Release my soul

После ослепляющей белизны телепортации, и даже после неяркого солнечного света сада, темнота, в которой оказалась Кейра, воспринялась слишком непроглядной. Потребовалось время, чтобы получившие целый набор контрастных впечатлений глаза начали делить абсолютную черноту на градации серого и выхватывать какие-то детали интерьера. Зато хозяину поместья, в которое столь бесцеремонно, хоть и ожидаемо, вторглись, ждать не было необходимости. Оценить порванное платье, рубцы на серой коже и запекшиеся следы крови по всему телу, с явной концентрацией в области кистей (как предсказуемо!) он смог за несколько биений сердца. Запланированный сценарий не имел ни единого прокола, плавно переходя от одного действия к другому. Правда, пока что не было ясно, удалось ли достигнуть поставленной цели. Но в том, что все события идут друг за другом, как и предполагалось, не возникало сомнений. Значит, действительно их игра зашла так далеко. Чуть пошатнувшись, женщина сделала неуверенный шаг вперед, прислушиваясь к себе. Рассудок постепенно прояснялся, но вместе с ним накатывала и слабость. Ей еще не приходилось становиться инициатором столь массовых и изощренных убийств. Скольких она отправила за Грань? Тридцать? Пятьдесят? Сотню? Кажется, она сбилась со счета еще на выходе из камеры того выродка, что посмел тронуть ее сестру. Все, кто попадался на пути, уничтожались почти не глядя, сплевывая внутренности на пол и исходя кровавой пеной. Даже один-единственный выживший мог бы помешать ее свободе. Поэтому Цитадель надлежало оставить пустой. И с каждым новым искореженным трупом разум затуманивался все сильнее, а множественные жизни, что она успела прожить в этой вечной пытке, давали о себе знать, разделяя душу на тысячи частей, смешивая в голове образы и голоса. И уже не было возможности сказать, кто она на самом деле. И зачем она вообще существует. Голову стягивали незримые обручи, а запах смерти, заполнивший каждый миллиметр ее кожи, вместе со вкусом крови на языке, вызывал хриплый кашель. И только губы что-то безостановочно шептали. Прося у кого-то прощения. Моля кого-то вернуться. Кляня кого-то за боль. И запинаясь об чье-то родное, но все еще незнакомое имя. Если так сходят с ума, она уже на грани. И каждая следующая вспышка, возникающая перед глазами, обещается ослепить ее окончательно. Смешать пытающиеся проясниться образы. Вновь бросить в бездну неизвестности, из которой она столь старательно выбиралась. В ту пропасть, откуда к ней тянутся руки тех, за чью смерть она в ответе. Но сильнее всех выворачивают внутренности детские голоса. И шепот, прохладным ветром касающийся измученной души. Прости. Дрожащим ногам все же хватило сил дойти до постели. Потому что падать на пол ей все же не пристало, каким бы отвратительным состояние ни было. И уж тем более под любопытным взглядом некроманта, даже не пошевелившегося, чтобы ей помочь. Хотя уж этого-то Кейра точно не ожидала. Пальцы не сразу ухватились за край покрывала, сначала мазнув по мягкой поверхности и сжав лишь воздух. Единственное правило, на которое сейчас она была готова наплевать – вечернее купание и смена платья. Хозяин ложа как-нибудь переживет ее потрепанный и грязный вид. А она сама в текущий момент куда сильнее нуждается в крепком сне, нежели в горячей воде и избавлении от чужой крови. Ее на ней все равно слишком много, чтобы брезговать видимой глазу. Дэй усмехнулся, наблюдая за устраивающейся на второй половине кровати женщиной, профессионально игнорирующей его присутствие. Нет, он, в принципе, и не думал, что она заявится беседы вести. Но абсолютное молчание было как-то не совсем в привычках Кейры. И в каком ключе расценивать столь странное ее состояние – мужчина пока плохо понимал. Затухающее сознание экры, проваливающейся в сон, туманным обрывком выдернуло из памяти давний разговор о доступе гостям в особняк некроманта. Помнится, приглашение выделялось лишь мертвым персонам. Тогда становилось интересно, как она вообще сюда смогла попасть, особенно при незнании координат. И не рискует ли она завтра проснуться уже в качестве мертвой куклы.

***

Если бы в Нижнем Мире существовала смена времени суток, можно было бы сказать, что в доме, занимаемом правящей четой, с утра творилась подозрительная активность, поднятая Илиссой. Но с учетом того, что здесь граница между «вчера» и «сегодня» стиралась, и дни превращались в единое бесконечное полотно, обитатели особняка скорее назвали бы это не самым удачным пробуждением хозяйки, носящейся из помещения в помещение и не дающей спокойно поработать супругу. Хэдес еще после просьбы Илиссы занял кабинет, где разве что не спал, потому что пытался использовать каждое свободное мгновение на работу. Маленькая энергетическая «снежинка», принесенная из давнего вояжа по мирам и теперь зависшая в пустоте стеклянного куба, слабо светилась: количество печатей и цепей, наложенных на нее, не поддавалось подсчету. Мужчина, невероятно бледный и готовый хоть сейчас отнять хлеб у Форха, отвечающего за ночные кошмары, тяжело дышал, не спуская глаз с будущего мира, за столько дней не ставшего даже на самую малость больше. Для одного лишь создания ядра этой реальности требовалось несколько лет и слишком много энергии. Он и без того отдавал от себя все, до капли, восстанавливаясь потом сутками. Однако этого не хватало, и собственными силами ему придется творить долго. Очень долго. До безумия хотелось верить, что время не закончится в самый последний момент. - Хэдес! – влетевшая в кабинет Илисса, подозрительно счастливая и сияющая так, что, кажется, и скопившийся в углах мрак разбивался об ореол света, окружающий ее чуть округлившуюся фигурку в более свободном, нежели она привыкла, но все таком же откровенном платье, окликнула мужа. Дернувшийся от громкого звука хозяин кабинета мутным взглядом осмотрел супругу, не совсем понимая, что вообще происходит, и по какому поводу радость. Заметив его чересчур неживой вид, женщина нахмурилась, становясь спокойнее и недовольнее одновременно. - Ты перебарщиваешь с жертвами, - сообщила она, оценив покрасневшие белки глаз, под которыми залегли тени, трясущиеся руки и потухшую вязь рисунка на лице, лучше всего остального отражающую состояние Первородного, - и рискуешь умереть раньше, чем закончишь хотя бы ядро. Осторожно отбросив спутанные светлые пряди от лица мужчины, Илисса вздохнула. Ей уже не нравилось абсолютно все: и ситуация, в которой они находились, и любые выходы из нее. Все сотворенное ими – особенно сосуды в подвалах Альянса – Трехликая обязательно обнаружит, здесь лишь вопрос времени, что уйдет на это. И новые прегрешения, и старые – даже их треть тянула на полноценное развоплощение. Ждать вердикта, ничего не предпринимая, не смогли бы они оба, тем более зная, что это может отразиться на не рожденном ребенке. Работать вот так, выжимая из себя все, было опасно для состояния самого Хэдеса. То, что он носитель крови Высших, от банального перерасхода сил и энергии не спасает. А обрести свободу ценой жизни мужа она бы не желала. - Я контролирую ситуацию. - В Бездне я видела такой контроль, - прокомментировала сказанное Илисса, складывая руки на груди. - Если ты так сильно не хочешь терять время, тебе нужна подпитка. С радостью бы предложила свою энергию, но ребенок тянет все, что только может, - к сожалению, этот вариант и правда отпадал. - Однако, не забывай, что у нас немало материала, учет которому никто не ведет. - О чем ты? Мужчина недоуменно поднял голову, понимая, что не скоро еще супруга оставит его наедине с творением. Если она чем-то загоралась, то не успокаивалась до тех пор, пока не исполнит задуманное. Сейчас она намеревалась помочь ему, и – видит Ангус – лучше бы не посещали такие мысли ее светлую голову. Кто пострадает на сей раз, предположить было сложно. - О «зверях», сброшенных Трехликой в Бездну после той Войны. И об энергии, скопленной в подвалах Альянса. Мы имеем к ней полный доступ, ты помнишь? - Если последнее я могу еще понять, то логика твоих мыслей в отношении первого мне неясна. - Твои резервы впечатляют, однако, ты же знаешь, что они не бесконечны, и всегда есть куда увеличить сосуд, - как маленькому пояснила Илисса, присаживаясь на покрытую пылью кушетку – чувствовалось, что слуг сюда муж не пускал, а сам бы точно уборкой заниматься не стал. Странно даже, что сам пылью и паутиной не зарос. – Можно провести смешение крови и попробовать при этом перетянуть часть энергии этих экземпляров на тебя. Заодно посмотрю, как отреагирует их кровь на твою. Последняя фраза заставила Владыку Бездны насторожиться и как-то странно усмехнуться про себя. Вопросы отпали мигом – судя по всему, именно за этим женщина и пришла в кабинет, поскольку ее глаза в момент визита блестели чересчур маниакально. Ничего против очередного эксперимента жены он не имел: все равно твари останутся в Нижнем Мире, где не представляют никакой угрозы – и без них полно «красавцев». А вот покушение на его собственную кровь воспринялось уже с большей настороженностью. Хэдес почему-то не сомневался, что если бы не ребенок, носимый под сердцем, Илисса бы сама поделилась драгоценной жидкостью с объектами эксперимента. Но ей так рисковать было нельзя. А иных Первородных поблизости не наблюдалось. - Зачем тебе сдались эти смески? – осведомился мужчина, акцентируя внимание на главном. - Их мощь и без того некуда увеличивать. - Они неуправляемы, - недовольный вздох выразил все мысли, - однако сюда их скинули зря. Из такого исходника может получиться очень сильная раса, не уступающая даже созданным Трехликой. И я бы хотела, чтобы они стали одними из тех, кто поселится в нашем мире. Мне кажется, я знаю, как провести привязку и не дать им убивать «своих», но нужна кровь будущего хозяина. - Предлагаешь мне заиметь «ручную зверушку»? Все еще не понимаю в этом смысла. - Не совсем. Просто если окажется, что привязка работает, значит, можно воздействовать на их сознание, как в случае с любым другим разумным существом. Ты же знаешь, что при этом необходим зрительный контакт с объектом, а эти загрызут быстрее, чем я успею с ними поздороваться. Но если можно влиять на сознание, значит, можно вывести из них высшую расу. Для пробы я бы даже отправила их в ограниченном количестве в Срединный мир, а там, последив за ходом событий, определилась бы, что еще следует поменять. Слушающий рассуждения супруги Хэдес едва заметно улыбался, понимая, что сейчас Илисса все равно всецело в своих идеях и его внезапной эмоции не увидит. Ему нравилось это ее состояние увлеченности, если оно не перерастало в одержимость, хотя в последнее время подобное случалось все чаще. Поглощенная очередной мыслью женщина притягивала к себе внимание, настолько, что хотелось черпать исходящую от нее энергию, которой не удавалось полностью насытиться. Сколь бы безумны ни были предположения, исходящие от нее в такой момент, их смысл все равно ускользал. И оставались мгновения, воздействующие на обоих как-то странно. Возвращающие силы и желание жить. - Знаешь, - переместившийся с кресла на кушетку Владыка Бездны обнял супругу, кладя ладони на ее живот, - раз нас отодвинули от управления Срединным Миром, отняв возможность влиять на развитие Ирльхейна, мы можем себе позволить маленькую корректировку всех схем, - уголки губ дернулись, рисуя на лице ничего хорошего не предвещающую ухмылку, - и поделить поступающую в государство энергию, ускорив процесс создания нового мира. Людям хватит оставшегося, чтобы жить как и раньше. А после я найду способ переместить эту область в новую реальность. - И все же надо как-то отвлечь внимание Трехликой от всего, что происходит здесь. Особенно мне бы не хотелось, чтобы она узнала о рождении нашего ребенка. Более чем уверена, что его убьют, - шумно выдохнув, женщина прижалась спиной к груди мужа, сжимая пальцы в кулаки и оставляя на коже яркие полумесяцы от ногтей, - потому что от тьмы не рождается свет. - Успокойся, - коснувшись губами места, где под серой кожей пряталась серебристая нить жизни, Хэдес стиснул зубы, - если кто-то из Высших или сама Пресветлая Мать попытается причинить вред нашему ребенку, я обещаю, что межмирье растворится в пустоте. Мысленно поблагодарив Илиссу за напоминание о том, что стоило сделать в первую очередь с новорожденным, Владыка Бездны прикрыл глаза. Все верно. Защиту требуется вживить в организм сразу же, не дожидаясь визита кого-либо из божественных кругов. Неизвестно, какие планы у сильных мира сего на их дитя, но ни одному нельзя дать сбыться. Кристалл, взятый из давно погибшего мира, где существовали те, кому по силам было уничтожить даже божество, хранился в надежном месте, ожидая своего часа. Изначально Хэдес планировал принять это инородное тело в себя, чтобы в крайней ситуации стать тем, кто заберет все грехи на себя и смягчит участь супруги. Однако карта легла иначе. Защита не рожденного еще ребенка оказалась важнее, чем их собственные жизни. Точнее, важнее его собственной. Готовить запасной план на случай провала основного все же следовало. Только вряд ли Илисса простит его за такие действия, хотя однажды обязательно поймет. И, в конце концов, даже если будет ненавидеть – главное, что останется жива. А остальное уже детали.

***

Вряд ли Дэя можно было назвать прекрасным тактиком – он предпочитал действовать по ситуации, не выстраивая далеко идущие планы. И в конкретном случае он тоже больше реагировал на происходящее, нежели рисовал себе схемы. Однако некоторые вещи умудрялись идти по четко расписанному сценарию, словно разыгрываемый по партиям спектакль. Оставалось лишь гадать, правда ли ему удалось просчитать действия противоположной стороны, или оная решилась ему поддаться, чтобы потом выложить свою козырную карту, испортив всю партию. Все еще не получалось определить, как сильно отразился на всей игре предыдущий ход, правда ли подтолкнул к финальному этапу, или же оппонент мастерски держит маску. Покинувшая спальню рано утром Кейра не оставила после себя никаких следов, словно привиделась ему ночью. Но в своем здравомыслии некромант был уверен более чем полностью, а потому догадывался не только о том, что последует дальше, но и куда понесло его гостью. Ей требовалось убедиться, что более не осталось ни одного живого лица, знающего о ее преступлении. Или, точнее, уже преступлениях, если считать Цитадель. Дома экра показаться все равно не рискнет – она четко уверена, что там уже все в курсе о причинах ее внезапного исчезновения, и вряд ли родные примут убийцу Владыки с распростертыми объятиями. Скрыться же ей негде, поэтому она должна будет вернуться сюда. И если все прошло удачно – не только потому, что ей требуется временное убежище. На губах мужчины, листающего страницы чужого дневника, чудом сохранившегося за столько сотен лет, скользила задумчивая усмешка. Ему не требовалось считать часы и минуты, он и так прекрасно знал, когда именно зеркальная гладь подернется рябью, и до уха донесется цокот каблуков. Когда послышится шорох стягиваемого плаща, сбрасываемого на кушетку, и облегченный выдох, означающий успешное завершение срочных дел. Эта женщина определенно была предсказуема или же просто отлично изучена, до самых незначительных деталей вроде незаметного сведения большого и безымянного пальцев левой руки, когда требовалось найти в себе уверенность на какой-то шаг. То, сколько они знали друг о друге, требовало или устранения противника, или удержания его рядом с собой на максимально близком расстоянии. И последнее не исключало однажды приведенного в исполнение первого. Только требовалось немного подождать. - Даже если «зверь» накормлен, полагаю, о тебе того же сказать нельзя, - отложив от себя истрепанную тетрадь, хозяин особняка обратился к гостье, приводящей в порядок волосы, набравшие в себя немалое количество веточек и листьев. Похоже, их обладательнице сегодня пришлось вкусить все прелести путешествий через лес. – Составишь мне компанию за столом? - Решил поиграть в радушного хозяина? – не отрывая взгляда от собственного отражения и продолжая воевать с мелким мусором, набившимся в растрепавшуюся косу, не преминула поинтересоваться Кейра. – Тогда держи маску до конца и прикажи согреть воду для купания: не хочу, чтобы твои слуги подумали о пополнении в их составе. - Для тебя у меня всегда припасена более интересная роль, - поднявшись с кресла и мягко приблизившись к женщине, некромант коснулся ладонью ее плеча, чуть присобирая плотную ткань короткого рукава, - Арэ принесет тебе платье. Встретимся в столовой, - оставив последнее слово за собой, он покинул кабинет, почти бесшумно притворив за собой дверь. Все еще изучающая свое отражение старшая дочь рода Д’Эндарион поджала губы, вытягивая еще один листик из волос. Все больше намеков на ответы, но и вопросы не желают уменьшаться в количестве. Разум не успевал обрабатывать всю поступающую информацию, и она накладывалась пластами одна на другую, образуя покачивающиеся высокие башни, готовые рухнуть, смешиваясь между собой и внося хаос в едва нарисовавшийся порядок. С этим срочно требовалось что-то сделать, но конкретные идеи пока что наносить визиты не собирались. Спустя некоторое время, наполненное блаженством в горячей воде с ароматными маслами и желанием проигнорировать прием пищи в угоду сну, которого, казалось, в ближайшие дни ей будет стабильно не хватать, Кейра изучала наряд, явно снятый с какой-то из предыдущих пассий некроманта. Личностью она явно была яркой и не вращающейся в высших кругах, поскольку такое там бы никто не посмел надеть. Экра не считала себя скоплением комплексов и страхов, но среда, в которой она росла, привила определенные нормы внешнего вида, с которыми странная вещь увязывалась плохо. Гладкая ткань, однозначно дорогая, претензий не вызывала: к телу она была приятна, да и очень уж выигрышно своим темно-фиолетовым оттенком обыгрывала внешность женщины. А вот излишне открытая спина, пусть даже при наглухо закрытой горловине, и провокационный разрез от бедра при длинной юбке наводили на мысль, что такой наряд надевался лишь с целью в скором времени снять его. Или как минимум спровоцировать окружающих на это. И все же, определенная доля комфорта в подобном образе имелась, и это было бы глупо не признать. Так же как и то, что в своих представлениях Наследница изрядно ошибалась. Не имея ни малейшего понятия о жилище некроманта, она искренне полагала, что место должно быть под стать своему владельцу. Пыльное, мрачное, с минимумом источников света, с отсутствием привычных ей удобств, и обязательно с наличием жутких личностей во всех помещениях. А еще со счетов нельзя было сбрасывать мертвых кукол, часть из которых, со слов Дэя, спокойно разгуливала по особняку. И потому, следуя за молчаливым мальчиком, определенно не живым, женщина удивленно разглядывала обстановку, осознавая, что ее установки дали сбой. Обилия света, конечно, не наблюдалось, однако на нежилое помещение, куда можно водить народ на экскурсии с целью запугать их до смерти, тоже похож особняк был мало. Выкрашенные в приглушенный цвет индиго стены, много серебра – от дверных ручек до канделябров, даже изредка встречающиеся на пути растения, правда, принадлежавшие совершенно точно Бездне. А столовая, чьи двери распахнулись перед гостьей в последний момент, освещаемая лишь парой десятков свечей, общей задумкой интерьера повторяла ту, к которой она сама привыкла за столько лет. Слуга, принесший из подвалов бутылку старого вина, случайно встретившись взглядом с экрой, неосознанно сделал шаг назад, тут же низко кланяясь. Если бы его глазницы не зияли пустотой, Кейра бы с полной уверенностью сказала, что в них плещется уважение и страх. Только причин к подобной реакции она не видела – вряд ли неизвестная ей мертвая кукла, явно принадлежащая к низшим существам, умела читать ауры, чтобы определить уровень дара гостьи. А ее социальный статус точно не мог служить поводом к подобному отношению. - Превосходное воспитание слуг, - оценила женщина, обернувшись к Дэю, медленно отрезающему кусок от сочной отбивной, поданной минутой ранее. Мужчина только неопределенно усмехнулся, то ли принимая комплимент, то ли показывая свою осведомленность в чем-то, о чем еще не подозревала сама Кейра. Что и говорить – это место было и впрямь занятным. А с учетом того, что его нереально обнаружить, то оно оказывалось практически идеальным укрытием. Сама экра оказалась в особняке лишь по причине когда-то создавшейся между ними связи, еще после того злосчастного ритуала. И зеркального телепорта, каким-то чудом настроившегося в момент ее бегства из Цитадели. С учетом того, что любое «внезапное» волшебство – грамотно спланированный ход, Кейра, кажется, знала, кого благодарить. Правда, пока не совсем догадывалась, какую цель преследует хозяин дома. - Что ж, думаю, ты не будешь возражать моему временному пребыванию здесь, - Кейра отложила от себя столовые приборы, обращая внимания на сидящего во главе стола мужчину. По одному лишь выражению его лица становилось ясно, что он скорее доволен, нежели желает высказать ей свои протесты. - Надеешься отплатить мне за холодные ночи в Цитадели? - Всего лишь пользуюсь когда-то выданным приглашением, - следя за льющимся в бокал вином, протянула она. - Прости, что не в роли мертвой куклы. Но я планирую еще немного пожить. Ей не вернуться в родовой особняк – даже то, что все, кто был осведомлен о ее участии в том беспорядке и причастность к убийству Тьерриана и Владыки, мертвы, не давало никакого гаранта. Ее не было десять суток, она не давала никак о себе знать. Maman уже наверняка успела организовать поиски и каким-то образом, хотя бы в общих чертах, узнать о произошедшем. Более того, с учетом привычных действий Стражей, о совершенном Наследницей преступлении и ее заключении в Цитадели уже должны были уведомить как минимум главу рода. С учетом положения, дело могли не предавать огласке. И потому, даже если более никто не знал об оказавшейся на ее руках крови, осведомленности вполне достаточно, чтобы не возвращаться домой. Зато визиту в Альянс это мешать не будет. Зря, конечно, она сказала тогда Дэю уничтожить компромат, а не принести ей. Но и без того там ни одной чистой личности, что сказать каждому, кто попытается намекнуть, что ей в правлении не место, сам отправится в Цитадель. Нет, здесь точно препятствий не существует. А на самый крайний случай, пожалуй, можно еще раз обратиться к некроманту. Если она права в своих догадках относительно природы его магии, ему не составит труда натянуть на нее личину. Главное сейчас – получить доступ к Хранилищу. И заодно разобраться с планами Дэя, раз представилась возможность.