зуб

В среду Чону проснулся с первыми лучами солнца и, долго созерцая облупившийся потолок над своей кроватью, вспоминал прошедший вечер. Он был ужасно зол на себя за то, что не подошел к Джиын и Джэхо и не остановил их. Но что бы он делал дальше? Стоило ли ему подраться с Джэхо, как поступают персонажи мелодрам, застукавшие возлюбленных на измене? Или упасть на колени и умолять Джиын остаться с ним? Чону не смог выбрать какой-либо из этих вариантов, поэтому, когда парочка уехала, ему не осталось ничего кроме ненависти к самому себе. Джэхо и Джиын вместе, как бы странно это ни звучало, но теперь многое становилось ясно, особенно их отношение к нему. Чону даже подумал, что может понять Джиын, вспоминая их последний разговор. Должно быть, он был недостаточно хорошим парнем, и она терпела его слишком долго, надеясь, что Чону изменится. Но Джэхо... Он убил бы его. Тщательно собравшись, Чону пришел на работу с твердой уверенностью, что это его последний день в офисе. Он написал заявление на увольнение, постаравшись оформить его максимально формально и грамотно, закончил все начатые дела и прибрался у себя на столе под молчаливыми и тревожными взглядами коллег. Оставалось лишь дождаться, когда придет Джэхо, но к полудню он так и не появился. Должно быть, у него были важные дела вне офиса, предположил Чону, поэтому в обеденный перерыв он вышел на крышу, чтобы, уединившись, позвонить ему. День был ясный, и небо чисто-голубое. Если бы Чону был главным героем романа, то сейчас должен был разразиться страшный ливень, передавая бушующие в его душе эмоции. Но в своей истории он занимал лишь второстепенную роль, и погода смеялась над ним, теплым ветерком с издевкой подталкивая к краю крыши. Чону облокотился о горячие металлические перила и посмотрел вниз на улицу, пестрящую толпой суетливых прохожих. «Жалкие как мухи», — вспомнил он слова доктора Со. Да, именно так. Навязчивые и раздражающие. Чону попытался вспомнить, что еще было в тот вечер. Перед глазами мелькали размазанные улицы, шатались вправо-влево, и будто бы он что-то говорил, говорил много и бессвязно, жалуясь на все на свете. Чону провел по лицу рукой. Каким же глупым он тогда был! И каким неосторожным, рассказывая о себе столько личного. Быть может, именно эта информация побудила доктора следить за Джиын. Но если он действительно собирался причинить вред, почему не воспользовался случаем, когда Чону был так сильно пьян? Нет, все не просто так, понял Чону. Может, доктору не интересно, когда жертва не в себе? Он тянет время? Ждет, когда жизнь Чону будет окончательно разрушена, чтобы добить его? Ему нравится наблюдать за теми, кто в отчаянии? И все-таки, ему казалось, доктор Со так внимательно слушал, а взгляд его был так проницателен и участлив. Никто никогда не смотрел так на Чону. Должно быть так смотрит священник, отпуская грехи прихожан, или же врач, выслушивая жалобы пациента... Ну конечно! Доктор Со научился смотреть так на клиентов, поэтому он легко мог изобразить интерес, выслушивая Чону. А сам наверняка посмеивался над ним. Могло ли быть как-то иначе? Чону раздраженно вздохнул. Ему действительно иногда стоило умерить свое воображение. К тому же он склонен думать о людях только в хорошем ключе, иначе бы сразу заметил, когда самые близкие люди закрутили роман прямо у него под носом. Собравшись с мыслями, Чону набрал номер Джэхо. — Привет, — сразу же заговорил он, едва Джэхо взял трубку. — Я должен сказать, что решил уволиться. Джэхо издал недовольный звук. — Да, я уже понял, — с напускным безразличием ответил он. — Знаешь, ты все еще мой друг, но я взрослый деловой человек, поэтому не собираюсь за тобой бегать и уговаривать остаться. Особенно после всей той ерунды, которую ты мне сказал. Чону было очень интересно, как человек, предавший его, может все еще считать себя его другом, но, наверное, он чего-то не понимал в дружбе. Во всяком случае, он был рад, что Джэхо сейчас нет рядом, иначе Чону мог бы попросту сбросить его прямо с крыши. Он посмотрел вниз – десять этажей, прямо на асфальт, Джэхо бы не выжил. — В таком случае, — сухо ответил Чону, — я оставил заявление на твоем рабочем столе, и мне осталось отработать две недели. — Нет-нет, — перебил его Джэхо. — Это ни к чему. Ты можешь уйти прямо сейчас. У нас есть кому тебя заменить, поэтому нет необходимости тебе отсиживаться в офисе. Чону сначала сжал зубы от злости, но потом понял, что так лучше. Ему не стоит в ближайшее время встречаться с Джэхо и находиться в ненавистном офисе, где он в любой момент может потерять контроль. — Правда? Я могу уйти прямо сейчас? — Да. Без проблем. Согласен? Очевидно, что ты не прижился в нашей компании. Ну все, у меня дела. До встречи, — и Джэхо бросил трубку. Джэхо не переживал из-за него, он даже как будто был доволен. Так ему проще будет встречаться с Джиын. Интересно, они вообще собирались ему рассказать, или Чону узнал бы про них только из приглашения на их свадьбу? Вполне возможно. Обеденный перерыв подходил к концу, и ко входу в здание стали возвращаться офисные работники. Бёнмин и Хаын шли рядом, держа в руках стаканчики напитков. Чону не видел их лиц с высоты, но движения Хаын были достаточно выразительны, чтобы узнать ее. Активно заигрывая с коллегой, она задорно хлопала его по плечу. Дошло до того, что один из шлепков был таким сильным и так встряхнул Бёнмина, что тот не устоял и выплеснул напиток на грудь Хаын. Бёнмин сразу засуетился, вынул свой вонючий платок из кармана штанов и принялся оттирать им блузку коллеги, размазывая пятно еще больше. «Отвратительно, — подумал Чону. — Похоже, они нашли друг друга». Чону захотелось плюнуть на них, прямо Бёнмину на голову, как делали это яначи из школы, харкая и бросая окурки с крыши. А потом он подумал: что мешает ему поступить также? Ведь никто не узнает об этой маленькой шалости. Чону сильнее перегнулся через перила. Должно быть он вообще не попадёт с такой высоты. Но это его последний день, когда он видит Бёнмина, поэтому стоило попробовать. Чону накопил побольше слюны и схаркнул вниз. Пара секунд — и Хаын растерянно вздрогнула. Плевок угодил ей куда-то на челку, и она в отвращении замахала руками, словно пытаясь отогнать напавшую осу. Бёнмин в недоумении вскинул голову вверх, и Чону поспешно отскочил от края крыши, хихикая. Получилось не так уж и плохо. В хорошем настроении Чону вернулся в офис и имел удовольствие наблюдать за суетой взволнованных странным инцидентом коллег. Все они дружно решили, что виновник — уборщик из Юго-Восточной Азии, который мыл полы на этажах в здании и странно пах. Никаких сомнений быть не могло. Хаын собиралась жаловаться Джэхо и владельцу здания. Чону неторопливо собирал вещи. — А, — мимоходом обратился к нему Бёнмин, резко повеселев, — ты ведь увольняешься! — Джэхо уже сообщил тебе? — Все мы знаем, что это был лишь вопрос времени. Но почему ты собираешь вещи? Чону остановился. — Я думал, что могу уйти прямо сейчас. — Да, Джэхо сказал мне об этом, но ещё он сказал, что сначала тебе нужно закончить все дела, и чтобы я проследил за этим, пока он в командировке. — Какие ещё дела? — Ну, знаешь, отчёт, который ты не закончил на прошлой неделе. И наверняка ещё полно задач, которые ты не выполнил. Ты ведь довольно редко приходишь на работу в последнее время… Чону с досадой вспомнил, что хотел плюнуть именно на голову Бёнмина, а не Хаын, тогда бы он не выглядел сейчас таким самодовольным. — А почему нельзя было сразу мне это сказать? — процедил он сквозь зубы. Джэхо играет с ним? Совсем совесть потерял! Чону с грохотом поставил свой стул на место и сел за компьютер. Хорошо, ему нужно просто быстро со всем разобраться, и он будет свободен. Не так уж сложно. Управиться за вечер не получилось. Едва Чону заканчивал одно дело, как Бёнмин и Джэхо находили другую проблему, которая вообще не касалась Чону, но теперь именно он должен был её решить. Так что в четверг Чону просидел за работой до глубокой ночи, чтобы к нему никто больше не смог придраться, и уснул прямо за компьютерным столом. Утром его разбудила прошедшая раньше всех Ючжон, и, пока он умывался в туалете, заварила ему большую кружку кофе. Чону с благодарностью принял напиток и жадно сделал большой глоток, стремясь поскорее проснуться. Но едва горячая жидкость заполнила рот, он ощутил такую боль, подобной которой ещё никогда прежде не испытывал. Глаза его сразу расширились, горячий кофе провалился в пищевод, а рука, державшая кружку, непроизвольно рухнула вниз. Чону приложил пальцы к щеке, словно бы мог сдержать боль этим прикосновением. Он бросился к своему рюкзаку и открыл его, в поисках обезболивающих таблеток. Десна непрерывно пульсировала и горела, как открытая ножевая рана. Чону проверил все карманы и в конце концов ему пришлось полностью вытряхнуть содержимое рюкзака. Вещи рассыпались по столу, несколько ручек и блокнотов упали на пол, а сверху вывалился пустой блистер. За работой в напряженном темпе Чону не заметил, как израсходовал все обезболивающие. — Эй, что стряслось? — обеспокоенно обратилась к нему Ючжон. Все в офисе отвлеклись от своих утренних размеренных дел, смотря на Чону. — Тебе плохо? — Ючжон потянула к нему руку, и Чону раздраженно отпрянул от нее. Эта женщина была всегда такой навязчивой и дотошной, точно мать или близкая подруга, вечно лезла туда, куда ее не просили, со своей помощью и советами. — Я просто... — Чону тяжело выдохнул, пытаясь сформулировать вежливый ответ. — Просто... Боль вернулась с новой силой, и Чону был готов взвыть от злости. Рот заполнила горькая слюна. Он инстинктивно схватился за челюсть и зажмурился в отчаянии. И неизвестно, что было хуже: боль или невозможность избежать ее. «У тебя что-то болит? Зуб? Ты же недавно был у стоматолога! Может, к врачу?» — посыпалось на него со всех сторон. Чону склонился над столом, пряча голову в ладонях, словно бы это могло помочь ему исчезнуть из офиса. «Или ты не был у врача? Сочинил очередную историю. Ты же у нас писатель». Чону решил не реагировать. Рано или поздно им надоест. Так и случилось. Через пару минут все вернулись к работе и застучали по клавиатурам. Чону разогнулся и выдохнул. Боль в зубе тоже стихла. Неужели отпустило? — Почему ты не убрал за собой? — проворчал в наступившей тишине Бёнмин, возясь у кофемашины. — Ведет себя как свинья. Еще и на работу приходит, когда вздумается. Если ты увольняешься, значит, можно не соблюдать порядок? Н-да, рекомендательное письмо тебе точно не светит… Чону поднялся. В голове не осталось ни одной мысли, кроме всепоглощающей злости. Увольнение. Предательство друга и девушки. Зубная боль... Все было такой ерундой, по сравнению с тем, как бесил его Бёнмин. Чону схватил попавшуюся под руку клавиатуру и развернулся в сторону Бёнмина, словно собираясь швырнуть ею в него. Тот в ужасе дернулся, уворачиваясь, и толкнул всем телом столик с кофемашиной позади себя. Хлипкий столик не выдержал сильного толчка грузного тела и накренился. Кофемашина покатилась по столешнице вниз. Сначала на пол посыпались стаканчики и кружки, составленные рядом. А следом с оглушительным грохотом рухнула и сама кофемашина. — Ты чего творишь?! — завопил Бёнмин, делая шаг в сторону Чону, и тут же рухнул на зад, поскользнувшись на рассыпавшихся зернах. Кофе и вода разлетелись по всему офису, забрызгивая белые стены и компьютеры. Чону, трясясь от злости, хотел наброситься на Бёнмина, но сдержавшись, отбросил клавиатуру и принялся доламывать разлетевшиеся части кофемашины ногами. Хлипкий пластик легко хрустел под его ступнями, а то, что не поддавалось, Чону отпинывал в стороны. Хаын, закрывшись в кабинете Джэхо, визжала оттуда, как обезумевшая сигнализация. Кто-то из коллег догадался заснять происходящее на телефон. Но в наступившем хаосе никто не пытался остановить Чону, наоборот — все держались как можно дальше. Устав, Чону оглядел рассредоточившихся по периметру офиса коллег, и, видя их искаженные испугом и тревогой лица, почувствовал невероятное удовлетворение. — Скажите Джэхо, чтоб подписал мое заявление на увольнение, — сказал он, посмотрев на Бёнмина, который все еще сидел на полу, держа перед собой стул словно щит. — В офис я больше не вернусь.

🦷

Зайдя домой, Чону снял обувь, но не смог заставить себя уйти дальше прихожей, оставшись сидеть возле двери и проклинать себя за каждый поступок, который привел его к этому моменту. Кто-то уже успел залить видео из офиса в интернет, ролик разлетелся по знакомым, и телефон Чону постоянно трещал от звонков Джиын, Джэхо, мамы, двоюродной тетки, и даже каких-то старых приятелей из армии. Мысли о том, что ждет его в будущем, были ужасны. Чону прокручивал множество сценариев дальнейшего развития своей жизни, но ни один из них не приводил к счастливому финалу. Он был обречен. Вечером пришел Сокюн, заставив Чону подняться и открыть дверь. Он ввалился в квартиру с пакетом закусок, выпивкой и жареной курицей, запах которой смог немного отсрочить трагический финал. — У тебя не жизнь, а турецкий сериал! — восхитился Сокюн, узнав, что произошло с Чону за последние дни. — Не представляю, как ты все это терпишь? Я бы рехнулся! Может, сходим поиграть? Несколько каток помогут выпустить пар. — Я уже выпустил пар, — хмыкнул Чону, вспоминая, что устроил утром, и схватился за голову: — Теперь у меня нет работы, нет девушки, нет друга, нет денег. Никто не возьмет меня на работу, если узнают про видео в интернете. Хозяйка выгонит из квартиры, и я умру на улице. Повезет, если Джэхо не потащит меня в суд из-за кофемашины. — Эй, хён, что-нибудь придумаем! — попытался утешить Сокюн. — Будем жить вместе как раньше. Найдёшь новую работу. Ты знаешь, в магазинах всегда нужны люди. — Не хочу работать в магазине, — скривился Чону. — Уеду домой и буду помогать маме на рынке. И на что такой неудачник, как я, надеялся в столице? Когда дело дошло до второй бутылки, Чону не выдержал, открыл инстаграм и показал другу уведомления: — Смотри, он пролайкал все мои фото! Я же говорил, что он ненормальный. Сокюн взял смартфон, внимательно изучил список уведомлений и перешел в профиль стоматолога. — Действительно странно. Кому могут понравиться твои унылые фотки? Но ты сам на него подписан, — заметил он. — Я этого не делал, — уверено заявил Чону. У него не могло быть ни одной причины поступить так. — Очевидно, что ты это сделал. — Может быть, он забрал мой телефон и сам подписался? Я не помню детали вечера. Боюсь подумать, что он ещё мог сделать. Читал мои переписки или смотрел фото в галерее? А вдруг установил какое-то скрытое приложение для слежки? Сокюн огляделся, как будто за ними могли наблюдать прямо сейчас: — Было ли что-то необычное в эти дни? Может быть, приходили странные посылки? Чону отрицательно помотал головой. — Кто-то звонил и молчал в трубку? Чону растеряно пожал плечами, не припоминая, когда вообще последний раз отвечал на звонки. — Угрозы по смс? Если не считать переписок с коллегами, во входящих сообщения у Чону были только реклама доставок еды и напоминания о платежах по кредитам. — Может, что-то вроде трупов птиц в почтовом ящике? Почтовый ящик Чону всегда был забит листовками быстрых займов, ломбардов и сект, которые объясняли, что Господь посылает ему страдания, любя. — Или пропали какие-то вещи? Ты ничего не терял на днях? Чону почесал затылок, думая стоит ли принимать во внимание исчезнувший носок, который он не мог найти уже месяц? — А почему тогда ты решил, что тебя кто-то сталкерит? — подытожил Сокюн. Чону начал злиться. Разве он виноват в том, что его сталкер был лентяем без капли фантазии и потому выставлял Чону полным идиотом, жаждущим привлечь к себе внимание? — Нужно дождаться, когда он меня убьет, чтобы ты поверил? — Но мне кажется, тот стоматолог вполне нормальный чувак. У вас есть общие интересы. И он как врач просто пытается тебе помочь. Ты путаешь хорошее отношение к себе с навязчивостью. Просто тебя окружают дерьмо, а не люди. Джиын и Джэхо водили тебя за нос и ни во что не ставили! И теперь ты не можешь никому доверять. — А это фото? — возмутился Чону, показывая Сюкюну пост Джиын из ресторана. — Разве оно не подозрительное? Сокюн прищурился, пытаясь рассмотреть что-то в цветных крошках пикселей на снимке. — Там может быть кто угодно. И зачем ему следить за Джиын? В этом нет никакого смысла. Тебе наоборот повезло, что ты поймал их на измене! И вообще, отпишись от нее и удали все фото. Чону его не слушал, яростно обгладывая остатки курицы с костей. — Соседка сказала, что тоже видела кого-то возле дома. Странный высокий мужчина... Все еще считаешь, что в этом нет смысла? Наверняка он чертовски умен, поэтому почти ничем не выдает себя, прячась у всех на виду. Иначе бы его давно поймали! Сокюн поежился. — Ну не знаю, — протянул он. — А в профиле выглядит нормальным. Я бы не сказал по нему, что он сталкер. Чону не смог сдержать усмешки. Для его друга все приятно выглядящие люди были хорошими. Достаточно больших глаз и широкой улыбки, и вот Сокюн уже восхищается фото западных серийных убийц в блоге Чону, или когда очередной айдол попадает в грязный скандал, рьяно защищает его, ведь человек с таким «маленьким лицом» не может преступать закон. — Я просто не понимаю, почему он мучает меня, а не Джэхо, например? Разве он не заслуживает самых страшных страданий? Пускай хоть все зубы ему повыдергивает, я не против! — Тогда давай ему напишем? — Кому? — Чону удивленно сморгнул. — Стоматологу. Напишем в директ и попросим, чтобы он доставал теперь Джэхо... — Сокюн не успел закончить мысль, потому что Чону зашвырнул в него куриной косточкой. — Рехнулся? А ну отдай телефон! — Да ладно, а вдруг он согласится? — хихикнул Сокюн. Чону был категорически против, поэтому через мгновение парни сцепились в веселой потасовке на полу, пытаясь отобрать друг у друга телефон. — Погоди! Тебе тут кто-то пишет, — сообщил Сокюн, держа смартфон на вытянутой руке. — Джиын? Ты еще не заблокировал ее? Хочешь я отвечу и пошлю ее? Чону резко стал серьезным. Он молниеносно выхватил смартфон, но увидев череду непрочитанных сообщений в страхе остановился. О чем она хочет с ним поговорить? Он планировал потратить этот вечер на выпивку с другом и развлечения — все, что так не нравится Джиын. И если она может несколько дней не отвечать на его звонки и сообщения, то Чону в праве поступать также. Если ее что-то волнует, то пусть поговорит об этом с Джэхо. Чону отбросил телефон на кровать под одобрительные возгласы друга. — Правильно! Так ей и надо. Она тебя не достойна. Сеул — большой город. Найдешь девчонку получше. Она с самого начала тебя не ценила... Помнишь, когда мы только познакомились? Хотела кинуть тебя в той ужасной общаге и даже не помогла найти вариант получше! Ей было плевать. Повезло, что мы оба туда не заехали. Там наверняка водились клопы... — Сокюн нервно почесал плечо. Чону даже не хотел вспоминать те ужасные времена, когда он чуть не рехнулся от отчаяния. Незнакомый город, новые люди, новая жизнь так его пугали, что в стрессе он мало обращал внимания на то, как ведет себя с ним Джиын в их мимолетные встречи по ночам после работы. Но теперь он действительно понимал, что уже тогда она относилась к нему чуть менее, чем прохладно. Пока Чону размышлял о разрушенных отношениях, Сокюн подскочил на ноги и принялся нарезать круги по квартире. Усидеть на одном месте ему было тяжело, а еда, способная вернуть его за стол, к этому времени кончилась. — Может, сходим в караоке? — предложил он, перебирая стопки комиксов на письменном столе. Чону лениво поморщился, не имея никакого желания сегодня слушать гнусавый рэп друга. — Тогда в клуб? Или пошли поиграем? Пошли поиграем, хен! — Сокюн настойчиво затряс его за плечо, и Чону был вынужден согласиться. В конце концов, сходить куда-то было не так уж и плохо, чтобы утешить разбитое сердце. Он поднялся, чтобы переодеть футболку, которую не снимал уже двое суток, открыл шкаф, но тут вспомнив, обернулся к окну. — Сокюн, — сказал он, — глянь, там никого нет? У ворот парка. Сокюн подкрался к окну и осторожно выглянул из-за шторы на улицу. — Никого… Чону посмотрел на часы. — Наверное, еще рано. Он появляется там каждую ночь. — Вот же гребанный извращенец! — Сокюн потер предплечья, покрывшиеся мурашками. — И тебе не страшно? — Страшно. Сокюн прошелся туда-сюда вдоль окна, о чем-то размышляя, а потом его лицо просияло, будто бы его озарила гениальная мысль, и он громко хлопнул в ладоши. — Хен! — воскликнул он. — Если это действительно сталкер, тогда давай его поймаем! Надевавший носки Чону пошатнулся и чуть не упал, ошарашенный таким предложением. Поймать сталкера — что за безумная идея? — Давай! — Чону с готовностью выпрямился. — Поймаем урода и сдадим полиции! Нас двое, а он один и не ожидает нападения. И как Чону самому в голову не пришла такая хорошая мысль? Этот сталкер опасен для окружающих, и с ним нельзя церемониться. А если он нападет на соседку с ребенком? Днем он притворяется приличным членом общества, ночью же прячется в тени, как трусливая крыса, выслеживая слабых и беспомощных. Чону должен положить конец его бесчинствам. Это его гражданский долг.

🦷

Приближалась полночь. Окна домов гасли одно за другим. Луну заволокли мрачные тучи. И единственным источником света служил лишь тусклый мигающий фонарь. Улица вдоль парка, казалось, существовала только на этом маленьком клочке света, а все, что было ниже и выше трех кирпичных старых домов, исчезало в бесплотном пространстве, откуда то и дело позвякивал петлявший в пустых переулках велосипедный звонок. Друзья сидели в засаде, устроившись за мусорными баками, возле дома Чону. Сокюн активно строчил твиты о текущей обстановке и советовался, как лучше скрутить преступника. Чону боролся со сном, таращась во тьму и надеясь, что сегодня сталкер не объявится. Уличный кот презрительно наблюдал за ними с забора, помахивая хвостом. На самом деле решимость бороться с преступником покинула друзей, едва они вышли за порог, и повернуть к оживленным улицам, где было множество баров, караоке и клубов, казалось им обоим самым лучшим решением. Но никто из них не осмелился поднять об этом разговор, боясь осуждения. — Воняет, — шёпотом пожаловался Сокюн. — Представь, что мы копы под прикрытием. Тихо, — огрызнулся Чону. — Будешь? — Сокюн толкнул его в плечо и вынул из-за пазухи бутылку соджу. — С ума сошел? Ты зачем ее притащил? — Так ведь скучно, — с этим было трудно поспорить. Время шло. Друзья допили бутылку. Из соседнего дома пару раз выходил покурить полуголый грузный мужик и подозрительно на них хмурился, почесывая покрытую татуировками спину. Девушка в спортивном костюме и с собакой на поводке пробежала через улицу в парк. Мимо проехал старичок на велосипеде. Но сталкер так и не объявился. Чону думал о том, сколько опасных людей свободно разгуливает сейчас по городу, и никто об этом даже не подозревает. Они живут совсем рядом, в этих же элитных новостройках и старых общежитиях, делят еду с соседями по вечерам, платят за электричество, ходят в церковь и на работу. Делают самые обычные повседневные вещи, но вынашивая внутри себя аморальные мысли и самые мрачные фантазии, одна идея которых может ужаснуть своей бесчеловечностью и невообразимой жестокостью. И некоторые из этих людей все-таки не могут справиться с тем, что зреет у них внутри. Детские травмы, неблагополучные семьи, бедность, долги, болезни сводят их с ума, лишая контроля. Люди сами не понимают, что безумны, поэтому не могут побороть себя. Их преступления — это лишь желание почувствовать себя лучше. Только так и не иначе. Когда Чону плюнул на Хаын или разбил кофемашину, когда ударил стоматолога или послал Джэхо к черту, тогда он тоже чувствовал себя лучше, чем обычно. Выходит, Чону и сам был плохим человеком? А граница, разделявшая его повседневную унылую жизнь и мир, в котором воплощаются его самые потаенные желания, была такой зыбкой, что в один момент он может даже не заметить, как пересечет ее. Пребывая в раздумьях, Чону не сразу услышал приближающийся шум мотора, а уже вскоре из-за поворота показался яркий свет фар, и к дому подъехало такси. Из такси вышла девушка, и, к своему ужасу, Чону узнал в ней Джиын. Неужели она захотела с ним встретиться? И почему сейчас? Чону не хотел попадаться ей на глаза в таком виде: возле мусорных баков и, кажется, пьяный в стельку. Джиын подошла к дверям и позвонила в домофон. Конечно, ей никто не открыл. Тогда она отошла подальше и посмотрела на окна квартиры Чону. В окнах горел свет. Так было нужно, чтобы сбить с толку преступника. Это был умный замысел, но он не предусматривал, что появится Джиын. Джиын в замешательстве позвонила еще раз в домофон, а потом достала из сумочки телефон и приложила его к уху. К счастью или нет, смартфон Чону так и валялся на кровати. Чону огляделся, соображая, с какой стороны лучше появиться перед Джиын, как вдруг краем глаза увидел знакомую фигуру. У ворот парка за фонарем застыла громадная скорчившаяся как горгулья черная тень. Он был здесь. Чону прижал палец к губам, посмотрев на друга, и махнул рукой в сторону ворот парка. Сокюн выглянул из-за бака и тут же спрятался обратно. Глаза его шокировано округлились. «ЭТО ДОКТОР!» — написал Сокюн дрожащими пальцами в телефоне и схватил Чону за руку. Что же делать? Джиын все еще пыталась дозвониться. А Сокюн сжимал руку Чону с такой силой, что на коже наверняка останутся синяки. Внезапно сталкер сошел со своего привычного места и медленно направился к дому. Выходит, он выбрал Джиын своей жертвой. Ну конечно! Он спланировал все гораздо раньше! Следил за домом Чону, ожидая, что она к нему придет, затем следил за ней у ресторана. Хотел, чтобы Чону поймал ее на измене, и тогда главным подозреваемым для полиции станет именно бывший парень. Идеальное преступление. Чону впился взглядом в его широкую спину, одетую в черную толстовку. Пока не поздно, он должен тоже направиться к дому, сказав Джиын, что выходил в магазин. Сталкер обернулся. Короткое мгновение, когда Чону показалось, что их взгляды встретились, а потом он сразу же спрятался за стенку бака, но этого было достаточно, чтобы доктор заметил, что за ним следят. Все кончено. Чону посмотрел на жалобно скорчившегося рядом Сокюна, пытаясь взглядом приободрить его. Шаги психопата медленно приближались к их укрытию. Длинная уродливые тень упала на соседский забор. Оставалось совсем немного прежде, чем их раскроют, как вдруг сидевший на заборе кот издал протяжный вопль, поднялся и, спрыгнув на землю, умчался в темноту, спасая свою шкурку. Тень остановилась, а потом резко развернулась и начала удаляться. Чону осторожно выглянул из-за бака. Мужчина вновь решительно двигался к его дому, где стояла Джиын, а в его руке что-то поблескивало... Нож! Дальше медлить было нельзя. Не придумав ничего лучше, Чону поднялся, схватил пустую бутылку и с размаху зашвырнул ее в сторону сталкера. Бросок был поразительно точный. Бутылка угодила мужчине в висок, отскочила и разбилась об асфальт. Доктор коротко вскрикнул, хватаясь за голову, пошатнулся и обернулся на Чону. В его лице, наполовину скрытом маской и панамой, не было ничего человеческого, одна звериная ярость, окрашенная раной у виска. Сейчас или никогда. Полный решительности и гнева Чону сорвался с места и бросился в сторону сталкера. — Звони в полицию! — крикнул он Сокюну. — Я задержу его! Доктор растерянно попятился, все еще держась за голову, а потом, опомнившись, побежал вниз по улице. Чону — за ним, мимо Джиын, только успевшей удивленно посмотреть ему вслед. Они добрались до перекрестка у церкви, пересекли парковку под первым этажом дома и оказались на соседней улице. Стоматолог бежал быстро. Его длинные ноги легко преодолевали большие расстояния, унося их все дальше в тесные лабиринты плотно застроенного квартала. Чону приходилось сложнее, но он не отставал. Понимая, что погоня не прекращается, сталкер решил срезать еще одну улицу через проулок, перескочил импровизированные местными жильцами грядки и наставленную кучу хлама возле дома, и уже собирался выбраться на дорогу, как был вынужден остановиться перед невысоким заборчиком, преградившим ему путь. Здешний район располагался прямо на склоне горы, поэтому улицы в нем шли наподобие террас, каждая примерно на этаж ниже предыдущей. Так что за проулком был обрыв, перетянутый путаницей проводов над неухоженными кустами. Пользуясь заминкой, Чону нагнал сталкера и прыгнул на его спину. Он вцепился в его плечи и попытался заломить руки, но, быстро сориентировавшись, мужчина легко сбросил его с себя, разворачиваясь. Чону едва успел прикрыться рукой, как предплечье тут же пронзила острая боль. Лезвие ножа с хрустом проткнуло ветровку и выскочило обратно потемневшим, а ткань на рукаве стала мокрой и горячей. «Он убьет меня», — пронеслось в голове Чону, и он ярко представил, как кончик ножа пронзит стенку его глазницы и вонзится через нее в мозг. Сталкер снова замахнулся, но в этот раз Чону был готов, поэтому, уклонившись, схватил его за туловище и опрокинул на спину. От страха за свою жизнь и злости за то, что ее испортили, Чону почти не осознавал, что делает. Он навалился сверху, коленом ударив доктора в живот, одной ладонью пытаясь отодвинуть от себя руку с ножом, другой придавливая к земле голову противника. Чону переместил ладонь на его шею и крепко сжал. Сталкер начал задыхаться. Маска на его лице, испачканная кровью и потом, втянулась в рот, пока он пробовал заглотить больше воздуха, но это не помогало. Доктор дергался под ним, точно придавленный паук с грузным телом и длинными конечностями, которыми он размахивал, стремясь скинуть Чону с себя. Лезвие ножа то и дело задевало Чону, но, даже если ему удавалось ранить, парень не обращал внимание на это как на нечто незначительное. Еще немного, и с этим психом будет покончено. Он больше никогда не побеспокоит его. Что могло быть сейчас важнее? Глаза сталкера закатились, а рука с ножом бессильно упала на асфальт. На секунду Чону вообразил, как его фото появится в криминальной хронике. Будет ли Джиын приходить к нему в тюрьму на свидание и плакать за стеклом? А Джэхо каждый раз, напившись, станет рассказывать всем, страшные истории про своего слетевшего с катушек друга, который убил человека. Сама ситуация показалась такой абсурдной, что вызвала у Чону смешок. Сначала это был один нервный смешок, но затем он превратился в самый настоящий искренний смех. И вот уже Чону хохотал как сумасшедший. «Поверить не могу, — подумал он, — что теперь Джэхо на пьянках будет мучить всех байками обо мне!» Отвлекшись, Чону потерял бдительность и не сразу заметил, как кто-то вдруг дернул его за плечи, чтобы поднять на ноги. Чону отчаянно запротестовал. Он ни за что не хотел сейчас останавливаться и собирался остаться, сгорбившись над доктором, до тех самых пор, пока кожа под его ладонями не остынет. Кто знает, что произойдет, если его отпустить? А если он снова убежит, уползет змеей во влажный и темный лабиринт переулков и исчезнет? Чону тогда никогда не сможет доказать, что действительно поймал его. Однако, как бы Чону не протестовал, вопреки своему желанию, у него не осталось никаких сил, чтобы бороться с еще одним противником. Поэтому Чону грубо оттащили от сталкера к противоположной стене дома, и затекшие ноги никак его не слушались, чтобы вернуться обратно и убедиться, что псих обезврежен. Вдалеке послышался вой полицейской сирены. Чону простонал от бессилия. Человек, помешавший ему, склонился над сталкером и стащил с него маску. Он похлопал его по щекам и прощупал пульс на изувеченной шее. — Дышит, — пробормотал он. Чону наконец смог справиться с ногами и, поднявшись, ринулся к ним. Полиция будет уже скоро, но у него есть еще несколько минут, чтобы успеть решить проблему. Чону огляделся, заметил заманчиво блеснувший на земле нож и, подцепив его пальцами, крепко сжал рукоятку. Достаточно нанести один точный удар. Он справится. В этот момент в окне, выходившем в проулок между домами, вспыхнул свет. Резкие тени упали на лежавшего посреди раскуроченных грядок сталкера и человека, сидевшего рядом с ним. — Отойди, — ослабшим голосом предупредил Чону. — это опасно... Человек рядом со сталкером обернулся. — О чем вы? — спросил он и окинул Чону взволнованным взглядом. — Вы в порядке? Увидев его лицо, Чону в ужасе отпрянул. Он не верил своим глазам и не понимал, как такое вообще возможно. Должно быть он действительно сошел с ума, или это снова очень реалистичный кошмар терзает его. Но разве может быть реальным, что доктор, которого он только что пытался убить своими собственными руками, сейчас смотрит на него как ни в чем не бывало, а рядом с ним лежит кто-то совершенно другой? Чону принялся быстро переводить взгляд, сравнивая, но даже после того, как он протер глаза, ситуация не изменилась: другой человек. — Д-доктор Со? — заикаясь, наконец смог выдавить из себя Чону. Они со сталкером действительно были ужасно похожи. В темноте, если не всматриваться, ничего удивительного, что выглядели как один человек. Рост. Телосложение. Прически... Доктор вежливо улыбнулся, довольный тем, что его узнали. — А мы снова с вами встретились. Должно быть, это судьба. Чону растерянно молчал. Он окончательно запутался и потерял логическую нить происходящего. — Вы постоянно кого-то избиваете по вечерам? Это ваше хобби? — доктор Со продолжал беспечно шутить, не понимая всей серьезности происходящего. — А это... кровь? Проследив за взглядом стоматолога, Чону увидел, что на его ладонях действительно кровь. От неожиданности он расслабил пальцы и выронил нож. Все его ладони были мокрыми и липкими, и ему пришлось приподнять их, чтобы не запачкать джинсы. Откуда вообще столько крови? Вой полицейской сирены усилился. Проулок озарил красно-синий свет подъехавшей на вызов машины. Доктор нервно вздохнул и нахмурился. Он поднялся и подошел к Чону — Да что у вас вообще тут произошло? Кто это? Вы его знаете? — спросил доктор Со, указывая на сталкера, который потихоньку начал приходить в себя и, закашлявшись, пытался приподнять спину. Чону помотал головой. Честно говоря, он понятия не имел кто это.