пустота.

— прости… и больше ничего. конец. лабусу показалось, что он умирает. или уже умер. диамкей ушёл, даже не попрощавшись. навсегда. невероятно быстро и безвозвратно. на воде блеснули алые глаза. слишком знакомые. и слишком ненастоящие. острые зрачки кололи сильнее ножа, оставляя кровоточащие раны глубоко внутри. эти раны гнили, отравляя все существо. ему ничего сказать. слов нет. нет ничего. а на лицо все лезет идиотская истеричная улыбка. внутри абсолютная пустота. болезненно ноющая пустота, плачущая невозможно громкими импульсами-всхлипами. мертвая. сродни разлагающемуся трупу, закопанную глубоко под землей. глаза тянет, но слёзы не идут никак. боли нет. ничего нет. только последние слова диамкея сияют в сознании, как высеченный навеки шрам, как то, что лабус уже никогда не сможет забыть. хочется поддаться вперёд, схватить за руку, остановить. сделать хоть что-то. переубедить? поздно. он ушёл, скрылся навсегда, ушёл в тень. открыл закрытую собой пустоту в душе. лабус не верит. не хочет верить. может быть, это всего-лишь глупый сон? или сном был сам диамкей? абсолютно полностью. может быть, его и вовсе не было, и лабус просто проснулся? просто проснулся в своей серой реальности, пустой настолько, что пустота заполняла. полная в своей пустоте реальность. а плохо ли это? раньше жил, сейчас проживет. позабудет счастливый эпизод своего существования напрочь и все. и все, ничего. также, как и раньше. пустота не пугает, как пару мгновений назад. эта пустота привычна. ноет немного - тоже привычно. только тема новая. с алыми глазами, наполненными свежей кровью. кровью лабуса. той, что потихоньку заканчивает течь с новых ран души. пачкает последними, самыми болезненными каплями. и приходит пустота. милая пустота. привычная, до тянущей боли где-то в области сердца. от такой боли не спасут обезболивающие, не поможет ничего. боль слишком привычная. заставляет вспомнить. и увидеть, что все вернулось на свои места. кроме разочарования. оно новое, совершенно непривычное и незнакомое. такое же приглушённое, ноющее. смысла нет. больше нет. а был ли он вообще? может ли быть смыслом человек? правильный ли это смысл? пустота шепчет совершенно отвратительно : нет. лабус согласен, не во всем, но согласен. пустота успокаивает, убаюкивает. уверяет : ты - ничтожество. продолжает то, о чем лабус думал и без пустых слов : удивительно, что он продержался так долго. ты должен быть благодарен. лабус благодарен. искренне, насколько только может. благодарность эта тоже ноющая, новая и незнакомая. спасибо, что заполнил пустоту, пусть не навсегда. ничто не навсегда, верно? и как можно было не понимать такую очевидность? белая полоса может быть долгая, но все же имеет свойство кончаться. об этом забывать не стоит. растёт понимание. такое же : тянущее где-то под рёбрами, завязывается в иллюзорную петлю на шее. пустота гогочет внутри, соглашаясь. чуть-чуть боли, появившейся ненадолго, исчезает. понимание крепнет - лабус почти чувствует жесткие верёвки на шее. с лица не сходит улыбка-усмешка. как у больного. истеричная, вроде замены слез. чувствуется также. спасибо. выводится сиянием в сознании, неровным, мелким почерком, под кровавым словом - прости. и это, кажется, последнее, что от него осталось. пустота и два сияющих слова. и пара капелек крови, темно-алой, как его невыносимо родные-чужие глаза во тьме.