Третий глаз

      На обратном пути я чувствовала себя гораздо спокойнее. Не знаю почему, но в каждой клеточке тела разгорелась непривычная мне уверенность. Больше не хотелось идти, придумывая на ходу какой-то план, и неловко прикусывать губу каждый раз, когда покажется, что я снова сказала что-то лишнее. Словно кто-то дал мне зелье болтливости — не хотелось замолкать ни на минуту. Хотя, конечно же, перерывы приходилось делать, чтобы Брендон не устал от моей болтовни слишком сильно. Да и мне отдых был необходим.       Взгляд скользил по улице, не ища что-то специально, а память подкидывала воспоминание за воспоминанием, медленно, но верно, обрушивая на меня целую лавину. Оказывается, про Гардинию я знала больше, чем думала, и больше, чем мне хотелось бы, так что всю информацию, показавшуюся мне бесполезной, попросту отсеивала. Ну, серьёзно, не буду же я ему рассказывать о том, как в шесть лет с ног до головы перепачкалась мороженым, купленным в давно закрывшемся магазине на соседней улице? И о том, как потом измазала папу, когда налетела на него с разбегу, чтобы обнять. Мама целый час ворчала, увидев, что случилось с новыми кофтой и шортами, и ещё десять, когда увидела, что стало с рабочей одеждой папы!       Припомнив список мест, которые обязательно нужно увидеть Брендону, чтобы тот смог сполна понять, что же представляет из себя такое местечко, как Гардиния, и, возможно, найти себе какое-то развлечение на следующие несколько месяцев, я повела в первое из них, расположенное ближе всего, — главный торгово-развлекательный центр города. В тот самый, в котором из развлечений имелись лишь несколько игровых автоматов на верхнем этаже и фотокабинка. И ещё, если правильно помню, интернет-кафе в подвале, там я ни разу не была, но слышала, как о нём говорили ребята в школе. Простенькое место, но вполне достойное для такого городка.       Что удивительно, в ТРЦ Брендону понравилось. — Ого, — специалист внимательно смотрел, как эскалатор поднимает людей на следующей этаж, но вставать на него не спешил. — Гхм, дамы вперёд?       Не сдержав смешка, кивнула и сделала вполне уверенный шаг вперёд. Брендон, поняв, что я очень быстро отдаляюсь, всё же встал на непривычный ему «транспорт». — В Магиксе, так понимаю, более крутые и надёжные способы для перемещения между этажами? — Если так можно назвать телепорты, то да, — специалист важно кивнул и сразу же обречённо вздохнул, поняв, что нам нужно подняться ещё на один этаж.       Брендон едва заметно улыбнулся, услышав грустный вздох с моей стороны, хотя и получилось несколько напряжённо. Ну а как ещё тут реагировать? Жителям Земли о телепортах мечтать ещё лет двести. — Обратно мы поедем на лифте, — я надеялась, что это немного успокоит Брендона, но тот почему-то нахмурился.       Добравшись до игровых автоматов, я окинула их пристальным взглядом и прищурилась, пытаясь понять, что больше понравится специалисту: фальшивый мотоцикл или «полукабинка» с двумя ружьями (или же это были «автоматы»? Я мало что понимаю в этой теме. Точно знаю, что это не револьверы и не пистолеты).       Брендон, заметив мои метания, бегло пробежался по ним глазами, остановившись на гоночном. — Это местный аналог ветролёта? — Брендон спросил это так, чтобы услышала только я. — Вертолёта? — не очень поняв, о чём идёт речь, вспомнила единственное похожее название. — Ве-тро-лё-та, — по слогам проговорил парень, но, поняв, что это бесполезно, просто тыкнул пальцем в мотоцикл. — Или как его у вас называют? — Мотоциклом, — удивлённо моргнула, когда до меня, наконец, дошёл смысл всего разговора. — Но это не настоящий, что-то вроде макета. Но на улице скутеры и мотоциклы можно часто увидеть.       При упоминании скутера, в голову полезли непрошеные мысли про Митси, которая хвасталась подарком от родителей каких-то несколько дней назад. Настроение моментально ухудшилось, но я решила и дальше удерживать на лице улыбку, хоть та и получилась немного напряжённой. — А как эта штука работает?       Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять суть вопроса. Тихо ойкнув, я подскочила к обменнику (один доллар — один жетон, полтора — два жетона) и впихнула туда помятую купюру. Обменник нехотя выдал мне специальные монетки. — Смотри, — под прищуренным взглядом Брендона я перекинула ногу через мотоцикл, бросила жетон в специальное отверстие и чуть наклонилась вперёд. — Здесь есть два режима: гонка на скорость и гонка-соревнование…       Я хотела добавить что-то ещё, но интуиция, как мне показалось, с лёгкой насмешкой намекнула, что мне стоит обернуться. Брендон смотрел на меня оценивающе, хотя тут скорее подойдёт слово «разглядывал». Но с чего бы? Пару секунд побуравив его взглядом, я вскочила с мотоцикла и покраснела. Да, Блум, так держать, на тебе ведь джинсовый комбинезон, а не штаны! И этот тоже хорош! Стоит, разглядывает, нет бы намекнуть, что…       Брендон, сделав вид, что не занимался абсолютно ничем таким, сел на мотоцикл и включил режим «скорость». Освоился он довольно быстро — не проехав и двух поворотов. Идеально преодолевал милю за милю, вдавив в пол педаль газа.       Вспоминать, как я сходила с дистанции на каждом повороте, стоило лишь отметке на спидометре преодолеть определённое значение, было почти стыдно. Всё-таки с техникой (любым её видом) у меня не очень хорошо ладилось. А ведь я до последнего надеялась, что родители подарят мне мопед… Интересно, он бы превратился в гору металлолома на первом повороте или на втором?       Последние остатки негодования как рукой сняло, стоило лишь времени, отведённому на гонку, истечь, а на экране появиться надписи «Установлен новый рекорд». Мы с Селиной ни разу даже в топ-двадцать не попадали! Точнее, я. Селина год назад смогла занять девятнадцатое место, но компания старшеклассников, которой нечего было делать прошлым летом, смогла добиться таких рекордов, что мы с Елью и близко не смогли подобраться.       Брендон слезал с мотоцикла с настолько задумчивым выражением лица, словно у него в мыслях решалось несколько сложных математических задач одновременно. Затем он опустился на корточки, чтобы осмотреть нижнюю часть мотоцикла, и обошёл его, чтобы глянуть и с другой стороны тоже. — Что-то не так? — Очень похоже на ветролёт, но в то же время сильно отличается… Но ты сказала, что это что-то вроде макета, так что рановато делать какие-то выводы, — Брендон нервно потёр подбородок, задевая едва заметную щетину. — Ладно, теперь я просто обязан узнать, на что способны земные мотоциклы и, как ты там сказала… Скутеры? — Это почти одно и то же, — пробормотала, а потом без какой-либо уверенности добавила. — Вроде. Как и мопеды. — Просто если они хотя бы частично похожи на этот, — Брендон аккуратно похлопал рукой по сидению, — то это можно считать тренажёром. Простенький, но всё же. Некоторые новобранцы в Красном фонтане даже на таком с треском провалятся. — Ага, прямо как я, — фыркнула и окинула грустным взглядом игровой автомат с пушками. Там у меня дела всегда обстояли лучше, чем с ездой, но не хотелось позориться после продемонстрированных Брендоном умений.       Не знаю как, но он догадался (или хотя бы приблизительно понял) о направлении моих мыслей. — Стреляю я хуже, чем управляюсь с ветролётом, — заметив, что я стесняюсь, Брендон аккуратно подвёл меня к автомату и постучал по жетоноприёмнику, намекая. — Да ладно тебе, уверен, что всё не так плохо, как тебе кажется. — Спасибо, подбодрил, — не удержавшись от небольшого количества сарказма, закинула последний жетон и взяла один из автоматов. Нажимать ничего я не стала, привыкая к весу — пушинкой его язык не повернётся назвать.       По тому, с какой внимательностью специалист разглядывал доставшийся ему автомат, сразу стало понятно, что в Магиксе нет чего-то даже отдалённо похожего. Либо есть, но считается «раритетом» и хранится в коллекциях богачей, либо в музеях.       Секунд через пятнадцать, насмотревшись вдоволь, Брендон кивнул, показывая, что готов. Я сразу же включила режим «выживания», а чтобы не было так обидно, «командный», а не «каждый сам за себя».       Ровно через три минуты, когда последний зомби выполнил свою роль мишени, а таймер недовольно крякнул, я насупилась. Разница в счёте у нас была… Довольно значительная. И это при том, что выкладывалась я почти на полную и даже личный рекорд побила. Окинув специалиста пристальным взглядом, вздохнула. Вряд ли у меня вообще был шанс.       После торгово-развлекательного центра я успела показать ещё два места: дайнер, оформленный в стиле Америки семидесятых, и кинотеатр с похожей стилистикой. Покупать мы ничего не стали, но зато вдоволь понаблюдали за тем, как готовится солёный попкорн. После я предложила сходить в парк, но Брендон категорически отказался. Выяснять причину не стала, просто предложила пойти к дому Селины немного другим маршрутом, чтобы успеть показать ещё некоторые места. Не самые интересные, но полезные. Мало ли что понадобится парню, застрявшему в этом городе ещё на несколько месяцев.       Единственным местом, куда я не рискнула вести Брендона, был театр. Как только Селине станет лучше — тогда пожалуйста. Она уж точно сможет подобрать нужные слова, если мы случайно наткнёмся там на Страбберса. Вот с кем с кем, а с ним бы мне встречаться вообще не хотелось, да и вообще думать или вспоминать о нём. Не знаю, в чём конкретно была причина, но каждый раз, когда его имя проскакивало в моих мыслях, в груди возникало неприятное чувство тревоги.       Так произошло в этот раз, лишь с тем отличием, что оно было гораздо сильнее, чем во все прошлые разы. От неожиданности я замешкалась и, переволновавшись, прикусила губу с такой силой, что на ней появилась кровоточащая ранка. Ощутив на языке неприятный металлический привкус, стёрла выступившую капельку крови и взглянула на покрасневшие подушечки пальцев без какой-либо осознанности. Чувство тревоги сменилось самой настоящей паникой, а в голове забилось набатом: вот-вот случится что-то плохое.       Каждый новый шаг давался мне труднее предыдущего, и в какой-то момент я осознала, что у меня попросту не хватает сил сделать ещё один. Руки, ноги — всё тело начала бить едва заметная дрожь, и единственное, что я смогла сделать, — обхватить себя руками и беспомощно взглянуть на Брендона.       Он что-то говорил. Я отчётливо видела, как шевелились его губы, но до меня не долетало ни слова, словно нас с ним разделял барьер, через который даже крик покажется жалким шёпотом. Брендон, поняв, что что-то не так, попытался встряхнуть меня, но замер, так и не коснувшись, а после резко развернулся, выискивая что-то глазами.       Странное предчувствие пропало так же резко, как и появилось, и ко мне вернулась возможность соображать. Брендон по-привычке потянулся к мечу на поясе и чертыхнулся, вспомнив, что оставил его в доме Селины, а я невольно нахмурилась. На улице, несмотря на довольно ранее время, не было никого, кроме нас, но это, пожалуй, было вполне нормальным явлением для этой части города — население здесь было одним из самых малочисленных. Что действительно напрягало, так это отсутствие звуков: пение птиц, лай собак, шум машин, проезжающих по соседним, обычно более оживлённым улицам — не было вообще ничего. Даже дыхание казалось мне неестественно тихим.       До дома Селины оставалось пройти чуть меньше двух кварталов, когда из-за поворота вышел человек, которого мы с Брендоном ожидали увидеть меньше всего, хотя и допускали такую возможность. Как там говорят? Помяни чёрта? Видимо, последние крупицы моего везения были истрачены на восемь долларов, выигранные у того мошенника. Поставь тот перед собой цель обобрать меня до нитки, думаю, мне не смогла бы помочь никакая интуиция. — Мисс Питерс, — полицейский, возникший буквально, как чёрт из табакерки, довольно погладил небольшую бороду, которая ещё не так давно была обычной щетиной. — Вас-то я как раз и искал. Мистер Доу, вас я тоже… Очень рад видеть. Надеюсь, вы помните про то, что нужно оплатить больничный счёт? И да, вам нужно будет пройти в отделение и расписаться в паре бумаг. — Фамилия, имя, должность, удостоверение, — попытка говорить уважительно закончилась, так и не начавшись. Этот мужчина, и в обычные время раздражавший меня почти до зубного скрипа (лучше него с этим справлялась только Митси), сегодня казался действительно пугающим. — Блум, мы с твоим отцом были знакомы ещё задолго до того, как ты ходить научилась, так что я просто закрою глаза на это недоразумение и…       Я дёрнулась словно от удара. Никто из знакомых отца ни разу даже не пытался сделать мне поблажку, зная, насколько негативно Майк Питерс относится к подобному. — Фамилия. Имя. Должность. Удостоверение. — Отчеканила, понимая, что мне не хватит самообладания даже на подобие вежливости. Да и скрыть испуг за показной храбростью показалось мне единственным выходом. В груди начало неприятно покалывать, и я невольно нахмурилась, поняв, что всё снова может выйти из-под контроля. — Ладно, сэр. Как вы и сказали, вы знаете моего отца уже долгое время. Если вам так сильно нужно было поговорить со мной, не проще ли было просто прийти к нам домой или попросить папу позвонить мне? У меня всегда включён звук на телефоне, и я стараюсь брать трубку сразу.       К огромному удивлению, он, сделав вид, что ничего не услышал, повернулся к Брендону и сощурил глаза. — Сэр, что мне нужно подписать? — Брендон сделал шаг вперёд, на всякий случай закрывая меня от полицейского, и попытался сделать выражение лица максимально дружелюбным. Нет, Страбберс, конечно, не самый приятный в общении человек, но как-то навредить дочери капитана пожарной части он не рискнёт — слухи по Гардинии расходятся очень быстро. А вот Брендону… — Простая формальность, мистер Доу. — Я не могла видеть этого, но интуиция услужливо подсказала, что Брендон скривился, услышав подобное обращение. Но если уж отыгрывать роль, то до конца. — Лучше будет сделать это сейчас. Мне не доставляет никакого удовольствия бегать за вами по всему городу.       Звон, который до этого этого всегда был достаточно тихим, затрезвонил с такой силой, что я невольно пошатнулась и вцепилась в рубашку Брендона. Предчувствие буквально кричало о том, что Брендону нельзя идти в участок, да и вообще оставаться с этим человеком наедине.       Настолько сильную растерянность я почувствовала впервые. Одно дело спорить на словах, а другое — пытаться высказывать несогласие действиями. За такое он и меня в участок заставит пойти, ещё и родителей вызовет, чтобы высказать всё, что думает о моём поведении. И это в лучшем случае. А доказать ничего не получится: камера, закреплённая на форме Страбберса, фиксировала каждое слово и действие.       Я невольно скользнула глазами по его форме и мысленно поправила себя: которая фиксировала бы всё, находись она на своём месте. Её отсутствие лишь добавило подозрений в копилку к уже имеющимся.       Кинув отчаянный взгляд в сторону дома Селины, я нащупала в кармане шорт мобильник и написала подруге всего два слова: Страбберс, SOS. Не знаю, стало ли ей хоть немного лучше, но очень надеюсь, что да и она сможет что-то придумать. Единственное же, что могу делать в этой ситуации я, — тянуть время. Столько, сколько смогу. — Мне нужно позвонить родителям, чтобы они сопровождали нас в участке? — не дожидаясь ответа, нашла в телефонной книжке папин номер и занесла палец над кнопкой вызова. — Лучше сначала папе или маме? — Мисс Питерс, — Страбберс снова переключился на формальное общение, но не смог удержаться от того, чтобы закатить глаза. — Нам просто нужно сверить отпечатки мистера Доу с теми, что имеются в нашей базе данных, сравнить фотографию с имеющимися фотороботами… Стандартные процедуры.       Ничего себе стандартные. Нет, конечно, я понимаю, в Калифорнии есть определённое проблемы… С неучтёнными жителями, перебравшимися из ближайших стран. Но даже их не заставляют проходить такие процедуры, как говорится, «для галочки». А если и заставляют, то лишь тех, кто слишком сильно засветился, да и то редко. Биография Брендона, которую мы придумали для моих родителей, врачей и полиции, конечно, оставляет желать лучшего, и там имеются некоторые несостыковки, но это явно не повод утаскивать человека в участок и заставлять его проходить через кучу необязательных процедур. Ещё страннее это выглядит, если вспомнить, что в Гардинии редко что-то случается и полиция большую часть времени занимается обычным патрулированием. Патрульной машины я, к слову, не наблюдаю, так что ещё плюс одно в копилку.       На телефон пришло смс от Селины с вопросом о нашем с Брендоном местоположении. Быстро оглядевшись вокруг, настрочила название улицы и примерный номер дома. Надеюсь, найдёт.       Страбберс вежливо, хотя уже и с изрядной долей раздражения, повторил свою просьбу пройти с ним в участок. — В тот, что на Парк-авеню или Грин-стрит? Второй довольно далеко, идти туда пешком будет… — Конечно же в тот, что на Парк-авеню, — в голосе мужчины послышались рычащие нотки, и я совсем не уверена в том, что это была галлюцинация.       Ни на Парк-авеню, ни на Грин-стрит в Гардинии полицейских участков нет и не было. Чего уж, Парк-авеню здесь вряд ли вообще когда-нибудь появится. Что-то я сомневаюсь, что Страбберс из двух совершенно неверных вариантов выбрал хоть какой-то. По-хорошему, он бы указал на мою ошибку и сказал, что Брендона ожидают увидеть на Роуз-стрит, а затем попросил пройти с ним к машине. Отсюда вопрос: если это не Страбберс, то кто? — Блум! — от необходимости строить хорошую мину при плохой игре меня избавил крик Селины, прозвучавший в отдалении.       Зелёную макушку подруги было хорошо видно даже издалека. Впрочем, Селина в целом достаточно сильно выделялась на фоне всего остального: внимание привлекало как минимум то, что она бежала в нашу сторону.       Селина, сколько я её помню, всегда хорошо бегала, да и в целом со спортом была на «ты». Волейбол, теннис, лёгкая атлетика — в отличие от меня, довольно быстро устававшей от физических нагрузок, Ель играючи справлялась с любыми заданиями, которые нам давали на уроках физкультуры. Вот и сейчас подруга не подвела.       Довольно быстро преодолев разделявшее нас расстояние, Селина уделила несколько секунд тому, чтобы немного перевести дыхание, и улыбнулась Страбберсу самой широкой улыбкой, на которую только была способна.       Выглядела она гораздо лучше, чем утром: ушла болезненная бледность, а от кругов под глазами остались лишь едва заметные очертания, и это только то, что бросилось в глаза. Я невольно выдохнула. Как бы сильно я ни пыталась отвлечься сегодня во время прогулки с Брендоном, волнение за Ель всё же не оставляло меня. — Мистер Страбберс, что-то случилось? Просто если ничего серьёзного и Брендон может сделать всё в другой день, — подруга тыкнула пальцем в небо, ведь у нас не было возможности объяснить ей всё более подробно. Говорить расплывчатыми фразами она умела мастерски, — то будет просто замечательно. Понимаете, мы хотели отметить его выписку из больницы… — Мисс… — мужчина заткнулся, наверняка он не имел ни малейшего понятия о том, какая у Селины фамилия, а та лишь улыбнулась, не спеша вводить полицейского в курс дела. — Можно просто Селина, — Ель перешла на заговорщический шёпот и сделала максимально восторженное выражение лица. — А где ваша напарница? Миссис Оливия просто обожает наш район. В прошлый раз она выписала штраф парню, который забыл надеть штаны и прогуливался по улице в одних носках. А до этого она решала вопрос с похищением кошек у старушки из семнадцатого дома. О, помню, перед этим тоже было интересное дело, кажется, что-то про женщину, выпускавшую голубей в подвал к соседу, мешающему её дневному сну и… — Так, хватит. Мистер Доу, надеюсь на ваше благоразумие, — Страбберс окинул Селину почти злым взглядом и отступил назад. Посверлив нас троих взглядом ещё какое-то время, он плюнул на землю и, не сказав ни слова, ушёл туда, откуда пришёл.       Выждав пару минут и убедившись, что он не собирается возвращаться, мы втроём обменялись непонимающими взглядами. Странный диалог, странный собеседник, что может быть? — Ну как, как ты постоянно влипаешь в неприятности? — Селина, негодуя, тыкнула в меня пальцем.       Брендон, ещё не до конца пришедший в себя, сдвинулся вправо, прикрывая меня от Селины, и почти сразу поёжился под её осуждающим взглядом. — У меня такое чувство, что он нацелился на меня, а не на Блум, — Брендон повернулся так, чтобы я могла видеть его лицо. — Что скажешь? — Он пытался игнорировать меня, — я тихо фыркнула. — Возможно мне показалось, но моё присутствие… Будто причиняло ему дискомфорт. — Понять бы, кто это вообще был, — Ель хмыкнула, увидев, как перекосило наши лица. — Нет, серьёзно, если вы поняли, то почему я должна была не заметить? Страбберс та ещё заноза в заднице… Да и его напарницу зовут не Оливия.       С уходом этого человека мне стало проще дышать, да и всё вокруг вернулось к своему обычному состоянию: где-то лаяла собака, в небе кричали чайки, в соседнем доме работал телевизор — мир снова наполнился звуками. Вот только радости я от этого не испытала.       Но ещё хуже то, что я была почти на сто процентов уверена в том, что это не последняя наша встреча.