Третий глаз

      Не знаю, что конкретно заставило Брендона остановиться: моя реакция или внезапно зашевелившаяся совесть, но его промедление дало то, чего в сложившейся ситуации категорически не хватало — время. Я поднялась на ноги, глубоко вздохнула, полностью заполняя лёгкие, и открыла рот, чтобы закричать как можно громче и привлечь внимание персонала, но крик оборвался раньше, чем удалось исполнить задуманное — рука парня плотно зажала рот. Единственным плюсом стал тот факт, что меч Брендона со звяканьем упал на пол.       Вскинув на парня полный обиды и злости взгляд и выждав подходящий момент, изо всех сил вцепилась в его ладонь зубами — в кожу возле пальцев или непосредственно в них, не знаю куда конкретно — выбирать не приходилось. Главное, что своей цели я добилась: Брендон, прошипев сквозь губы какое-то ругательство, отдёрнул руку, давая мне возможность исполнить задуманное изначально.       К сожалению, вторая попытка позвать на помощь также оказалась провальной — Брендон зажал мне рот другой рукой — пока ещё не пострадавшей. Видимо, поняв, о чём конкретно я думаю, он решил предпринять хоть что-то, чтобы предотвратить «покушение» на вторую конечность. — Подожди ты! — он убрал руку как раз в тот момент, когда послышалось «клацанье» — зубы не схватили ничего, кроме воздуха. — Дай я сначала объясню! — Объяснить, бл… — я почти по-змеиному зашипела на парня. Если он сейчас серьёзно, то это просто запредельный уровень наглости! — …ин. Какое нафиг «объяснить»? Ты просто нереальный придурок! Я действительно хотела помочь тебе, но теперь и близко к тебе не подойду! Скажу мистеру Страбберсу, что ты меня шантажировал — и я знать не знаю, кто ты такой! Посмотрим, куда тебя переместят из вполне себе уютной палаты.       Стерев с щёк ещё не успевшие высохнуть оставшиеся от слёз дорожки, гордо расправила плечи и сделала ровно два уверенных шага в сторону выхода, просто чтобы узнать, попытается ли он остановить меня. Не попытался. — Блум, я… — Блум, я, — резко развернулась, передразнила Брендона и окинула тем взглядом, которым обычно смотрю только на тараканов. — Думаешь, извинился — и всё сразу стало хорошо? Ты только что угрожал мне! И даже не словесно, а мечом! Это низкий и мерзкий поступок! — Прости, Блум, я… я не знаю, что на меня нашло, — поняв, что подходить ко мне не самая хорошая идея, парень сделал несколько шагов назад и поднял руки, показывая, что не собирается нападать. — Я испугался, что ты ведьма. — Испугался? — выразительно хмыкнула, давая понять, что думаю о такой причине. — Знаешь, мне впервые в жизни хочется ударить человека! И, к слову, ты этого заслуживаешь!       Брендон запустил в волосы пятерню и растрепал их движением, которое даже невооружённым глазом нельзя было назвать не иначе, чем «нервным». Стоило лишь мозгу обработать эту мысль, как мой взгляд забегал по лицу парня, ища что-то, что смогло бы подтвердить смутную догадку. Усталый и виноватый вид, круги под глазами, бегающий взгляд… Что там говорили врачи насчёт возможных последствий травмы головы? Раздражительность, граничащая с агрессией, потерянность, отвратительное самочувствие…       Прежде чем Брендон успел сказать что-то ещё, я вылетела из палаты и заозиралась в поисках ближайшего медработника. Если скажут, что ему действительно стало хуже, то, возможно, придётся извиниться за свои угрозы. Или нет. Но от их исполнения точно придётся отказаться.       Буквально вцепившись в первого попавшего на глаза медбрата, скороговоркой проговорила все свои подозрения. Тот, серьёзно кивнув, подошёл к стойке регистрации, сказал что-то сидящей за ней женщине, отвёл меня к ближайшему стулу и только после этого зашёл в палату Брендона.       Пробыл он там совсем недолго — минуту или две, но за это время я успела обгрызть ногти на больших пальцах. Той же участи не избежали и указательные пальцы, стоило лишь медбрату выйти из палаты с нахмуренными бровями и мрачным выражением лица. — Кажется, это ваше? — мужчина протянул мне эфес меча (я не поленилась потратить пару минут ночью, чтобы уточнить у интернета правильное название рукоятки) и совсем невесело хмыкнул. — Как уже говорил врач, отвечающий за мистера Доу, — увидев мой удивлённый взгляд, он решил объяснить: — вы же сами сказали, что не знаете его фамилии, а заполнить документы как-то надо. У нас правило такое: неизвестных записываем как Джейн или Джон Доу. После, если удаётся установить настоящую личность пациента, соответственно, исправляем данные. Так вот, по поводу мистера Доу: я всё же настаиваю на том, чтобы перевезти его в больницу в Сан-Франциско, а ещё лучше в Сакраменто. Рентген-то мы ему уже сделали, но наш аппарат для МРТ работает на последнем издыхании, а там мистеру Доу и более точные анализы сделают, и КТ, и… — Просто супер! — сказала с иронией и мысленно простонала.       От Гардинии до Сакраменто почти три сотни миль, своей машины у нас нет, только пожарная — у папы, но ею можно пользоваться только для работы. Про автобус даже думать не хочу: придётся ехать до Ферндейла, чтобы купить билет до другого промежуточного города, и только оказавшись в Фортуне начинать думать о дальнейшем маршруте. Или, что ещё хуже, через Фортуну в Юрику, из Юрики в аэропорт, и лишь оттуда в Сакраменто… если не будет пересадок в Сан-Франциско. А всё потому что у Гардинии отвратительное местоположение! Из плюсов, пожалуй, только близость к океану.       Впрочем… Я одёрнула себя. Мне так и не сказали: у Брендона сейчас нервы шалят или он сам по себе так вспыльчивый. Почему я вообще думаю о помощи ему после того, что он сделал? По-хорошему, единственное, на что он должен рассчитывать с моей стороны, — это пощёчина. Помощь, ага, да… Вспомнив, что в моей руке всё ещё зажата рукоятка меча, торопливо засунула её в карман — ещё не хватало случайно достать лезвие на глазах у всех.       Хотя, если так подумать, то нервы сейчас шалят именно у меня. Нужно как можно скорее убраться из этого зала ожидания и проветрить мозги.       Сказано — сделано, только вот ни через десять, ни через двадцать минут вдыхания воздуха (особенно мне понравились выхлопные газы, спасибо проезжавшим мимо машинам) мне не полегчало. А раз попытка побыть наедине с собой благополучно провалилась, то придётся попробовать другой вариант: честно поговорить обо всём произошедшем и выплеснуть накопившиеся эмоции. Только вот вопрос: с кем говорить-то?       Мама и папа сразу отпадают. Мы с Брендоном столько лапши на уши им накидали, что у меня язык не повернётся даже просто начать разговор. Если исключить их, то выбор остаётся очень маленьким. Точнее, его вообще нет. Найдя в мобильном нужный номер, прикусила губу от волнения.

Селина

      В последний раз мы нормально разговаривали недели три назад, если не четыре, и разошлись мы с ней, мягко говоря, не на самой позитивной ноте. Да и за несколько месяцев, а если точнее, то начиная с февраля, мы привыкли к тому, что почти каждый наш диалог заканчивается ссорой: мелкой, крупной — неважно. Но вот последняя была достаточно серьёзной. Разошлись мы примерно на том, что она — выскочка, которой хочется внимания, а я — мямля и плакса, не способная сделать что-то сама, но при этом постоянно находящая приключения на пятую точку… Возможно, в чём-то она и права. Если расскажу правдивую версию, то Селина точно будет ругаться. Но это и неудивительно — даже я считаю, что поступила глупо. Очень. И не один раз, а несколько.       Но поговорить с ней мне просто необходимол. Тем более, что меня очень интересуют подробности про Линфею, фей и какой-то там Даймонд, из-за которого меня чуть не прибили.       Послышались гудки. Такие же монотонные и неприятные для ушей, как и обычно. — Слушаю, — послышался громкий зевок. Селина наверняка планировала проваляться весь день в кровати, а я благополучно помешала заняться ей ничегонеделанием. — Ого, какие люди. — Привет, — я замялась, не зная, как лучше продолжить диалог. — Ты сейчас занята? — А у тебя что, снова что-то стряслось? — Селина безошибочно угадала причину звонка, а затем на опережение сказала: — И нет, я не поверю в то, что ты решила просто позвать меня гулять. — Да ты и сама не особо-то горела желанием поддерживать общение, — буркнула в ответ, невольно подтверждая догадки Ели. — Мне срочно нужно поговорить с тобой. Ты дома? — Я — да, но у меня здесь фееричный бардак, поэтому предлагаю встретиться в кафе.       То, что меня не послали в дальнее пешее, уже было своего рода чудом. А то, что она даже не стала уточнять тему предстоящего разговора, очень обнадёживало. — Да, вообще без проблем. Скажи в каком — и я примчусь, — сказала полушутливо, стараясь не показывать раньше времени, насколько смешанные эмоции испытываю. — «У Барри» или «Карамель»? — М-м, давай в другом месте. Слышала про недавно открывшийся бар «Frutti Music» на пляже? Эдди с друзьями часто там зависают. — А Митси мне голову не открутит? — Она считает это место слишком плебейским, так что даже не надейся, что она придёт туда. — Не очень-то и хотелось. — Давай встретимся там через час. Только, Блум, — Селина сделала многозначительную паузу, — не опаздывай. — Да ну тебя! Я всего несколько раз опоздала. — Ответом мне стал неловкий смех и гудки, оповещающие о завершении разговора.       Пока что всё складывалась относительно неплохо: контакт удалось наладить, разговор (вернее, первая его часть) завершился на хорошей ноте, а встреча состоится в месте, в котором меня не попытаются прибить как минимум из-за наличия свидетелей. Единственный минус, пожалуй, в том, что я понятия не имею, где находится этот «Frutti Music». Жаль, что на моём телефоне нет интернета, но, может, прохожие смогут подсказать?       Как выяснилось буквально через пятнадцать секунд, прохожие действительно знали ответ на мой вопрос, и даже более того: время, которое потребуется потратить на дорогу; номера городских автобусов, которые смогут довезти до нужной остановки; количество времени, которое придётся затратить желающему доехать на велосипеде и сэкономить деньги… Время, которое озвучила спешащая по делам женщина со своей очаровательной таксой, было впечатляющим настолько, что лучшим вариантом (самым быстрым и менее энергозатратным) тут же была признана поездка на автобусе. Тут-то и всплыл второй минус: сначала пришлось доехать до дома, чтобы оставить там велосипед, и лишь потом пойти в сторону остановки.       В общей сложности (в том числе и с учётом времени ожидания транспорта) на дорогу ушло почти тридцать пять минут, и у меня даже осталось время, чтобы осмотреть пляж и само здание бара. Не то чтобы я никогда не видела пляжа и баров: я столько раз проводила летние каникулы в Ураганной Бухте, что могу по памяти нарисовать каждый из шести пляжей. Странно, что родители ничего не говорили про поездку туда этим летом. Неужели дадут возможность мне побыть хотя бы в городе, а не за километры от Гардинии без связи и каких-либо знакомых?        Но вот бар значительно выигрывал на фоне тех, что я успела повидать: вход и вывеска напоминали те, которые чаще можно увидеть в здании кинотеатра или небольшого театра в Сан-Франциско. Надпись над портьерами, превращающими проход в необычную арку, приятно помигивала и светилась, радуя глаз. К удивлению, оформление внутри ничуть не уступало, а местами даже превосходило фасадное. Столики и барные стойки, сделанные в виде апельсинов и ананасов, и стулья в форме листьев сразу привлекли моё внимание и чуть не заставили пищать от восторга, стоило лишь понять, насколько детально их проработали.       Народу в баре было мало (буквально три человека, не считая меня, бармена и девочку, сидящую в самом дальнем углу заведения и почёсывающую за ухом средних размерах собаку), что неудивительно для середины буднего дня, поэтому найти свободный столик было просто. Я специально села так, чтобы человек, зайдя в заведение, первым делом увидел именно мой столик — так Селина точно меня заметит, ну а пересесть в менее заметное место мы всегда успеем — есть куда.       Селина объявилась через несколько минут — тоже пришла раньше оговорённого времени, но всё же не настолько рано, как я. Растрёпанные русые волосы с зеленоватым оттенком (по крайней мере Селина всегда говорит именно так, хотя лично мне кажется, что они самые что ни на есть зелёные), каре-золотистые глаза и хорошо знакомая комбинация одежды (её любимая): неяркое синее болеро с рукавами до локтей, обтягивающая серо-голубая майка, пышная юбка, непрозрачные колготы и высокие сапоги. С её страстью к нестандартным нарядам обязательная школьная форма, введи её директор, наверняка стала бы той ещё нервотрёпкой.       Как я и надеялась, Селина сразу заметила меня и пошла в мою сторону, по пути сделав небольшую остановку возле бара, чтобы сделать заказ. Села она напротив меня с таким взглядом, словно ей предстоит выслушать очередной занудный урок от мадам Сагант. — Что на этот раз? Снова подралась с Митси? Или, о нет, кто-то посмеялся над тобой из-за того, что родители снова хотят увезти тебя в ту бухту?       Я нахмурилась. Когда Митси обычно поливает меня помоями из обидных словечек, сложно не почувствовать, что она действительно испытывает крайне негативные чувства. Но сейчас, когда Селина пытается говорить что-то похожее, ощущения совсем другие. Мне почему-то кажется, что она специально пытается оттолкнуть меня. Но почему? — Не совсем.       Какой шанс, что Селина просто угадала с названиями? Может, она просто увидела их в какой-то книжке? Будет очень неловко, если я спрошу, а она просто покрутит пальцем у виска. Если я зря позволила своей фантазии разгуляться, то…       Официант поставил на стол напитки. Один из них Селина, какое-то время посверлив стакан взглядом, пододвинула ко мне. Я тихо поблагодарила её.       Давай, тряпка, соберись. Хуже уже не… Да кого я обманываю? Каждый раз, когда думаю, что хуже уже не будет, резко происходит что-то ещё более плохое! — Не совсем? — Селина вопросительно выгнула бровь, как бы подталкивая меня к продолжению. Одним пальцем она медленно постукивала по нижней части своего стакана — один из признаков того, что она потихоньку начинает раздражаться. — Я… влипла в очень интересную историю, — вместо ответа Селина хмыкнула и уставилась на меня нечитаемым взглядом. — И она отличается от всего, что происходило раньше. — Неужели? — несмотря на попытки спрятать волнение за сарказмом, я всё же смогла понять, что Селине небезразлично происходящее со мной. — Ты веришь в фей? — я отчётливо видела, как Селина закатила глаза. — Я не про тех фей, историями про которых проела тебе плешь в мозгу. А про фей. — А есть какая-то разница?       Мне одновременно захотелось зарычать и немного прикрикнуть на подругу, чтобы сбить с неё это напускное безразличие. — Я про тех самых фей, которые ходят в не самых приличных нарядах и колдуют, выкрикивая абсолютно нелепые фразы. Солнечный ветер! Рассвет! — добившись в глазах Ели искры понимания, сделала секундную передышку перед тем как продолжить. — Про тех самых фей, которые называют себя солнечно-лунными феями и сражаются с двухметровыми жёлтыми ограми. И которым на помощь приходят парни в абсолютно нелепых бело-синих трико с лазерными мечами наперевес!       Селина резко заозиралась по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет — я невольно начала говорить громче, рискуя привлечь внимание. — Да, я говорю про тех самых фей, которые обитают в том самом Магиксе, на какой-нибудь Линфее или Даймонде! О которых ты, подруга, явно в курсе, потому что постановка в местном театре ставится не без твоего участия! — Тише, блин! — Селина зашипела на меня и кинула беглый взгляд на людей, сидящих через четыре столика от нас. — Откуда ты вообще… — Как уже было сказано ранее: я влипла в одну очень интересную историю. — Это ж насколько интересной должна быть эта история, — подруга выглядела растерянной. — Знаешь, я передумала, лучше поговорим у меня дома. Бардак бардаком, но обсуждать фей в месте, где кто-то может услышать, — чистой воды идиотизм. — До твоего дома идти почти пятнадцать минут! — мне и так пришлось ехать через весь город, так что желания менять локацию нет вообще, что весьма ожидаемо. Селина наверняка на велосипеде приехала, а мне пешком придётся топать! — Ну тогда давай просто по пляжу побродим — там точно найдётся безлюдное место.       Этот вариант устроил нас обеих, поэтому, допив напитки, мы спустились к океану (бар располагался на небольшой возвышенности), сняли обувь, чтобы не набрать в неё песка, и пошли туда, куда глаза глядят.       Сегодня океан был тихим и спокойным, а ещё чистым и очень тёплым — повезло, что не было шторма и волны не прибили к берегу какой-нибудь мусор или живность. Вода омывала наши ноги, доставая почти до щиколоток, и, тёплая и прохладная одновременно, дарила незабываемые ощущения. В какой-то момент я поймала себя на том, что мысли начинают течь плавно, не спеша, а напряжение и волнение, до того тяжёлыми валунами лежавшие на моих плечах, начинают отступать.       Пляж Гардинии всегда был таким: уютным, умиротворяющим. Да, он маленький и не такой богатый и интересный, как Венис Бич или Лагуна Бич и не имеет каких-то уникальных достопримечательностей, в отличие от Коронадо, но для меня он всегда был и останется самым лучшим. Разве может быть место лучше, чем то, что подарило множество счастливых воспоминаний?       В какой-то момент я настолько сильно погрузилась в свои мысли, что Селине пришлось прикладывать усилия, чтобы привлечь моё внимание. Первые несколько секунд в моём взгляде не было какой-либо осмысленности, но потом, когда мозг вернулся в рабочее состояние, я вспомнила, с какой целью всё это затевалось.       Нам с Селиной предстоял серьёзный разговор.