Pipedream

      В тесном зале остались лишь несколько человек. Они молча стояли возле стен, не решаясь что-либо сказать, подойти и утешить, или вовсе увести. Тишину разбавляли всхлипы. Горькие слёзы капали на плитку пола, пока рыдания срывались на стоны и скулёж.       Была среда, и Хэ Сюань не мог поверить в то, что только что услышал. Руки отпустили телефон, и тот свалился на мягкий матрас. Он нервно улыбнулся и замотал головой, уговаривая себя. Пытаясь убедить, что это всего лишь очередная ложь.       — Сюань? Ты слышишь? — Ши Цинсюань на линии притих, кажется, ожидавший подобной реакции. Он сбрасывает, отправляя после короткое сообщение другу.       Хэ Сюань зарывается руками в волосы и не может поверить. Взрыв средних этажей компании. Половина здания сгорела, вторая — обвалилась. Под завалами не могут найти большую часть сотрудников, выживших единицы.       «Этот удачливый сукин сын... Он не мог умереть там, нет»       Но Цинсюань не шутил. Он пришёл к нему домой и вдавливал пальцами кнопку звонка, будто намереваясь сломать. Хэ Сюань не открывал. Он листал фотографии на мобильном и кусал губы.       — Сюань, — Хуа Чэн толкает его за стену школьного здания, прячась от охранника. Осматривается и смеётся тихо. Ему нравилось нарушать правила и потом вот так скрытно, без лишних глаз вжимать Хэ Сюаня в стенку, неторопливо целуя. Не сказать, что тот был против — между скучной алгеброй и Хуа Чэном он бы выбрал поспать, но выбора не давали. Потому он обвивает чужую шею руками, притягивает ближе и прячет глупую улыбку.       Слеза стекает из уголка глаза, течёт по носу и срывается на простынь. Ещё одна, ещё и ещё. Давит всхлипы и судорожно листает фотографии дальше, воспроизводя моменты в памяти.       — Давай, прыгай.       — Нет уж, у тебя даже прав нет.       — Струсил? Залезай! — Хуа Чэн тянет его за рукав, усаживая в машину, купленную на собственные сбережения. И неважно, что она б/у, совсем не современная и не навороченная. Она своя.       Они ехали далеко за город. Солнце садилось, обрамляя своими лучами лицо водителя. Хэ Сюань, подперев рукой лицо, не смог сдержать улыбку. Любовался в открытую, как сосредоточенный Хуа Чэн следил за дорогой и, кажется, высматривал поворот.       Затормозили на обрыве у моря. Шум волн и запах соли подняли Хэ Сюаню настроение, ведь любил море и океан больше всего. Он сел на землю, любуясь тем, как солнечный диск тонул, уступая место ночи. Хуа Чэн откуда-то достал две банки энергетика и пиццу, и сейчас он казался Сюаню таким же, как в школьные годы — ребячливым и самовлюблённым.       Он перебирал пряди чужих волос, пока Хуа Чэн целовал каждый его палец. Хэ Сюань мастерски изобразил брезгливость, вытирая руку о себя. Но уже в следующую секунду они целовались, и ночь скрывала чувства, выраженные одними лишь счастливыми улыбками.       Находит чат. Будто перематывает время назад и читает глупые сообщения, их мелкие споры и взаимные подколы. Улыбается и чувствует на губах соль. Последнее сообщение пришло сегодня утром: «Как думаешь, он ответит «да»?»       Внезапно в жизни третьекурсников появился Се Лянь со своим шумным другом. Он был милым парнем, открытым и забавным. И он притянул, забрал всё внимание Хуа Чэна себе, даже об этом не подозревая. Что-то гадкое грызло Хэ Сюаня изнутри, но он глушил неизвестное чувство. Хуа Чэн по-прежнему проводил с ним свободное время и ночи, но после это начало сходить на нет. И в один день Сюань увидел их переплетённые с Се Лянем пальцы. Они стояли возле шкафчиков, мило воркуя о чём-то. Он сглотнул и не заметил, как сзади материализовался Ши Цинсюань.       — Мне жаль, — он с грустью посмотрел на парня, но Сюань фыркнул, в притворстве отведя взгляд.       — О чём ты?       Цинсюань не стал ничего более говорить, лишь положив руку на плечо. От этого Хэ Сюаню стало лишь паршивее.       Он помнит, как между ними порвалась нить и протянулась новая — давние друзья, даже лучшие. Се Лянь бегал к нему за советом, какой подарок может понравиться Хуа Чэну, а последний спрашивал, в каком наряде выглядел лучше всего. Их компания из двоих расширилась до четырёх человек. Хэ Сюань стал хмурым и замкнутым, из-за чего Хуа Чэн подшучивал: «Переходной возраст что-то поздно тебя настиг».       Помнит, как они поссорились. И как Хуа Чэн искал поддержки в компании Хэ Сюаня снова. Но не так, как раньше. Слишком был верен Се Ляню, чтоб вспоминать, доставать со дна давние чувства к Хэ Сюаню, если такие вообще когда-либо существовали.       Помнит, как Хуа Чэн позвонил ему и попросил помочь с выбором кольца. Как сердце даже спустя столько времени глухо защемило, будто снова тоскуя. Он с волнением рассказывал о том, как планирует сделать предложение возлюбленному. И Сюань кивал для вида, ковыряя палочками лапшу в тарелке.       — Знаешь, я люблю тебя, — Хэ Сюань каменеет, широко раскрывает глаза и пялится на Хуа Чэна в удивлении, разрывая очередной поцелуй. Сердце стучит быстро-быстро, а на языке крутятся ответные слова. Но тот смеётся.       — Видел бы ты своё лицо, Сюань, ахаха.       — Да пошёл ты, — бросает Хэ Сюань, поднимаясь с дивана. Его дёргают за руку обратно, теперь уже усаживая к себе на колени. Взгляды пересекаются, Хуа Чэн улыбается. А после целует его, прижимая ближе, надавливая на поясницу.       — Чего ты злишься? Идиот, — мимолётный поцелуй в ключицы.       [я всё ещё люблю тебя] — отправляет сообщение на номер, зная, что абонент больше не ответит.       Сегодня вторник. Он наблюдает за Се Лянем, содрогающимся на полу от рыданий. Напротив с тусклой фотографии на него смотрит такое родное улыбчивое лицо человека, никогда ему не принадлежавшего. Собственное выражение лица было холодным, почти спокойным. Только глаза выдавали боль.       — Се Лянь, вставай, — Цинсюань подходит к другу, стараясь помочь тому. Хэ Сюань сжимает в кармане коробочку и думает, стоит ли.       — Се Лянь, — парень поднимает заплаканные глаза. Кривит губы, делая шаг навстречу и задавая немой вопрос: «Почему?». Хэ Сюань протягивает руку и, кажется, забивает последний гвоздь. — Он хотел сделать это в тот день.       Се Лянь не сдерживает голоса, утыкаясь в чужую грудь и сжимая в руках чёрную рубашку. Ши Цинсюань смотрит почти осуждающе, но Хэ Сюань не успокаивает парня поглаживаниями по спине или чем-то вроде. Стоит столбом, держа в руках коробочку с кольцом. Таким красивым, что щемит сердце.       Позже вечером он стоит на балконе, смотря в ночное небо. Там сверкают звёзды, но их плохо видно из-за света города.       — Так нужно было, да?       Вспоминает ночные объятия, переплетённые между собой ноги и долгие нежные поцелуи. Что-то внутри болит сильно, ведь уже несколько лет его постель пуста и холодна.       — Надеюсь, ты мучаешься, Хуа Чэн, глядя на его страдания.

«Надеюсь, тебе больно так же, как мне»