Символ верности

      Роше прошёлся по комнате растерянно, словно не зная, куда себя девать. Он был бледным, даже серым. Щетина уже пробивалась достаточно сильно и вообще человек выглядел весьма неухоженно. Иорвет следил за ним взглядом. Эльф сидел полулёжа, устроив тёмную макушку на высокой подушке. Он уже не потел, его не бил жар, кажется, ему ясно становилось лучше. Что ж, чародейки иногда правда бывают полезны. Пару раз Иорвет пытался встать с постели, но слишком шатался и ложился обратно, недовольно бормоча что-то на своём языке. Кажется, снова что-то про треклятых dh'oine.       Когда Иорвет проснулся, то ему показалось, что всё случившееся с ним было просто сном. Роше тоже так казалось. В последний месяц события сменялись с такой головокружительной быстротой, словно их обоих подхватил вихрь, унося чёрт знает куда.       Иорвет был ещё слаб, хоть уже активно начал разговаривать и интересоваться всем произошедшим за последние дни. Быть беспомощным от увечья или болезни было ему знакомо. Когда Иорвет потерял глаз, то стал на время обузой для своего отряда. Но старался делать всё сам — он боец. Он несгибаемый лидер. Когда он открывал рот, улыбался и хмурился, швы на его щеке натягивались так, что кожа вокруг будто готовилась лопнуть, он кусал изнутри щёку, чтобы не стонать. Товарищи бросались ему на помощь, и Иорвет ненавидел себя, потому что помощь вынужденно приходилось принимать. Теперь у них двоих было время, чтобы поговорить наедине.       — Значит, я выпил яд, — Иорвет вздохнул, снова упал на подушки. Он был бледен до синевы, под глазом пролегла тень. И без того худой эльф стал совсем уж тощим. Посередине груди отчётливее выделялась косточка.       — Яд, который должен был выпить я, — мрачно ответил Вернон, снова усаживаясь у его постели.       — Ты уже знаешь, кто его протащил?       — Кажется, начинаю понимать, — кивнул коротко человек.       — Это как? — Иорвет непонимающе, но заинтересованно смотрел на своего человека.       — У меня мало доказательств.       Иорвет снова замолчал. Не то чтобы Роше волновало, что о случившемся думает эльф. До тех пор Иорвет использовал его в сугубо шкурных интересах, он и приехал сюда только из отчаяния. Теперь, когда голова «остыла», Роше снова видел ясно. Будто он был слепцом, опирающимся только на палочку, а теперь резко прозрел. Что ж, иногда быть слепым гораздо удобнее. Или всё-таки нет?..       — Я видел тебя, — тихо произнёс Иорвет. Его взгляд помутнел, стал встревоженным.       — Что? В смысле меня?       — Не знаю, как это описать. Я будто был в лесу под Флотзамом, в Cáelmewedd. И там был ты.       — Мне это тоже частенько снилось, — хмыкнул саркастично Роше.       — Это не было сном. Я думаю, это магия твоей ведьмы, — покачал головой эльфский командир.       — И что мы там делали? Хуярили друг друга мечами? — Роше машинально потянулся к кисету с табаком, а потом вспомнил, что вообще-то находится в помещении с больным.       Действительно, Роше часто во снах преследовали эти воспоминания. Частенько он видел картины прошлого, из раза в раз они с Иорветом сходились в бою. Особенно болезненными такие сны стали с началом Третьей Северной войны. Вернон просыпался в пещере своих партизан тревожным, покрытым испариной, не отдохнувшим. Во снах его преследовал только один голос. Только один взгляд был ему важен. Да и сейчас Вернон ожидал от эльфа примерно такого же признания. Но Иорвет покачал головой медленно, произнёс:       — Нет, Роше. Кажется, я видел твою смерть.       Роше в ответ только повёл плечами. Смерть была их неизменной спутницей. Смерть была повсюду и была близка. Неудивительно, что и к Иорвету приходили подобные сны. Роше раньше боялся признаться самому себе, как пугают его слухи о гибели Иорвета. Тогда он оправдывал это тем, что кто-то лишил его возможности поквитаться с остроухим бандитом лично. Потом понял, что эта тоска совершенно иной природы. Наверняка Иорвет ощущал нечто похожее.       — Все умирают.       — Нет, dh'oine. Ты не понимаешь, — Иорвет вдруг выразительно посмотрел на человека.       — Ты убил меня там? — догадался Роше.       Иорвет улыбнулся едва-едва. Не ответил. Он отвернул голову на бок, помолчал так, а потом наконец проговорил:       — Нет. Ты был уже мёртв. А потом я разрубил тебе череп.       Вернон поморщил лоб. Значит, кошмар. Эльфы и люди, несмотря на свои отличия, боялись одного и того же. Всё живое боится одиночества и смерти.       — И что ты ощутил?       — Страх. Не знаю, почему, — проговорил Иорвет, облизывая сушащиеся губы.       — Страх своей смерти или моей? — уточнил человек, всматриваясь в лицо эльфа, пытаясь уловить сменяющиеся эмоции.       — Не знаю.       — Трисс говорила что-то подобное. Что тебя мучают какие-то кошмары. Не знаю, как эта магическая херабора работает.       — Значит, это и был кошмар. Но на сон похоже не было. Всё было таким реальным.       — Может у неё спросишь? Думаю, она лучше меня знает, как трактовать «магические сновидения».       — Может и спрошу, — лениво отвечал Иорвет.       Кошмар, приснившийся эльфу, совершенно однозначно не был просто обычным дурным сновидением. Меригольд говорила о том, что отравленный разум каким-то образом связан с переживанием потаённых страхов. Это наводило Роше на мысль о том, что яд был как-то связан с магией, но ему слишком не хватало знаний в магическом искусстве, чтобы рассуждать свободно и выдвигать такие смелые предположения. В своих фантазиях он уже ломал кости всем тем ублюдкам, которые наворотили это дерьмо. О, он будет пытать их с особым, уже позабытым удовольствием.       — Надо распорядиться, чтобы тебя перенесли куда-то в безопасное место.       — Снова к тебе домой или в казармы? — усмехнулся Иорвет, впиваясь в него блестящим взглядом. Это был уже не болезненно-лихорадочный взгляд.       «Ну уж нет» — подумал Роше. Домой он Иорвета не потащит. Не только из-за расползающихся слухов, но и из-за рисков, что эльф накосячит первым.       — Как тебе угодно. Знаешь, о чём шепчется весь город?       — Понятия не имею. Я лежал тут несколько дней как мертвец. Судя по запаху и травам, которые я нашёл под подушкой — меня уже хоронили. Как тебе ритуалы нашего народа?       — Впечатляющие ритуалы, — съязвил Роше, — а шепчется город о том, что я с тобой сожительствую.       Роше аж передёрнуло от воспоминаний от эльфского обряда проводов умирающего. Зрелище было завораживающим по-своему, но несомненно жутким. Вернон не хотел бы увидеть это вновь. Хорошо, что Иорвет его переживёт. Если, конечно, они не сгинут оба в передрягах смутных времён.       — Не так уж это и далеко от правды… — загадочно протянул эльф, вытягиваясь в постели.       Сказать, что слухи «недалеки от правды» — ничего не сказать. Они и были грязной спекуляцией на правде. Роше и раннее предполагал, что в городе скрывать такого рода постыдные отношения будет проблематично, но он никак не ожидал, что не пройдёт и пары месяцев, как о них будут сочинять издевательские стишки и рисовать карикатуры. Вернона это злило. Он всю жизнь положил на защиту этой страны, пролил столько крови, а всё, что интересует среднего жителя освобождённой Вызимы — то, с кем он коротает свои ночи.       — Да ну тебя.       — Ну? Расскажи же мне, что ты выяснил? — Иорвет сменил тему и это хорошо.       — В Вызиме заговор, — Роше удобнее уселся на стул, разведя ноги и склонив голову, — какие-то утырки хотят свергнуть королеву и меня. Но они просчитались, потому как заговор пошёл по пизде — ты ж яду хлебнул, а не я.       — Это я уж понял. Но кому выгодно устраивать заговор сразу после войны? Можно было бы выждать пару лет, пока всё уляжется.       — Возможно, так и есть. Но, если это дело рук Адды, то она ждать бы не стала. Она и раньше хотела править Темерией.       — Свергнуть родную сестру? В этом есть смысл. И ты уже знаешь, кто втянут в заговор?       — Нет. Но скоро узнаю. И лучше давай-ка не будем обсуждать эти вещи в замке? Здесь повсюду агенты. Я уверен.       Они оба замерли и синхронно покрутили головами по сторонам.       — Это уж точно. А твой благодетель-император в курсе?       — Мы ещё не получили ответную ноту. Но, думаю, нильфы точно пришлют сюда своих шпионов. Кому-кому, а им невыгодно устраивать смуту.       Регент, конечно же, лукавил. Шпионы нильфов уже были в замке, просто назывались благородным словом дипломаты. Всем, кто мало-мальски связан с миром политики ясно, что послы на самом деле ничуть не хуже настоящих шпионов. Они даже безопаснее для своего собственного правительства. Но неудобного агента можно по-тихому убрать, а вот убийство дипломата — casus belli.       — Уверен? — Иорвет нахмурился.       — Уверен. Но, если нильфы зальют здесь всё кровью, народ посчитает виноватым в этих событиях меня.       На миг Роше прочёл в лице своего эльфа тревогу. Не было и тени сомнения, что Иорвет воспринимает его слова всерьёз, не пытается насмехаться. Но Иорвет не паниковал, не высказывал свои страхи.       — Плохи твои дела.       — Не то ёбаное слово. Я в полном дерьме.       — Вряд ли Нильфгаард хочет превратить Реданию и Темерию в бесправные провинции. Их вполне устраивает и нынешний статус. К тому же, они и так и так хотели навязать королеве нильфского женишка. Так?       — Я тоже так думаю. Нужно ждать, что выведает Талер и его агентура.       — Талер? — Иорвет очень смутно припоминал, кто конкретно из всех dhoine, окружавших Роше, звался Талером.       — Шеф темерской разведки. Талер — это прозвище, а так его зовут Бернард Дукат. Ну всё, белка, сматываем удочки. Распизделись мы с тобой.       — Вернон, — позвал его Иорвет, привлекая поближе к себе.       — Чего тебе ещё? — недовольно вздохнул человек.       — Спасибо.       — Ого! Не ожидал такой щедрости, — взгляд Роше даже потеплел.       — Это я от тебя не ожидал. Хочу надеяться что нанял ты чародейку не просто из репутационных соображений и страха перед горсткой моих эльфов.       — Погоди-ка. Что ты точно хочешь сказать?       — А ты готов это услышать? — загадочно проговорил эльф. Голос его садился.       Иорветову «игру в угадайку» Роше не любил больше всего. Человеком он сам был прямолинейным, лишённым загадки, а вот эльфы ужасно любили иносказания и цветистые выражения. Иорвету всё это было не слишком свойственно, но иногда и в нём просыпалось желание пофлиртовать таким образом. Надо сказать, Роше всегда вёлся.       — Зависит от того, что ты хочешь сказать.       — Thaess aep! Hen asail…       — Ну-ну! Хватит ругани. Я эти твои ругалки наизусть знаю, не работает уже.       — Ты раздражаешь меня.       — А все больные такие капризные? — издевался Роше.       — Я не болен. Меньше всего я хочу чтобы dh'oine кормил меня с ложечки и отводил на горшок.       Эти слова точно задели Иорвета, потому что он наградил человека таким недовольным и злым взглядом, что тот всё понял без объяснений.       — Врачи-dh'oine тебе тоже неприятны, знаю. Других нет, уж извиняй.       — Я полежу ещё чуток и мне надо будет вернуться к моим бойцам. Я не знаю, что успели натворить Киаран и Яевинн, — резонно заметил эльф.       — Твой Киаран как раз отправился на болота к Яевинну. У меня дерьмовое предчувствие.       — У меня тоже.       — Ты не уверен в своей правой руке? Или в Яевинне?       — В обоих. Не представляю, что может учудить Яевинн. Надеюсь Киаран поступит мудро и по нашим законам.       — Вашим законам?       — Да. У нас другая мораль.       — Это я знаю. Твои «белки» чуть не прищучили меня с горя. Будто это я тебе в бокал подмешал офирский яд.       — Глупость. Не держи на них зла.       — Ну так что ты хотел сказать мне? Что там такое важное? — любопытство всё-таки пересиливало.       Иорвет в ответ снова улыбнулся раздражающей улыбкой древнего эльфского божества.       — Abaeth a me, — томно прошептал Иорвет, подтягиваясь к нему.       — Иди к чёрту, — выплюнул обидчиво человек.       Иорвет только сипло и болезненно рассмеялся. Такая просьба показалась Роше неуместной, какой-то по-дурацки кокетливой.       — Быстро же ты выучил.       — Выдрессировал, считай, — косо усмехнулся Вернон.       «Выдрессировкой» Иорвет раньше называл любые свои нравоучения, а если точнее — вытачивание характера и привычек человека под себя. Иорвет старался перехватить контроль абсолютно во всех сферах: он контролировал человека в те редкие часы, когда они отпускали предрассудки и падали в постель, контролировал в разговорах, даже пытался залезать в голову Роше. В такие моменты Вернон правда начинал думать, что байки про то, что эльфы читают мысли как чародеи — правда.       — Наконец ты признал своё законное место, — удовлетворённо протянул гордый представитель Народа Гор.       — Если хочешь думать что так — думай.       Кажется, «сдать бастион» было неплохой стратегией общения с Иорветом. Остроухий явно доволен. Раннее они оба играли в «кошки-мышки», но теперь мышкой из них был однозначно Роше. Вернон никогда в своей жизни не чувствовал себя таким беззащитным, лишённым поддержки, неуверенным в завтрашнем дне.       — В Новиграде ты казался более покорным, — промурлыкал Иорвет, опираясь на локти.       — В Новиграде я не думал, что нас ждёт такой пиздец, — хмуро ответил человек.       В Новиграде грядущее будущее правда казалось сказочно-идеальным. Новая эра Темерии представлялась такому пламенному патриоту как Вернон Роше настоящей мечтой. Да, под нильфами, но со своей армией, судами, с законной наследницей Фольтеста на троне страны. Роше никогда не забудет, как вёз эту девочку в Вызиму, как она улыбалась, расспрашивая его обо всём на свете. Каждая деревенька ей была интересна. Роше не забудет и той скомканной, слегка нарушающей протокол коронации Анаис, как она нервно поправляла тяжёлую сверкающую корону на своей детской головке. Роше стало горько и обидно. Вновь.       — Зря паникуешь. Но я хочу помочь. Я не останусь в стороне, — вдруг заявил Иорвет, тон его голоса сменился. Дождёмся Киарана. Интересно, что это он там выведал.       «Да уж, интересно» — мысленно согласился Роше. Аэп Эасниллен был по-эльфскому предан своему командиру. Иногда Роше подозревал, что двух Seidhe связывало в прошлым что-то большее, чем просто дружба и служба, но Иорвет никогда не рассказывал, а Вернон и не спрашивал. Эльфы вообще общались между собой не так, как общались люди. У них были свои собственные, понятные лишь им ритуалы, свои жесты. Мужчины часто обнимались и редко жали друг другу руки. Иорвет как-то объяснил, что рукопожатие — сугубо человеческий жест, а потому так здороваются только те эльфы, которые нахлебались привычек dh'oine.       — Твоя просьба ещё в силе?       — Вполне, — ответил Иорвет, слегка отводя хитрый взгляд, а потом возвращая его к лицу человека. Такой пытки выдержать было нереально. Соблазн во плоти, не иначе.       И Роше с голодным желанием исполнил его просьбу, наклонившись и соприкоснувшись губами. Вернон тихо застонал в поцелуй — такой, какой имел только одно значение. Его хотят, причем хотят так, что сожрут скорее. Ощущение уже совсем забытое. Всё-таки большая была разница в том, чтобы быть желанным женщиной и мужчиной. Иорвет был мужчиной, ни в чём ему самому не уступающим, а потому вполне закономерно, что, наконец заполучив объект своих мечтаний, близости ему хотелось много и часто. Самым отвратительным из этого всего было то, что Роше только теперь начал в полной мере осознавать значение выражения «власть портит людей». У него вдруг появилось непреодолимое желание запереть Иорвета у себя дома, да хоть привязать к кровати… лишь бы не убегал. Ну и, конечно, чтобы был только для него.       — Я бы прямо тут тебя разложил, dh'oine, — шепнул Иорвет, глядя ему в лицо и облизываясь.       — Сначала оклемайся, а потом что угодно, — неожиданно легко согласился Роше. До этих пор он не позволял Иорвету такой близости, но теперь всё казалось ерундовым и слишком хрупким, чтобы сомневаться. Какая уж тут борьба за собственную липовую честь, если хоть завтра, хоть сегодня их могут убить.       — Правда? — Иорвет голодно смотрел на него, как на свою добычу.       — Нам бы тут не сдохнуть в конце этой истории, а ты…       — Я запрещаю тебе. Это моя привилегия. Помнишь?       Роше снова ощутил мурашки от его голоса. В такие моменты Иорвет безопасным вовсе не казался. Хотя он никогда не казался безопасным, даже когда пытался быть ласковым. Когда-то они негласно договорились забрать жизни друг друга. Только так, никак иначе. Есть только они оба, непримиримые враги, ставшие союзниками. Всегда были только они двое. Роше с тёплой улыбкой ответил эльфу:       — Забились.       Эльф ублюдски-довольно улыбнулся, натянул одеяло на лицо (как и всегда это делал), да и засопел как ёж. Вернон вздохнул и провёл рукой по его волосам. Сейчас можно.

***

      Офирский жёлтый тюрбан был изрядно заляпан кровью и болотным илом. Роше внимательно смотрел на него. Всё загнулось конкретно. Без непосредственно допроса этого купца они не смогут продвинуться дальше: очевидно было, что участники заговора не были связаны напрямую друг с другом — проверенная схема конспирации. Тюрбан стал трофеем, который выловили «белки» Яевинна, пока прочёсывали местность. Очень ценная улика.       — Значит, они начали убирать свидетелей, — процедил Роше, впиваясь взглядом в измызганную ткань причудливого головного убора.       — Именно, — кивнул Киаран, — Яевинн сказал, что тело уже было в плохом состоянии. Но если нужно, останки тоже можно осмотреть. Твоя ведьма может просмотреть на наличие какой-нибудь магии или ещё что-нибудь. Или она не марается о чёрную магию?       Вернон про себя хвалил Иорвета за то, что тот договорился тогда с Яевинном. Да, оказывается скоя’таэльская разведка бывает очень полезной. Как и скоя’таэльское недоверие. Ему было несколько забавно представлять рожи «белок», когда те подцепляли палкой офирский тюрбанчик. Ну и срань…       — Бедолага, — поцокал языком Иорвет, шатающийся на ногах. Он всё-таки встал с постели, оделся. Как только объявился Киаран, Иорвет поспешил с ним и с Верноном обсуждать находку.       — У меня нет сомнений, что владелец тюрбана — это купец, который привёз яд в Вызиму и передал тому, кто уже отдал виночерпию.       — Работал профессионал, — Иорвет слегка наклонился к находке, осматривая тусклый камешек.       — Там целая цепочка. Исполнителей надо ловить на живца, а вот их непосредственных хозяев будет ловить темерская разведка через внедрение агентуры.       Роше всё еще лелеял голубую мечту перехватить с помощью шпионов шифровку. Он слыхал о таких методах раньше, особенно много различных шифров родилось в период войн Севера с Нильфгаардом. Кто-то, а признанными мастерами этого искусства были нильфы. Роше и сам знал несколько самых примитивных шифров, но кто сказал, что противники королевы будут использовать один из них?       — Чем можем быть полезны мы? — уточнил Киаран, которому надоело ходить туда-сюда по кабинету.       — Исполнять мои указания, — качал головой Иорвет, — нужно составить какой-нибудь план, пока работает разведка. И главное — будьте начеку. Заговорщики захотят выставить виноватыми эльфов.       — Мы тут в любом случае в проигрышной позиции — спорил Киаран.       — Отставить панику, — хмыкнул Вернон, — Иорвет, ты сможешь обратиться к эльфам Вызимы? Но так, чтобы они не подняли кипишь. Мне это сейчас не нужно. Мы не сможем долго скрывать от населения то, что происходит.       — Времени у нас мало, — заключил Иорвет.       — Чертовски мало. Это не говоря о том, что потенциальный убийца этого купца скорее всего в городе.       — Потому что ему нужно убрать всех, кто причастен к исполнению покушения, это ясно. Но что они будут делать теперь? Ведь тебя не удалось убрать?       — Попытаются убрать меня другим способом. Или у них запасной план. Именно поэтому нужно действовать на опережение.       — Ты думаешь, заговор ещё в силе? Может, они затаились и надеются, что всё затухнет само собой, — переспросил Иорвет.       — Нет. Эти ублюдки пойдут до конца. Обычно, если проваливается один сценарий, то используют другой. Это частая практика.       — Это ясно, — фыркнул Киаран.       — Роше, — вдруг обратился к регенту Иорвет — так что с Бригидой?       — Всё дерьмово. Я думаю, она как-то причастна к заговору. Вряд ли напрямую, но для чего-то её могут мятежники использовать.       — То есть, я был прав. Видишь, как полезно слушать мою эльфскую интуицию, — Иорвет прищурил глаз.       — Не то слово, — закатил глаза Роше.       — Презентуешь подарочек Наталису? Или отошлёшь императору? — всё язвил Иорвет.       Вернон смерил строгим взглядом тюрбан, а потом лающе засмеялся. Да уж, этот артефакт эпохи будет напоминать им только о плохом.       — Себе оставлю. На память. Или надену вместо шаперона. Мне пойдёт?       Иорвет звучно чихнул, не успел засмеяться. Вытер нос платком, а потом прошептал.       — Знаешь, мне кажется, я видел этот тюрбан.       — Точно? Или выдумываешь? — Роше напрягся.       — Нет. Вспомнил просто, что видел офирца в подобном тюрбане в «Новом Наракорте», когда встречался там с Йестином.       В голове тут же нарисовалась возможная картина событий. Вот офирский купец приезжает в Вызиму, останавливается в престижной таверне, ночует там, может быть, пару деньков. Потом встречается с неким человеком, который забирает яд, в обмен на какую-то награду. Через какое-то время офирца убивают. Убивают явно не в городе, потому как невозможно незаметно протащить тело через всю Вызиму. Значит, наёмник заманил офирца прямо на болота. Скорее всего, заманил, чтобы передать ту самую мнимую оплату.       — Херово. Возможно, ты видел там и того, кто этот яд забирал у купца, — Роше почёсывал подбородок нервно.       — Может быть, но этого уже не выяснить. Разве что подготовить ловушку, — предложил Иорвет.       — Какую? — Роше опёрся руками о стол.       — Не знаю. Нужно подумать. Или ждать пока они сами себя не выдадут.       Роше на этот раз почесал щетинистую щёку. Иорвет выжидающе смотрел на него. Киаран молчал. Ловушка была весьма очевидным вариантом. Они не смогли прищучить его ядом, но у них ещё есть шанс убить его с помощью арбалетного болта или ножа в бок. Роше задумался: где он может подцепить своего убийцу? А главное — как? Наёмник должен знать, как регент выглядит, должен знать его маршруты. Быть может, он уже знает? А если их несколько — целая бандитская группировка? Оставались ещё эльфы Иорвета. Их нужно было занять, не дать впасть в панику и типично эльфскую меланхолию.       — Пусть Яевинн держит своих эльфов на позициях. Не надо им входить в город. В городе, в нелюдском квартале — патрули Киарана. Поняли? — распорядился Вернон.       — Так точно, капитан, — хмыкнул Иорвет, — хотя, так ты и до маршала дорастёшь.       — До коннетабля, — усмехнулся Вернон.       — О, твой друг Наталис будет не в восторге, — Иорвет лисьи улыбался.       — Поверь мне, он давно хочет в отставку. У него больные суставы.       — У тебя тоже, — Иорвет покосился в сторонку. Только они двое поняли этот намёк. Дёрнул же чёрт Роше сказать тогда в коморке в таверне по дороге, когда они наконец добрались до постели, что у него уж очень болит спина. Роше покраснел от воспоминаний. Так или иначе, тогда всё получилось просто сказочно. Эльфа даже почти удалось заткнуть, в самый ответственный момент, когда ему захотелось покричать. Ну и рожа была у корчмаря на утро.       Киаран аэп Эасниллен только усмехнулся мрачновато, направляясь к дверям. Роше ещё раз поглядел на улику. Что же, «дело» сдвинулось с мёртвой точки. Они знают, что наёмник заговорщиков в Вызиме, что он убирает исполнителей и свидетелей. Подчищает за собой дерьмо. Ему же хуже. Оставалось выследить его, поймать на живца. Роше не мог выдумать варианта лучше, чем самому стать наживкой для выродка.       — Обговорим наш план позже. Будем действовать в обход совету, Иорвет. Понимаешь, почему?       — Я не идиот, Роше, — Иорвет поморщил нос, сложил руки, — я знаю о твоих опасениях. Разделяю их.       Роше кивнул ему. Хорошо, значит, они договорились. Главное — чтобы никто не разболтал баронам о планах регента ловить наёмника. Вернон не мог исключать темерскую аристократию. Потенциальные агенты могут сидеть в совете, это чисто как вода в Туссенте.       — Если хочешь, пошлю с тобой кого-нибудь из моих лучших бойцов, разведчиков, — предложил Иорвет.       — Тоже вариант, — согласился человек, — но нужно для начала продумать ход всей нашей операции. Я бы послал Бьянку, но она сейчас нужнее рядом с Её Величеством.       — Точно. Как я мог забыть, что твоя beanna теперь надзирает над королевой.       — Она капитан её личной стражи. Высокий пост, между прочим. К тому же, они отлично ладят. Бьянка научила королеву стрелять из арбалета.       — Чудесно, — улыбнулся слегка Иорвет, — считай, что всему необходимому королеву вы уже обучили.       — А ты как думал! Наталис стращает Её Величество военной наукой, но мы обучаем на практике. Быстрее бы всё это закончилось — мы тогда бы провели военный смотр. Хочу, чтобы королева увидела воочию, сколько людей в Темерии готово грудью встать на её защиту. Она должна осознавать свою власть.       — Всё, что она осознаёт, так это то, что добрый дядюшка Вернон готов устроить ей пышный бал, потанцевать с ней, а потом его можно отмутузить деревянным мечом, — ответил Иорвет.       — «Дядюшка Вернон» сам в могилку ляжет, если так надо будет, чтобы она правила Темерией. Ни о чём больше я и не мечтаю.       Взгляд человека снова стал задумчивым, тоскливым. Иорвет поймал его беспокойство, коротко коснулся рукой его похолодевшей ладони.       — Знаешь, что меня в тебе восхищает? — шепнул эльф.       — Теряюсь в догадках! — Роше посмотрел ему в лицо.       — Твоя верность своей вонючей Темерии, — ядовито, но буднично произнёс Иорвет, — но мне это качество тоже не чуждо. Иди, Роше. Сейчас ты нужен своей королеве.       Вернон ничего не ответил на «вонючую Темерию». Не стал спрашивать, что закодировал Иорвет в своих словах. Он попрощался с эльфом и направился прямиком на заседание регентского совета.

***

      Шилярд Фиц-Эстерлен нашёл Роше сразу после заседания регентского совета. Старик как будто бы и ждал, когда регент вылетит из дверей. Этот человек всё ещё не нравился Роше, не вызывал доверия. Гораздо хуже то, что на него вешались некоторые темерские придворные дамы. Вернон всегда полагал, что по человеку стоит судить в связи с тем, кто является его благодетелем. Опираться же на плечо такого человека как нильфский посол Фиц-Эстерлен — было странным выбором.       — Доброго вечера, господин регент, — учтиво, с лёгким поклоном, поздоровался дипломат.       — Доброго вечера, господин посол, — Роше оглядел его с ног до головы.       Они прошли дальше от дверей, Роше ещё мог видеть краем глаза, как из комнатки выскальзывают бароны и военные. Орвалл Ла Валетт бросил на Роше многозначительный и оценивающий взгляд. Да, с этим человеком нужно держаться в одном строю. Забыть про давние обиды. Вслед за Ла Валеттом показался Маравель. Роше отвернулся, чтобы не встретиться с ним глазами. Из презрения отвернулся. С каждым заседанием регентского совета Роше убеждался всё крепче в том, что расфуфыренные аристократы ничего не могут предложить, только просиживать свои места. Он бы и распустил к чёртовой матери этот балаган, но пока не мог. Вот раскроет заговор, тогда можно будет поговорить о подобных радикальных реформах.       — Император готов оказать любую поддержку, в случае, если против законной власти готовится вооружённый мятеж, — продолжал меж тем Шилярд, поправляя коллар на шее.       — Мы не можем знать этого наверняка, господин посол.       — В интересах империи — поддержание мира на Севере.       Роше чуть не прыснул в кулак. Когда нильфгаардец говорит о мире, то ничего хорошего ожидать не приходится. Нет, сомнений в том, что империя будет сдерживать мятежи не было, но всё же это было забавно. Как быстро жизнь тасует карты: когда-то Редания и Темерия были союзниками в бою против Нильфгаарда, а что теперь?       — Приятно слышать это, господин посол.       — Взаимно. Чем быстрее мы разберёмся со зреющим заговором, тем скорее перейдём к насущным проблемам, — деловито продолжал Шилярд.       — Вы говорите о мятеже так, словно это игра какая-то. На кону судьба Темерии. Меня очень беспокоит Редания и настроения тамошней аристократии.       Роше решил прощупать почву. Лицо нильфгаардца неожиданно подобрело, словно он был уверен в лояльности реданцев своим оккупантам. Или же хотел усыпить бдительность регента. Посол больше не заводил навязчивых разговоров о замужестве королевы или о женитьбе самого регента. Это свидетельствовало только об одном: нильфы взволнованы произошедшим не меньше, чем сами темерцы.       — Ваши опасения мне понятны, — Шилярд неожиданно по-отечески похлопал регента по плечу, — не волнуйтесь. Положитесь на имперскую разведку.       — Благодарю за содействие, господин Фиц-Эстерлен, — стиснув зубы, кинул на прощание Роше.       Очередная беседа с послом не успокоила души Вернона. Они не говорили об Адде напрямую, но Роше уже знал, что ниточки скорее всего тянутся к ней. Слишком уж властной была эта женщина. Итак, что они имеют на данный момент? Записульку для виночерпия, которую передал некий аноним да заляпанный тюрбан убитого офирского торгаша. Не густо. Оставалось надеяться на старину Талера.       Вернон почувствовал, как в груди сдавило. Ему очень надо отдохнуть. Он совсем себя извёл, мало ел и спал, бросился спасать Темерию с прежним азартом, с прежней страстью истинного сына своего отечества. Что у него оставалось? Своих союзников он мог пересчитать по пальцам. Даже темерские генералы, когда-то проливавшие свою кровь на полях сражений, уже не казались такими уж героями. Они казались грузными обитателями Вызимского замка, уставшими от войн и распрей, потерявшие слишком многое. Они плыли по течению.       Вернон вернулся к своей идее попробовать встретиться с убийцами один на один. Организовать им западню, привлечь иорветовых эльфов. Но вот как? Как понять, чего от него ждёт убийца? В висках снова застучало. Всё вокруг поплыло. Роше хотел бы знать, какой вариант более хорош. Он проводил такие операции бесчисленное количество раз, ловил бандитов и мятежников раннее. Но тогда он был не регентом королевства, а капитаном спецотряда. Головная боль усилилась. Чёртовы нервы…       Иорвет появился за спиной внезапно. Он уже был одет в мундир, при нём была эльфская сабля. Взгляд единственного глаза блуждал, был масляным. Каким-то отстранённым, и в то же время серьёзным. В коридоре вмиг всё поледенело. Стало одиноко и безлюдно, будто только они вдвоём были посетителями этого замка, этой бездушной каменной глыбы. В соседней зале сверкали холодным светом витражи.       — Ты должен отлёживаться! — возмутился Роше, сам не зная, зачем он это высказывает.       — Здесь?! Ты шутишь, должно быть. Я не собираюсь сдаваться, — высокомерно ответил Иорвет, скрипуче сгибая и разгибая пальцы в кожаной перчатке.       — Куда ты намылился? — продолжал недоумевать Роше, хотя прекрасно знал, что невозможно удержать Иорвета. Какие могли быть сомнения, что остроухий не усидит на жопе ровно? Всё-таки Трисс и лекарь рекомендовали эльфу отдохнуть ещё чуток, но по-видимому недооценили силу эльфского организма.       — Командовать моими бойцами. И пойти с тобой туда, куда ты там собрался сейчас, — решительно заявил Seidhe.       — Никуда я не собрался! — отнекивался человек.       Иорвет же перестал спорить. Он сделал пару шагов навстречу Роше.       — В любом случае — я с тобой. Я… многое обдумал, Вернон. И многое понял.       — Например? — Вернон приблизился к эльфу в ответ.       Лицо Иорвета стало таким непривычно нежным и спокойным, что Роше тихо и взволнованно вздохнул, как при наступлении бури или обрушении лавины с вершины величественной горы. Ощущения были такими новыми, такими неясными, что хотелось скорее испробовать их, заморозить этот миг в памяти. Иорвет молчал несколько секунд, всматриваясь в тёмные глаза своего предназначения.       — Пусть моя кровь станет символом моей верности, — ответил Иорвет, немного подумав.       Роше хлопал тупо глазами, не понимая, что за шедевр эльфского иносказания он сейчас услышал. Иорвет же сократил расстояние между ними ещё сильнее, а потом взял лицо своего человека в руки. Тёплая кожа перчаток коснулась обветренных сухих щёк Роше.       — Это моя клятва, Вернон. Я пойду с тобой куда угодно, слышишь? — вкрадчиво шепнул эльф, почти губы в губы.       Когда-то Роше слышал про эти странные эльфские клятвы. У эльфов были особые клятвы на свадьбах, по-особому они клялись в верности своим сюзеренам, но эти слова были особыми. Иорвет клялся своей кровью. Иорвет посвящал ему свою жизнь без остатка. Оставалось только принять этот дар, возможно, самый ценный в их сложных и противоречивых отношениях. Это не было признанием в любви, по крайней мере, Роше так полагал. Это было чем-то большим.       — Я…       — Не говори ничего. Вы, dh'oine, глупы и никогда не можете ничего решить. Я решил всё за тебя, Вернон Роше.       «Решил всё за тебя», значит. Очень свойственная Иорвету манера. На самом же деле Роше знал давно, что именно Иорвет принимал решения. Хрустальная иллюзия того, что это он захотел похоронить их вражду — испарилась. Это всегда был Иорвет. Не зря он сам выскочил на человека в переулке в Новиграде, притворился больным, а потом стал угрожать. Завоёвывай не силой, но слабостью, ну как же. Это Иорвет рисковал своей жизнью ради него, а он был просто полным идиотом, что не замечал этой тихой, нежной заботы, которую эльф умело прятал.       — Что это на тебя нашло? — промямлил жалко человек, хотя уже знал ответ. Желал услышать его из уст Иорвета.       — У меня было время подумать обо всём, Вернон. Там, в этом сне, я видел свой страх. Понимаешь? И я победил его. Если мне суждено принять смерть вместе с тобой, то я…       — Ты? — Роше ощутил, как внутри всё захолонуло. Сердце забилось неприятно-тревожно, будто Иорвет не ласкал его, а собирался сожрать заживо. Перед глазами тут же пронеслись все фантомы ушедших дней. Голодный взгляд Иорвета, ледяные руки баронессы Ла Валетт, размазанная помада Бригиды Пепеброк…       — Я не буду колебаться. Мы долго убегали от этого, правда? Нет, ничего не говори, — стройные эльфские пальцы скользнули дальше по колючей щеке, погладили, — мой глупый-глупый человек…       Вернон замер и покорился судьбе. Будь что будет. Поцелуй, который ему подарил Иорвет, был на вкус как поздние осенние яблоки, душистые и сладкие, он напоминал дышащий теплом лесной луг, он ощущался как погружение в чистое и девственное озеро.