Я не планета

Космос, на первый взгляд, показался мне прекрасным местом. Отсутствие веса, прочные железные стены, и то множество звёзд. Я был участником одной из уникальнейших космических программ. Суть программы заключалась в том, чтобы облегчить космические перелеты и смягчить требования, для новоявленных космонавтов. Многое делалось для этого самого облегчения, но работа окупилась сполна. На удивление, в век биотехнологий не существовало гена, который бы не вредил человеку и облегчал его перелёты в космическом пространстве. Не существовало до определённого момента. Когда мода на космос опять начала утихать, люди вновь взяли в свои руки бур, для изучения недр. Нежданно, негаданно, но на территории вечной мерзлоты, на такой глубине, что и представлять страшно, нашли жизнь. Да, так называемая жизнь не вышла за пределы бактерий, но все же! Гены тех бактерий были идеальны. Изучение их давалось нелегко, но всё, что узнавали учёные могло называться маленьким научным прорывом. Обладатель сего гена переставал стареть, легче выдерживал воздействие температур и куда меньше нуждался в продуктах питания. Также немаловажным фактором оказалось невозможность регресса носителя – мышцы обладателя гена просто не ослабевали в условиях отсутствия нагрузки на них. Воздействие на мозг до конца изучено не было. Единственный минус – тело человека вырабатывало странную оранжевую жидкость, что выходила с потом, и при вдыхании испарений, или прямом употреблении любым животным видом, кроме человека, вызывало панику. Внедрение гена не в человека не приводило к какому либо эффекту. Я стал одним из первой сотни обладателей этой прекрасной модификации. Сейчас проходили очередные проверки оборудования. Мне достался прототип будущего, вероятного, космического, меж системного шатла. Оснащён он был так, будто я действительно собираюсь улетать в далёкую тьму космоса: еда рассчитанная на двадцать лет при нахождении на корабле около шестерых, электрический запас гигантских размеров с системой пополнения по принципу солнечных батарей и ещё куча вещей обязательных для удовлетворения человеческих потребностей. Со слов одного из проектировщиков - " Это было сделано для наиболее правдоподобных результатов теста, так что не удивляйся. " . Моя задача заключалась в том чтобы облететь Марс и добраться обратно до орбиты земли. К сожелению вернуться обратно было уже не суждено – земля раскололась на части. Я и по сей день не знаю почему, но это произошло в самом деле. Всё находящееся в ближайшем радиусе от моей родной планеты тоже не смогло выжить. Быть может кто-то создал новый вид вооружения, или какой-то адронный коллайдер нового поколения забарахлил и теперь мне оставалось только созерцать, осознавать всё произошедшее. Ни с кем не удавалось связаться. На одном месте я проторчал недолго. Лишь месяц мне понадобился чтобы уладить бурления в душе, после чего я принял судьбоносное решение – покинуть солнечную систему. Полёт был малость долог. За многие годы я прочитал почти всю литературу на шатле. Многочисленные книги по психологии – для того чтобы удовлетворить своё одиночное эго и говорить, что я самый лучший специалист в людях, ведь я единственный человек. Кроме психологии я корпел над книгами про механику, управление королем и точные науки – ещё я самый умный из людей. При всей своей нелюбви к чтению я делал это в большой мере для того, чтобы не продолжать увлекаться другими своими хобби. В скуке мог я навести чистейший порядок, а после выйти, войти разгромить комнату и не вспомнить, кто всё разрушил. От того я очень много времени тратил на то, что сидел на камерах проверяя, нет ли тут кого-то кроме меня. Много друзей и врагов рождалось на моём корабле, но каждый раз, когда я глядел на камеры, они почему-то исчезали. Однажды мне даже чуть не пришлось открыть шлюз, так как недругов стало слишком много, но после моих угроз они решили сделать меня главным. И вот идёт сто семнадцатый год моей жизни в космосе и сто сорок третий год жизни последнего человека в принципе. Недавно поев, сейчас я находился на камерах, добивая своим взглядом всех недругов. Ну вот, основная работа была сделана и остались только детали. Проверяю очередную планету, на наличие чего-то. Чего мне к сожелению неизвестно и самому. Искусственный интеллект сам назначает назначает номер заезде, планете, другой, третьей и . . . я не поверил своим глазам. Атмосфера, воздух на 98.17 процентов схожий с земным, вся поверхность окутана водой с температурой 16 C°, температура воздуха 10 C°, тут были облака! Это была настоящая экзопланета! Впервые за долгое время мы, то есть я решил остановиться в системе. Зависнув на орбите водяного шарика я долго изучал планету и все её особенности. Космический кружок оказался обжитым все различными водорослями и существами похожими на рыб, моллюсков и прочих разных, что к сожелению или к счастью не имели зачатков полноценного разума. По строению это небесное тело напоминало землю – тоже раскалённое ядро, магма и последующая кора, на которой проходил глубокий, бескрайний океан. День, вечер, утро и ночь длились тут в четыре раза дольше земных, а такого понятия как зима, лето, весна, осень не существовало здесь. Атмосфера странным образом всегда поддерживала постоянную температуру. Спустя шесть лет изучения издалека мне надоело иметь исключительно поверхностные знания. Я решился на вещь, что смогу провернуть лишь единожды – осесть на планету. Моя новая база, как не странно, была плавучей. Здесь меня почему-то не преследовали друзья и недруги. Я продолжал изучать эту планету. Дабы обезопасить себя от вирусов и других возможных болезней, прочищал здешний воздух через фильтры в своей базе, а на улицу не выходил без спец костюма. Камеры перестали быть нужными. В один из дней изучения мне пришла в голову идея – что если капнуть той оранжевой жидкости, что выходит вместе с моим потом, в здешнюю воду, к рыбам, когда они придут на кормёшку. Ночь прошла не зря – я раскрошил целый пищевой блок. Рыбки долго на подплывали, но желание поесть, в какой-то момент, перевесило чувство самосохранения. Десяток маленьких рыбак охотно ловил каждую мою подачку. Кап! Секундное непонимание и все водные жители разбежались, разлетелись, расплылись? Ещё десяток таких же экспериментов, но с немного измененными условиями показал такой же результат. Это было мне непонятно. Да условия этой планеты, если не считать отсутствие суши, были крайне похожи. Даже жизнь есть да какая похожая на земную! Но почему реакция их точно такая же? Неужели вся жизнь во вселенной развивается по такой протоптанной тропе? Я начал искать ответ. Много экспериментов проводилось над здешней живностью. В один момент мне показалось, что я сумасшедший, а земля не взрывалась, просто я сел где-то в океане и за мной никто не приходил. Но один из новейших телескопов показывал, что это совершенно другая система. Каждый день я проводил эксперимент с рыбами, делал фотографии с помощью телескопа. Сам, для разнообразия начал потреблять в пищу здешнюю животинку. Оказалось, что другие планеты этой системы тоже имели ядро, что куда горячее нормы. Оказалось, что на них тоже есть вода, но либо замороженная, либо в недрах, либо и то и другое. Никого нет, абсолютно никого нет. Вся водная тварь куда-то делась. Быть может у них сезон закончился, и они в другое место перебрались? Раздумья мои длились недолго – я заболел. Больше сотни лет не болел, а сейчас заболел. Повышенная температура вызывала повышенное потоотделение, которое вызывало повышенное выделение оранжевой жидкости. Вскоре вся моя лежанка приобрела всем известный цвет. Температура моего тела стала равна 60 C°. Так как я геномодивицированный, то на человеческий порядок это переводится как 40 C°. Сквозь жар и головную боль встаю, не одеваясь иду к входному шлюзу, что защищает от внешнего воздуха и который почему-то открыт нараспашку. Выхожу на площадку-платформу, край у самой воды, ныряю. Через пять минут ко мне вернулось понимание, что я человек, а не рыбка и я начал всплывать. Вынырнув, ко мне пришло понимание, что температура воздуха, которая обычно ниже чем у воды, теплее. Или вода стала куда холоднее? Жар спал – мне стало куда лучше. Внезапно ко мне пришло осознание страшного – моя дверь была открыта, сейчас я дышу тем самым воздухом. Быстро забегаю, запираю деверь и включаю очистительные системы на максимум. Они не работали. . . . Рыба так и не вернулась. Я был готов на всё ради неё. Ранее, делая крошки из пищевых блоков я и не заметил как еда почти кончилась. Уничтожая месячный запас за один день каждый день столь долгое время, ничего хорошего не добиться. Цвет моей кожи по неизвестной причине принял болезненно-загорелый оттенок. Дышал своей грудью – костюм, в котором я выходил наружу ранее, был приведен в негодность. В нём зияли дыры, из-за размера которых о починке не могло идти и речи. Другие костюмы в скором времени приобрели ту же проблему. Помещение в котором я спал ранее зияло дырами, и с каждым днём их становилось только больше. Искать другие укрытия смысла не было – в них тоже появлялись дыры. Как и предполагалось, воздух этой планеты плохо влиял на мой организм. Зрение ухудшилось, прозрачная оранжевая пелена заметила мой взгляд – слизистая глаз тоже начала вырабатывать это оранжевое вещество. Даже когда температура упала, оранжевое оно продолжило выходить из пор на теле в том же объеме, но уже без пота. Чтоб хоть как-то защититься от атмосферы, я нацепил на себя десятки килограмм тряпок в надежде, что они помогут. Тем не менее мне было чем заняться. Я искал то, что делает дыры. Я был готов готов отыскать всё что угодно: ужасную морскую тварь съевшую всю местную живность и выбирающуюся на мою базу когда я не вижу, изначальный дефект выстроенной мной по инструкции базы, или инструмент с помощью которого я возможно в приступе беспамятного безумия и делал все эти дыры. Сейчас я вновь обходил свою базу, осторожно заглядывая за каждый угол, передвигаясь на носочках, пытаясь дышать как можно тише и реже. Гены из недр земли мне в этом помогали. Захожу, смотрю за угл – никого, захожу, смотрю за угл – никого, захожу, смотрю за угл – никого, захожу, смотрю за угл – темный силуэт, в одеждах цвета бездны из-за которых не видно и кусочка тела, в капюшоне, за которым видно только стопроцентное поглощение света, почему-то кажущийся представителем женского пола, но при этом не имеющий выговариваемых черт, кроме трёх метрового роста, зашёл за противоположный угол. Если по началу знания, подчёркнутые из книг, что я читал ещё бороздя просторы космоса, помогали мне обустроить свою базу на воде, то сейчас с их помощью я строил лодку. Лодка была хорошей – в неё поместился двух месячный запас еды, все нежные инструменты для починки, мелочи жизни и был специальный отсек, для проживания в нём одного человека – меня. Начиная с этого момента я занимался лишь тремя делами: я думал, спал и пытался рыбачить. Рыба стала встречаться мне вновь. Я начал спокойно дышать воздухом, сняв тряпки защищающие кожу от здешней атмосферы, оставив лишь нужную одежду – штаны да лёгкую, обтягивающую курточку. Мало что могло меня разозлить. Несколько чудесных лет прошло в таком темпе. Странные признаки, связанные с выработкой моим телом оранжевого вещества, продолжали развиваться. Со временем температура моего тела достигла 110 C°. Мои ощущения были на удивление очень даже хороши, хотя по логике, сравнивая с прошлым результатом, для обычного человека это страшнее 50 C°. Особо важным это было потому, что теперь вся оранжевая дрянь выходила из меня в виде испарений, что были легче воздуха. Я выглядел словно факел, и лишь одежда придавала мне человеческих очертаний. По началу это мешало мне нормально видеть, но потом начало становиться проще и проще, и проще. Кожа, начавшая принимать свекольный оттенок, стала покрываться твёрдыми коростами уже всем приевшегося цвета. В один день я попал в слишком сильное течение. Оно почти не позволяло мне выбраться. Хороший мотор позволял двигаться против течения. Однако водные просторы не собирались оставлять меня в живых. Черные, как смоль, руки начали тянуть лодку ко дну. Я быстро взял разделочный нож для рыбы и начал срезать пальцы с его помощью. От них было трудно избавиться. Они тянули лодку ко дну, увеличивая её соприкосновение с водой, обесценивая труды мотора. В конце я смог только запереться в собственном отсеке. Прошел месяц, я не выходил наружу, течению сопротивляться даже не думал. Опять встретиться с руками мне на хотелось. Но кто такие руки? Удар! Лодка о что-то ударилась. Впервые за столь долгое количество времени мне захотелось выйти наружу. Я не поднимал своей головы и взгляда выше бортов. Как и ожидалось меня встретили руки, а если точнее то, что от них осталось. Отрубленные черные фаланги лежали в лодке. Я долго смотрел, пытаясь осмелиться дотронуться до них. Это как оказалось были водоросли, перегной и кости маленьких рыбёшек. Надо было поднять голову. Сначала я посмотрел направо – там был бесконечный океан и только начавшийся закат жёлтой звёзды. Я даже загляделся, но не с той стороны была причина по которой моё милое судёнышко остановилось. Посмотрев налево я увидел мою прежнюю базу. Забрался на платформу. Перед моим жилым отсеком стояла тёмная фигура. Словами не описать в каком ужасе я . . . а впрочем какой ещё ужас? Действовать надо было реалистично, план уже давно дрейфовал в моей голове. Он появился в моем длительном плаванье, и я его не забывал! Раз она хочет меня видеть, то это её проблемы! Я путался выделить все свои конечности, как будто они были словно отделены от тела, дабы изгибаться в непонятных глазу формах, хныкал, визжал и. – Прошу, прошу хватит, перестань!!! И умолял в лживых просьбах. Всё то, что мне надо находится в жилом отсеке и когда я прорвусь туда моя жизнь снова станет спокойной. Я смогу избавиться от неё, от источника всех проблем, что были на этой планете. Темный капюшон, источающий клубящуюся бездну из своих недр, медленно опускался, смотря только на меня, слушая только меня. Напряжённость исходящая из чёрных одежд давила на разум. Но вот! Теперь я – жалкое, исходящее оранжевым паром тельце, на коленках и локтях подошло достаточно близко чтобы воплотить вторую половину плана. Одним продуманным движением я сбросил с себя куртку, испарения, что раньше не имели выхода наружу прорвались и заполонили всё вокруг! В этот момент полного отсутствия зрения я забежал в своё предыдущие жилище. Руки смягчились, тело ослабло, но я должен найти, найти! Она нашлась под моей кроватью. Я находился в положении сидя, в руках видеокамера, а напротив она. Видео. Я вглядывался в съемку, она исчезла. Это, это была просто недруг, просто недруг. Теперь я, я, я, я, я, я, я, я вновь главный. Главный теперь я. Я главный. Мои трясущиеся руки, по ощущениям ставшие столь же прочными и уверенными, как хлебный мякиш в молоке, начали опускать камеру. Я уронил аппарат, однако черная перчатка темного силуэта словила его и подала мне обратно в руки. . . . Я стоял на краю стальной платформы, смотря на заходящий закат, ощущая на себе его последние лучи, слушая пространную и непонятную речь существа, с женским голосом, напоминающим дуновения ветра. – Мне очень жаль тебя. Ты был одной из самых обитаемых планет, хозяином великой системы, но ты был один, и из-за этого твой пыл, твоё ядро потушили. Самый назойливый вид, что уже давно является главной нашей болезнью. Раньше нам, планетам не надо бояться о следующем дня, раньше все мы были, конечно каждый в своей мере, но живыми, но они, что они сделали!? Как им удалось уничтожить половину планет, как они высосали досуха ещё чуть меньше половины!? На эти вопросы мне ещё удавалось ответить, но как они лишили тебя памяти, как заставили думать, что ты один из них!? Это величайшее зверство, что я только видела! Пожалуйста, не спорь со мной больше. Отныне ты можешь больше не волноваться. Я поселю тебя здесь, в этой системе. Некогда это тоже была великая планета, с прекрасной флорой и фауной, но её высосали досуха. Она чуть больше твоего прежнего размера. Ты займёшь её плоть, растопишь ядро, и даже создашь свою жизнь в её недрах, но только не выводи её наружу – в этой галактике хватит и одной планеты приманки в моём виде. . . . Я уже давно проживаю на планете по име . . . хотя как можно сказать, что ты живёшь на самом себе. Впрочем это так и было. Сейчас я медитировал в глубокой пещере, на на камне посреди озера, что по какой-то причине светилось. Неподалеку купается мой спутник – та ещё особа, вечно хочет что-то сказать, но не говорит, а ждёт пока я её об этом спрошу и потому абсолютно всегда смотрит на меня. Мне плохо получилось адаптироваться в столь экстравагантном обществе. Сотни лет попыток объяснить, что я человек прошли зря. Меня считали за существо сведённое с ума и потому очень жалели. Та планета, на которую я впервые презимлился сказала, что вскоре мне сотрут память, чтобы я смог зажить по новому. Но обещала, что разрешит мне оставить одну вещь из прошлой жизни. Сейчас в своих руках я держал насколько хлипких страниц. Эти страницы являются небольшой моей биографией, эти страницы являются тем, что сейчас читаешь ты.