изменения: его тело обрело очень внушительные жировые запасы, лицо обзавелось толстыми щеками, а спереди свисал живот, размером с бочку, а символ, что ему нарисовали во время обряда просвещения, больше не был нарисован. Золотистый узор стал полноценной частью его окраса шерсти. — Видимо, виноград был очень каллорийным. — ни капли не расстраиваясь, сказал Хантер. После этого, он подошёл к дреплющему доберману, накрыв его его же мантией, что почему-то лежала на полу. — Пусть спит. Попрошу кого-то другого помощь мне с одеждой и оффициальным вступлением.