Охота на ведьм

Утро застало Тейгана в доме деревенского старосты. Сорочка и брюки были помяты и завачканы в грязи, изящные сапоги валялись в углу, словно не стоили как половина этого дома. Неприглядный вид его, как бы то ни было, не смущал красавицу-дочку старосты, которая прижималась к нему всем телом. Голова болела, и он не помнил, что происходило последние несколько дней. Опять запой, опять отцовская ругань. Раздался стук. Элоиза, не отлепляясь от Тейгана, вяло протянула, — Я скоро спущусь. Стук прекратился, и Тейган уже было поверил, что ближайшие часы никто не потревожит их покой, но вера его была обманута. Дверь распахнулась, и в комнату вошел слуга дома О'Рейли. — Господин О'Рейли! Отец ищет вас уже три дня! Он ждёт вас в замке, собирайтесь. Элоиза выпустила его из своих объятий, и он, умывшись, поплелся за слугой на улицу. Снаружи его ждала карета, а верный конюший увел Бербера восвояси. Им было не впервой видеть, что юный господин напился настолько, что не может ехать верхом. В карете Тейган переоделся, натянул чистые кюлоты и камзол. Альберт, сидящий напротив, смотрел на него снисходительно, словно О'Рейли был его собственным сыном. За время поездки он не сказал ни слова. В окнах показался замок О'Рейли, величественный оплот старинного норманнского семейства, прошедшего путь от простых солдат до приближенных королей. Высокие стены донжона внушали простым смертным благоговейный трепет, но для Тейгана эта крепость была подобна старой, опостылевшей клетке, пусть и позолоченной. Отец ждал его в зале, в руках его подрагивала кочерга, — когда он нервничал, старый лорд любил ворошить угли, словно надеясь увидеть в них светлое будущее. Седые волосы его были всклокочены, а под глазами виднелись глубоко запавшие темные круги. — Тейган! — отец поставил кочергу в стойку и подошел к сыну. Младший О'Рейли нервно сглотнул, — где ты был? — Я был с Элоизой. — Ах, Элоиза… — Брайан О'Рейли исподлобья смотрел на сына. Девчонка Даррена, первая красавица ближайшей деревни, была давней подругой Тейгана. Мальчишка часто сбегал к ней, и раньше отец относился к маленьким выходкам с пиететом, но в последние месяцы детишки распоясались. Тейган пропускал уроки с учителями, дерзил, проигрывал в карты и пропивал деньги со случайными проходимцами. Брайан начал бояться, что хитрая девчонка залетит от кого-нибудь и обвинит в этом его сына. Даррен, его старый приятель, ему этого не простит. — Ты пропустил фехтование, латынь и греческий. — Отец, не гневайся, тебе прекрасно известно, что в этих науках мне и так мало равных. Patris est filius, — Тейган криво ухмыльнулся. Они оба знали, что это так. Брайан лично учил сына, и, когда сын начал превосходить дряхлеющего маркиза, тот нанял для него лучших учителей со всей Европы. Мальчишка превосходно фехтовал и держался на коне как королевский драгун, а в языках и точных науках проявлял завидное прилежание. — Praetio prudentia praestat, сын. Гордыня — самый страшный из грехов, — тут уже пришла очередь отца кривить губы в усмешке, — у меня для тебя сюрприз. Сюрприз? В этой семье сюрпризы не предвещали ничего хорошего. Последний раз, когда отец решил его удивить, Тейгана отправили на несколько месяцев в драгунский полк. Конечно, пить с бывалыми вояками было весело, да и истории у них были интересные, но ежедневные тренировки, как бы он ни любил верховую езду, измотали его так, что по приезде домой он две недели валялся в своей комнате и выходил только чтобы увидеться с Элоизой. В зал зашёл мужчина. Густые черные волосы были завиты по последней моде и каскадом опускались на плечи, а глаза, подобно углям в камине, поблескивали янтарными всполохами. Он был одет с иголочки — жюстокор с камзолом были прошиты золотыми и серебряными нитями, а пряжки на башмаках были начищены до зеркального блеска. Незнакомец поразил Тейгана их внешним сходством, но сам, казалось, был вовсе не удивлен. Он учтиво склонил голову и улыбнулся. — Тейган, знакомься, это твой дядя, Эжен Дюбуа. Вместе с ним ты отправишься во Францию.