Прости, я должен попробовать.

Джину нравится смешить мемберов. Он получает истинное удовольствие, когда бантаны смеются над его шутками. Весь Джин - одно сплошное веселье и лёгкость. Все видят в нём именно это. И Джина все устраивало. До недавнего времени. Это был обычный рабочий день. Мемберы отдыхали после репетиции интенсивного хорео, расположившись кто где: Юнги залипал в телефоне, неудобно сгорбившись на стуле и не замечая этого неудобства; Тэхён, Намджун и Хосок что-то обсуждали, то и дело взрываясь смехом, а Хосок ещё и приваливаясь к парням во время особенно громкого смеха; Чимин с Чонгугом спали, отключившись за пару минут прямо на полу - Чимин лежал на боку, а сзади его обнимал Чонгук, как-то очень трогательно прижимаясь к макушке старшего своим подбородком. Джин вернулся из уборной и остановился у дверей, решая к кому примкнуть. Победила усталость, поэтому он просто сполз по стене на пол и приложился к бутылке воды. И вот когда он задумчиво закручивал крышку от бутылки, его взгляд снова упал на двоих спящих. А точнее на одного из них: Чимин как-то совершенно по-детски причмокнул пухлыми губами и сжал до этого раскрытую ладонь в кулачок. И Джин залип. Абсолютно бессовестно залип на донсэне, которого видел каждый божий день без перерыва на выходные и обед. Только громкие хлопки Хосока в ладоши вывели его из состояния прострации (неотрывного наблюдения за Чимином). В следующую минуту Джин уже вовсю веселился вместе с остальными мемберами, наблюдая за тщетными попытками Чимина и Чонгука проснуться - оба сели, да так и остались на полу нахохлившимися растрёпанными воробушками. Джин подошёл к ним и протянул руку Чимину, чтобы помочь встать. Тот поднял голову и попытался сфокусировать взгляд на старшем, прикрывая один глаз. Потом тяжело вздохнул и поднялся, ухватившись за протянутую руку. А затем неловко переступил с ноги на ногу и повалился на Джина. Да так и остался стоять, крепче сжав старшего в объятиях: «Хён... Ты такой уютный...». Вот тут-то Джина и закоротило окончательно.

***

Джину нравится смешить мемберов. Но в последнее время ему жизненно необходимо, чтобы один конкретный мембер увидел в нём что-то большее. И от этого почему-то волком выть хочется. Джин уже в тот день в танцевальном зале откровенно и без прикрас признался себе, что в его сердце зарождается что-то особенное к Чимину. Теперь же только наблюдал за своими эмоциями и состояниями, не пытаясь их анализировать - рано. Сейчас он ходит в своей комнате из угла в угол, настраиваясь на совместный эфир с Чимином. Стол заставлен едой, вне зрения камер припрятано виски - на всякий случай. Коленки Джина почему-то предательски мелко дрожат, будто его ждёт не совместный эфир с Чимином перед миллионами арми, а первое в жизни, мать его, свидание с ним же. Чимин пришёл потрясающе красивый и до скрипа свеженький после душа. Джин заворожённо уставился на младшего, недоумевая - это он недавно стал настолько притягательным или Джин сам только прозрел? Чимин заметил странное состояние хёна и засмеялся: ⁃ Джин хён, ты привидение увидел или поражён моей красотой? Джин выпал из наваждения и ответил в свойственной себе манере: ⁃ Поражающая красота в этом мире есть только у меня, Чимин, пора бы это уже уяснить. Чимин заливисто засмеялся, откинув голову назад. И это было, чёрт возьми, так красиво! Джин мысленно дал себе затрещину и включил вилайв. Трансляция прошла как обычно весело: Джин подбивал Чимина втихаря (всего лишь перед миллионами арми) пропустить по стаканчику виски с колой, отойдя за камеру, а тот отказывался, аргументируя это тем, что трансляцию смотрят и дети. Но когда это останавливало всемирного красавчика? Поэтому к концу эфира старший был уже изрядно навеселе, а Чимин отчаянно хватался за разболевшийся от смеха живот. Нажав на кнопку выключения, Чимин заявил: ⁃ Хён, эфиры с тобой всегда огонь! ⁃ Да я сам огонь, - ответил Джин, принимая пафосную позу и посылая младшему воздушный поцелуй своим фирменным жестом. Чимин от этого развеселился ещё больше: ⁃ Хён, неужели я удостоился личного, конкретно на меня одного направленного, поцелуя самого красивого мужчины в мире? ⁃ Запомни этот день, малой, обведи его красным в календаре - такое вряд ли ещё когда-либо повторится. Чимин посмотрел на хёна внимательным взглядом, внезапно растеряв всё своё веселье: ⁃ Жаль. И даже тогда Джина ещё можно было спасти. Но младший в свойственной ему манере облизнул губы и одновременно с этим провёл рукой по волосам. Всё как обычно. Но Джин часто заморгал и уставился на младшего долгим ошарашенным взглядом. Ему показалось, что прошла целая вечность прежде чем Чимин вдруг расхохотался, снова красиво оголяя свою шею с аккуратным кадыком движением головы назад. Отсмеявшись, он задорно встряхнул волосами: ⁃ Хён, отомри, это была шутка. Но Джин отмереть уже не мог - его мозг заклинило на фантазии с поцелуем с Чимином, да так, что он уже вряд ли когда-нибудь сможет спокойно смотреть на эти губы. ⁃ Хён, что с тобой? Чимин встал с места и, подойдя к старшему, коснулся рукой его груди: ⁃ Хён? Ты меня пугаешь... Джин всё это время не отрывал от младшего потемневшего взгляда, так и не издав ни звука. Интересно, что бы сказал Пак, узнай он про мысли, метающиеся в голове старшего всё это время? Самое время проверить, решил Джин: ⁃ Я никогда не целовался с парнями. Чимин озадаченно замер: ⁃ Что, прости? Джин повторил: ⁃ Я никогда не целовался с парнями. ⁃ А... Оу... Хён, ты это... Я же пошутил. Ты не подумай... ⁃ Поздно. Я уже подумал. В следующую секунду Джин схватил Пака за руку, всё ещё приставленную к его груди, и притянул к себе: ⁃ Прости, Пак Чимин, но я должен попробовать. Джин быстро наклонил голову, но остановился в миллиметре от лица младшего: ⁃ С тобой... - и накрыл губы Чимина своими. Всё произошло так быстро, что тот так и остался стоять в прострации, не отталкивая старшего, но и не отвечая на поцелуй. А Джин между тем мягко касался губами губ младшего, удивляясь упругой мягкости. Джин за доли секунды перебрал в голове все мало-мальски запомнившиеся поцелуи с девушками, но не смог вспомнить ни одной с такими же восхитительными губами. Губы Пака были совершенно, катастрофически, крышесносно особенными. На этой мысли Джин и почувствовал, как Чимин раскрыл их и начал отвечать на поцелуй. Он ещё не обнимал старшего в ответ, не льнул к нему сам, но отвечал - дрожаще, неуверенно, тягуче. Джин медленно и аккуратно толкнулся языком в чужой рот, услышав тихий стон. Стонбожемой! Разве это законно так стонать? ⁃ Хён... - снова полустон-полупросьба прямо в загорающийся поцелуй. ⁃ Что?.. - то же самое в ответ. ⁃ Если ты собираешься завтра жалеть об этом и стесняться меня, нам лучше остановиться прямо сейчас. Джин оторвался от Чимина и посмотрел на него незнакомым до этого младшему глубоким взглядом: ⁃ Я не собираюсь. А ты? Вместо ответа Пак несколько долгих секунд смотрел на него, а потом подался вперёд, чтобы продолжить начатое.

***

После этого дня Джин продолжил смешить мемберов и полностью соответствовать званию «истинный макнэ», данному ему Юнги. Но теперь Чимин видел в нём и другую сторону: наедине с ним Джин становился чертовски сексуальным, серьёзным мужчиной, в чьих глазах плескалась нежность вкупе со страстью. И это было то сочетание, которое делало из дерзкого Чимина поминутно смущающуюся булочку. Но такой расклад устраивал обоих.