Неизвестность, в которую мы войдëм вместе.

      Проснулся Антон от настойчивого стука в дверь, стуки были такими сильными, что Петрову показалось, словно его дверь сейчас выбьют. Приподнявшись с кровати он взял очки с тумбочки и подошëл к двери. Открыв еë он увидел там Рому, он был и зол, и взволнован, последнее виднелось немного, ведь парень пытался скрывать такие эмоции. — Тоха, сука, ты чë блять, совсем сдурел?! - было видно, как Пятифан чуть ли не пыхтит от злости как паровоз. Антон шумно сглотнул, резко вспомнилось то, что было за кухней у него с Ромой, его окутал стыд и замявшись, он молча смотрел на друга. — ты чего молчишь? Язык проглотил? Тоха блять! - брюнет сделал шаг вперëд, взял обладателя окуляров за руку и притянул его к себе, оголяя свой оскал он злостно смотрел на друга, явно бесясь от того, что его удачно игнорировали во всю и что вновь Антон зарылся в свои мысли. — какого хуя ты заперся в комнате? Для чего ты это сделал? Я себе тут, сука, места не находил, уже думал нахуй твою дверцу с ноги разъебу. - он нервничал, это можно было понять по частому использованию мата и беглым глазам. — я..не знаю, я просто закрылся от всех, ведь не хотелось никого видеть, а потом я уснул.. - Антон смотрел другу прямо в глаза, он видел как тот беспокоится. — тц..Антон, ты дебил. Самый настоящий.       От этих слов Петров только хихикнул, улыбаясь уголками губ и уже менее растерянно глядя в его глаза. — тьфу, чëрт с тобой. Смотри, у меня есть к тебе предложение, твои родители уже приехали, пошли с тобой прогуляемся? С Олей Бяшка будет. — гулять?.. - посмотрев на окно он увидел лишь кромешную темноту. — да ты чего..там же темно, хоть глаз выколи. — да не ссы, Тох, есть я, даже никакой маньячела тебя не тронет, левый коронный, правый похоронный и всë нахуй. - он довольно улыбнулся и хмыкнул, даже немного выпячивая грудь горделиво. Антон посмеялся с уверенности друга, но понимал, что всë так и есть, вместе с ним и бояться нечего. — ну так чë? Пошли, м? — хаха, пошли-пошли. - он немного улыбнулся, тревожность спала, стало поспокойнее, от чего беловолосый глубоко вдохнул и выдохнул. — вот, отлично, переодеться только надо. Куда ты мои вещи дел? — вот там они, на стуле. - он кинул короткий взгляд на вещи Пятифана и подойдя к шкафу стал присматривать себе вещи. Рома подошëл к стулу и взяв вещи стал переодеваться, кидая короткие взгляды на Антона, в частности взгляд падал на тело беловолосого, от чего брюнет отдернул себя и что-то под нос буркнул. Через минуту семь они уже были собраны и одевались в прохожей. Из кухни вышла Карина. — так, молодые люди, вы куда это собрались? Вы видели какая темнота там? - она смотрела презрительно и даже чуть злостно, словно вот-вот накинет на них свой гнев. — ну мам, мы немного погуляем и вернëмся. — да, тëть Карин, я беру всю ответственность за Тошку. Если что-то случится, можете мне бошку открутить. - деловито проговорил тот и не один мускул не дрогнул. Карина посмотрев на Пятифана немного смягчилась. — охх..ладно, идите. - она махнула рукой в их сторону и ушла обратно на кухню. Антон вяло улыбнулся и окончательно одевшись вышел вместе с Пятифаном. — ну, куда пойдëм? — за мной, дай руку. - Ромка протянул руку Антону и смотрел тому прямо в глаза. Последний же сглотнул, взял его за руку и отвëл взгляд. Брюнет стал вести того до места, в это же время стали сыпаться с неба снежинки, которые падали беловолосому на ресницы и на волосы, тот немного морщился и потрясывал головой. Пятифан поглядывал на друга и с лëгкой улыбкой нежно на того смотрел, мимолетно резвясь и подмечая, что Антон вскоре сольётся со снежной массой. Льдинки кружились в танце и тихо падали наземь, пока друзья в конечном итоге молча шли куда-то. Через считанные минуты они дошли до какого-то здания, по виду сразу понятно, что оно заброшено. — Роом, зачем мы тут? — тсс, меньше вопросов, больше действий. - не убирая руки, тот пошëл вперëд, открыв дверь они вместе зашли в помещение и стали идти по лестнице вверх. Потом они опять поднялись вверх, и вот, стояли на крыше этого здания. Снега особо много не нападало, из-за этого присев на корточки Пятифан стряхнул маленькую горсточку снега и присел, тоже самое он сделал со снегом который был рядом с ним и похлопав рядом с этим местом смотрел на Антона. Парень послушно присел рядом, вопросительно окинув взглядом Рому. — зачем мы здесь? Гулять же пошли.. — нет, мы пришли решать твои проблемы, Тох. - он был полностью серьëзен в своих словах. — что? - недоумевающий Антон только это смог проговорить. — то, что я сказал. Я на полном серьёзе. - он вздохнул и тихо начал. — ты хотел мне что-то сказать ещё утром, но Бяша не дал, врезал бы ему, да практически не за что. Кхм, можешь досказать то, что начал?       Антон смотрел на него, в глазах собственных переменилось несколько эмоций, от страха, до изумления, с него до некоторой неловкости, но через время голубоглазый молча кивнул. Подняв голову, он смотрел на звëзды, силясь отвлечься и начать свой диалог, пытаясь честно и внятно сформулировать свои слова, донести мысль, то, что его гложет. — знаешь, меня пугает неизвестность. Нам уже по семнадцать лет, совсем скоро и до восемнадцатилетия доживëм. Я не знаю, как жить дальше, вроде, ничего такого, но так пугает это всë, чувствую себя впечатанным к стене. Закрадываются ужасные мысли, я боюсь проходить это один, я не хочу проходить это один, я боюсь что не справлюсь, не вывезу, и всë закончится так же быстро, как и началось. Возможно, это ещё какая-никакая, но и вина родителей, они, честно сказать, давили часто по этому поводу. - он заламывал пальцы от нервов и от того, что преподносит всю свою сущность Пятифану на блюдечке. Вроде и не стоит бояться, он же друг, он поймëт, он поддержит, не будет же он насмехаться когда так тянется узнать в чëм дело. Вспомнились слова друга "...ты мне не безразличен.", что-то в сердечке ëкнуло, и он немного улыбнулся. Ему незачем сомневаться в Роме, ведь тот от чистой души хочет протянуть ему руку помощи, как делал это всегда. — Антон, ты не один, я всегда буду с тобой - сказал брюнет, вглядываясь такими искренними, такими сопереживающими глазками, и хотел продолжить, как его было перебили. — ого, удумал всю жизнь со мной быть? - беловолосый мягко улыбнулся, силясь смягчить для себя обстановку некоторыми шутками.       Фыркнув и растеряв то личико, он чуть серьёзнее глянул, словно силясь встряхнуть Петрова, на путь верный наставить и толковые фразы в клетки мозга внедрить. – да. Куда ж я без тебя? А теперь, слушай и не перебивай, а то втык получишь. - пригрозил пальцем тот, получая лишь тихий смешок и выкинувшиеся руки в качестве мира. – Та неизвестность, что ты страшишься, мы войдëм в неë вместе. Будем ходить бок о бок, ты не один, все те мысли которые тебя беспокоят, они ничтожны. - немного растерявшись от резкости слова, поспешил исправиться: – В том смысле, что тебе незачем бояться этого всего и накручивать свою светлую голову, ты ведь такой умный, не понимаю, чего ты переживаешь? У тебя столько способностей, которых ты сам моментами даже не видишь. Отлично рисуешь, у тебя хорошая дикция, когда ты невзначай поёшь себе что-то под нос, клянусь, это лучшее, что я когда либо слушал. - опять же продержав некоторую паузу, тот продолжил. – Но в любом случае, я рядом, всегда буду, поддержу, помогу, выкручу тебя. - посмотрев Антону в глаза он взял его за руку. Беловолосый пялился на Пятифана и поджав губы пытался не заплакать. А он, словно завидев это, так нежно-нежно, как говорил с Олей, проговорил: — тох, если плакать хочешь - плачь. Я ж не осужу. Доверяй мне, прошу. - в этот же момент покатились по немного алым щекам слëзы, казалось, плача Антону становится легче, он сжал руку Пятифана посильнее. — спасибо, Ром.. - это всë что получилось выдавить из себя Петрову, но на деле он был ужасно благодарен другу за эти слова, ему стало легче поговорив, ему было сложно оставаться наедине со своими мыслями, а ещё сложнее кому-то рассказать про то, что у него творится в голове. Но Ромка – ему хотелось рассказать про всë, что было на душе, до самой крупицы, рассказывать и греться с помощью его тëплых рук. Получать довольно серьëзный, но в то же время тëплый взгляд. Да, его друг хулиган, который стоит на учëте, но он самый добрейший человек и единственный, который заострял внимание на его самочувствие, видел, что он какой-то не такой, что его что-то беспокоит, он всë это видел и поддерживает как может, даже не корявенько, как от него можно ждать, он вселяет надежду, веру в лучшее. Видя такие порывы, Антон понимает, какой же он джекпот выиграл в этой жизни.

***

      Минут тридцать они ещё просидели там, держась за руки, беседуя о остальных волнениях Петрова, но и не только о его, в конце же пошли домой, тоже держась за руки, как приклеенные, и ни одного не смущало это. Дошли они без приключений, на лице беловолосого блестела улыбка, он был безумно счастлив, счастлив, что смог раскрыться и поговорить с Ромой по душам, огромный камень с души просто вылетел. Выяснилось, что и он частенько задумывался насчëт этого, тоже паниковал, но быстро брал себя в руки. Он всегда таким был, от чего Антон бывало завидовал его "безразличию", держать голову холодной это надо ещё уметь. В доме было тихо, лишь слышались голоса из мультика "Питер Пэн". Аккуратно сняв одежду и пройдя на второй этаж, они достаточно быстро заметили спящего Бяшу с Олей. Антон от этой картины умилился, а Рома лишь демонстративно закатил глаза, подойдя ближе к буряту, Пятифан наклонился и ущипнул того за нос, сонный Бяша вскочил и тихо пискнул. — ай!..ты..ты блять сучара, на, ахуел совсем? - парень говорил тихо, дабы не разбудить спящую рядом с ним Олю. — доброе утро нахуй. Вставай давай шлëпка и пошлëпали по домам. - оскалившись, тот хмыкнул и выпрямился, Антон, который стоял сзади, немного посмеивался. — вот, блять, жучара.. с Антошкой нафлиртовался на прогулке, на, и щипает от радости тут всех. - тихо бубнил бурят, но к его сожалению он был услышан, из-за чего и прилетел подзатыльник. — чë ты там бубнишь, пиздабол, страх потерял? - Рома нахмурился и стал сверлить Бяшу взглядом. — ай, да ладно тебе, на, шучу я, шучу..пошли. - погладив место ушиба, он направился на выход из комнаты девочки, под конец обиженно язык ему показывая. — короче, пока Антошка, завтра свидимся, на. - и тот направился в прохожую. Рома же смотрел на Антона тëплым взглядом, вся грубость махом пропала. — пока, Тошка, увидимся. - похлопав Антона по плечу, тот улыбнулся на последок и ушëл. Петров прикусил губу, дабы не расплыться в глупой улыбке. Он прошëл к сестре, укрыл еë одеялом и чмокнув в лобик поспешил спуститься, чтобы успеть попрощаться с друзьями. Спускаясь, он уже видел как те открывают дверь, но благо они повернулись на источник шагов. — тох, чего ты? — да прощаться с вами иду, не красиво так. — пф, давай, на, ждëм.       Спустившись, Антон подходит к ним и выдыхает. — ну, - засунув руки в карманы крутки, Рома уставился на Антона. — прощайся ж с нами. — о мои дорогие гости, прощайте, прощайте! - Петров улыбнулся и замахал рукой, естественно это всë он делал наиграно. Двое хулиганов прыснули в кулаки и стали хохотать от такого прощания, Антон же на пару с ними, только тише. — ой ну всë-всë, идите, аккуратнее там только. — не волнуйся, Тох, Бяшу чëрный гараж не спиздит. - он устало улыбнулся и помахал рукой, тут же получая слабый пих в бок от Бяшки. — всë, мы пошли, спокойной ночи, Антошка. - после этих слов Игорь кивнул и два силуэта стали отдаляться с каждым разом, Антон проводил их взглядом и закрыв дверь улыбнулся. В животе что-то скулило, было странное чувство, которое неподвластно объяснению. Постояв ещё немного, он направился в свою комнату, зайдя в неë витал лëгкий запах табака и мужского одеколона, которым пах Рома. Подходя к шкафу он стал переодеваться. Вспомнился Пятифан. Опять он. Что за чертовщина? Где не погляди, везде что-то связанное с ним и образы его предстают перед глазами. Помотав головой, Петров переоделся, сел на кровать, взял будильник и завëл его в нужное время, снял очки и положил на тумбочку. Глубоко вдохнув воздух, тот залез под одеяло, укрылся и опять ушëл в царство Морфея.

***

      Утро было спокойное, никто не бросился его будить прыгая на кровати, на что большое спасибо. Проснулся Антон от звона будильника, быстро и ловко выключил его, надел очки и вновь началась утренняя рутина, но это его не отягощало. Он со всем справился, осталось позавтракать. Самое сложное. Но он быстро собрался и начал есть вязкое месиво. Карина была, к удивлению, очень радостной, весëлой, похоже, произошло что-то хорошее, не всегда увидишь еë такой. День обещает быть хорошим.       Минут через десять, Оля с Антоном уже одевались. Младшая стала что-то очень увлечëнно рассказывать брату, он улыбался и кивал в знак одобрения. Вот, они уже вышли и стали идти по известной им тропинке, а Оля всë рассказывала и рассказывала, не замолкая ни на минуту. В частности рассказывала она про то, чем они занимались с Бяшей. Бедный бурят, над ним издевались как только могли, его и накрасили, и сделали причëску, и ногти тоже сделали, он был как живая кукла. Петров был уверен, если бы не озабоченность Ромки, он бы на весь дом уже хохотал от того, что Бяша в этой ситуации бессилен и не может отказать Оле. А та как на зло пользуется, делая невинные, умоляющие глазки. Хотя, по правде сказать, он бы и сам не смог отказать, как и происходило в частности. Антон вместе с Петровой младшей были уже в здании, попрощавшись с сестрой он ушëл в класс. Пришëл он довольно рано, так что в классе практически никого не было, даже Ромы с Бяшей. Сев на своë место он приготовился к уроку. Делать было нечего, он достал из портфеля скетчбук и молча думал, чтобы нарисовать. Вдруг он вспомнил слова Ромы: — « блин, было бы прикольно если нас Тоха нарисовал, он же художник от Бога с золотыми ручищами! »       От этих воспоминаний стало тепло, да и идея к рисунку появилась. Сделав несколько набросков, тот стал вырисовывать черты лица, начал он с Ромки, наслаждаясь рисованием он и не заметил как к нему подошли. Это был Семëн. Как же он бесил Антона, это и словами не передать. — опана, это чë мы калякаем своими кривыми руками? - тот противно улыбнулся, и наклонившись, увидел лицо Ромки. Его лицо тут же поменялось на отвращение. — фу, блять, да ты реально что-ли педик, не зря я тебя так кличал с шестого класса. Сука, вот бы тебе въебать..а кстати.. - осмотрев весь класс, он увидел лишь пару одноклассников. Довольно улыбнувшись он взял Петрова за ворот рубашки и поднял, замахиваясь кулаком. — ну и гандон же ты, небось Пятифану жопу подставляешь, да? Шавка ебучая.       Антона одолела злость от слов Бабурина, он чуть ли не задыхался от возмущения. Нахмурившись и собрав все свои силы, тот опередил Семëна и вмазал тому прямо по его морде. Он качнулся, отпустил и зашипел что-то взвизгивая как свинья. Антону стало тошно от его воплей и он поморщился. Но удар был не столь сильным, от чего одноклассник быстро оправился и опять налетел на Петрова. Бабурин прислонил его лицо к парте, да так быстро и сильно, что у Антона зазвенело в ушах и всë тело ослабло, боль была терпимой, но всë же отдавалось в голову. Он понимал, что его шансы минимальны и морально уже готовился к худшему, ведь ни один присутствующий не повëл и пальцем. Только глазели. Вот Семëн вновь замахнулся дабы ударить Антона, последний же зажмурился до звëздочек в глазах, но удара не последовало, и тот почувствовал как той мëртвой хватки не стало, послышались вопли Семëна, как будто резали свинью, ей богу. Петров открыл глаза и увидел такую картину: Бабурин валялся на полу, парты были сдвинуты в разные стороны, а поверх него был Рома, рядом стоял Бяша, весь потерянный и не знающий что делать, но он явно сверлил Семëна ненавистным взглядом. — ты, сука, на кого руку поднял, свинья?! - в глазах Ромы была злость, которая плескалась пламенем, Антон видел такого друга множество раз и каждый раз сердце замирало, окутывал страх. В этот раз не исключение, он словно становился зверем, готовым растерзать в клочья. — пха, да вы чо, реально педики что-ли? Жопы друг другу лижите, да?! - совсем осмелев, тот через боль кричал, вызывая у Пятифана огромный поток гнева.       Это было зря. Все в классе наблюдали за этим зрелищем и уже хоронили Семëна. Тут уже терпение Ромы лопнуло, он со всей дури вмазал ему в морду, послышался громкий хруст, но удары продолжались, с каждым разом всë сильнее и сильнее бил Пятифан, а Бабурин лишь кричал, пытался оттолкнуть одноклассника, и то, у него даже это не удавалось, ведь Бяша держал его, чтоб меньше брыкался. Лицо Семëна было уже всë в крови, из носа лился словно ручей, губа и бровь были разбиты, подбородок тоже, а Ромка всë не унимался, бил в челюсть, в нос, в живот. Бурят было уже отпустил одноклассника, который уже и не сопротивлялся, а лишь мерзотно кричал, и оттаскивал от него взбешённого друга. Он знал, что в такие моменты нужно срочно оттаскивать его, иначе он точно убьёт. Убьёт и не пожалеет. — Ромка, на! Успокойся ты, харэ уже, ему влетело, ты сейчас на нëм ничего живого не оставишь, Рома, блять! - все старания Бяши были тщетны, брюнет бил и бил, бил и бил. До того момента пока в класс не зашла Катя. И стоило завидеть сие творение – ахнула, взмахивая руками. — Лилия Павловна! Лилия Павловна! А Пятифанов Бабурина избивает! Крик Смирновой остановил Рому и тот встав с Бабурина сверлил его смертоносным взглядом, напоследок сплюнув ему прямо в лицо, Бяша же потрясывал Рому, что-то беспокойно шепча на ухо. Антон стоял весь в недоумении, он просто обомлел, ни слова сказать не получалось, просто тупо смотрел на Рому беспокойным взглядом. Взглянув на Семëна он ужаснулся и поëжился, за то что сделал друг могут и оштрафовать, иль чего хуже. А понимание, что сделали это из-за него, давило на совесть. Учительница быстрым шагом зашла в класс и увидев эту картину остолбенела. — Пятифанов...марш к директору!! Кто-нибудь, позовите медсестру!       Все стали суетиться, шептаться и недоумевать с происходящего.