Люблю помоложе

      Все о чём думал Дима – получить самый высокий балл от соперников и зрителей. Всё о чём думал Костя – намотать покрепче волосы чернокнижника на руку и насадить его ртом на свой член.        Они никогда не были друзьями, они никогда даже не были приятелями. Но их страстно странным образом влекло друг к другу. С первого дня на Битве Сильнейших, никто из них не упустил шанса подумать о чём-то развратном.       Дима был свободен от всех отношений. Спал с кем хотел, потому что мог себе позволить. Костя не отличался порядочностью. Правда, за его прозвищем «бабник», скрывался любитель молодых парней и крепких членов. Конечно, такое никому и в голову не могло прийти, ни из съемочной группы, ни из многочисленных фанатов.       Вечерами Дима любил разглядывать фото Гецати, представлять, что они станут друзьями. Он мечтал, что взрослый мужчина научит его своим профессиональным фишкам в эзотерике. А Костя по вечерам любил дрочить на фото чернокнижника, представляя, как овладевает им в каждом углу своей квартиры, и не только.        Именно поэтому, даже после тяжёлого трудового дня, он не отказал при позднем звонке от своего коллеги, которого срочно нужно было забрать из какого-то всратого ночного клуба. — Извини, что поздно звоню, – прокричал Матвеев в трубку перебивая громкую музыку доносившуюся из колонок, – я не знаю у кого ещё попросить о помощи. — Ты время видел? – Костя никогда не ложился рано, но создать видимость важности было необходимо, – Что случилось?       После краткого: «Объясню при встрече», Гецати незамедлительно надел одежду по погоде, майские ночи ещё были холодными, и выскочив с ещё сырыми волосами, что не высохли после вечернего душа, отправился на «великое спасение».        Судя по адресу, заведение находилось недалеко от центра города. Притормозив у входа в клуб, он не торопился выходить. Константин наслаждался видом беззаботного Димы, курившего у входа. Он болтал с какими-то девушками. На нём не было ни капли беспокойства, что он так сильно выражал во время телефонного разговора. Его татуировки раскрашивались от света уличных софитов, смех разносился на тысячи километров, заглушая всех и вся вокруг. Он был прекрасен, впрочем, как и всегда. — Блять, только не говори, что ты позвал меня тусоваться, – Костя сидел в машине, облокотившись руками на руль, нечаянно издав сигнал. Взгляд Димы упал на его авто, – сука. — О-о-о, мой друг! – изрядно выпивший Матвеев поплёлся к машине, зажав сигарету в зубах. — Привет. Что хотел? – Костя вышел из автомобиля, с максимально недовольным лицом, хоть и был рад встрече. — Прости, ещё раз, что потревожил, – он положил свои руки на плечи мужчины, – знакомься, это Катя и…  — Олеся, – девушка вальяжно протягивает руку мужчине, а Костя жмёт её, не скрывая безразличия.       Будь они сейчас без лишних глаз, он бы сначала как следует отшлёпал этого мальчишку, а после сладко и с трепетом заставил всю ночь выкрикивать своё имя. — Поехали, повеселимся! Мы думали отправиться в караоке, – Дима широко и белоснежно улыбался, что вызвало в Костином сердце необъяснимый трепет. — Нет, – отрезал провидец, – если это всё, я поехал.       Конечно, уезжать ему сейчас хотелось меньше всего. Такой шанс даётся раз в жизни! Человек, которого ты безумно хочешь, стоит перед тобой и в состоянии отдаться сам. — Постой-постой! – Дима хватает за руку мужчину, так же не желая отпускать, ведь он неслучайно набрал именно его номер этой ночью. Громкая музыка, доносящаяся из клуба, казалось, затихла. Люди вокруг испарились. Их руки пробило невидимым током. Так происходило каждый раз, когда они случайно касались друг друга на работе, в готическом зале или же в гримёрке.  — Отвези меня домой, – Матвеев приблизился и заговорил тише, смотря на Костю снизу вверх, глаза в глаза, – пожалуйста.       Косте хватило двух секунд на раздумья, после чего он кивнул головой в сторону пассажирского, а сам сел за руль. — Всё, девчонки, мне пора, – он бегло попрощался со своими спутницами, буквально вырываясь из их лап. Сегодня ему не хотелось спать с одной из них. Ему хотелось спокойствия, что мог подарить только Гецати.       Матвеев садится в машину, ощущая приятное тепло от обогреваемых сидений. Замёрз.  — Спасибо, что не бросил, – он греет руки об кондиционер. — Мне не сложно. Говори, куда тебе, – Костя конечно же хотел везти его сразу к себе, согреть под тёплым душем, как минимум. — Куда угодно. Главное, подальше отсюда, – он смеется, – вот же блять! Я проебал все деньги! Поэтому не придумал ничего лучше, чем кому-нибудь позвонить…       Костя выдыхает, ощущая ком в горле от этого безобидного «кому-нибудь». Значит ему просто нужен был кто-то, кто точно бы забрал его. Значит Дима был уверен, что медиум не откажет.  — Почему я? – Дима непонимающе смотрит на Костю, — Почему ты позвонил именно мне? — Не знаю, – чернокнижник вальяжно закидывает ногу на ногу, расслабляясь на кожаном сидении автомобиля, – хотел тебя… увидеть.       На самом деле Диме не было плевать, кто его заберёт. Он просто хотел ощутить рядом родственную душу, того, кто бы его понял. Ведь все его пьянки совершались не от безделья, а от тоски и одиночества. — Так куда мы едем? – Матвеев вновь оживился. — Ко мне.        Костя даже не задумался над ответом, хотя не был уверен, что Матвеев согласится на эту авантюру. Мол, ты сказал «куда угодно», я сделал выбор.  — Вау! Я у тебя ещё не был, – бедный Дима не догадывался, что могло поджидать его этой ночью. Он не догадывался о грязных помыслах мужчины, он не догадывался о его чувствах. Хотя и сам определённо что-то чувствовал.  — Прекрасный шанс побывать, – Костя улыбается уголком губ и бросает взгляд на парня сидящего рядом. Он пьян, он беззащитен. Это было бы коварством, не будь решение поехать к Гецати обоюдным.       Огни ночного города освещали блестящие волосы брюнета, что спадали на лоб и глаза. Он сиял, даже блестел, словно бриллиант на дорогом колье. Это свечение заставляло Гецати выжимать педаль газа, только бы оказаться вдвоем в помещении, где он мог бы к нему прикоснуться.       Именно поэтому поездка выдалась короткой. В тесном лифте их общая энергия затмевала пространство. Константин жаждал чернокнижника всеми клетками тела. А Дима прекрасно чувствовал это. — У тебя очень уютно, – он сразу прошёл в гостиную, скинув пальто на подлокотник дивана, – найдётся выпить?  — Я не стану наливать тебе. И без того уже хватит, – мужчина сел на пол, облокотившись на диван, находясь в миллиметровой близости от парня. Как же ему хотелось к нему прикоснуться хоть на секунду, только лишь чтобы почувствовать этот ток. — Ну па-а-ап, не жадничай, – Дима кладёт свою руку мужчине на волосы и мир снова замирает.       Немедля, Гецати перехватывает тонкое запястье, дабы не разорвать эту связь. Дыхание обоих спирает, словно комната наполнилась ядовитым газом.  — Папа сегодня злой, потому что кто-то нажрался.       Дима также не мог не обратить внимание на вновь нахлынувшую энергию. Жаль только он не понимал, что это такое и почему оно заставляет думать о грязных вещах. — Ну и хер с тобой, – Матвеев выпутываться из сильной руки, – я сам найду.       Это стало последней каплей и за долю секунды провидец оказывается прямо перед парнем, не давая ему проходу. — Перестань, а то я укушу тебя, – Диме всё так же было смешно, то ли от алкоголя, что потихоньку уже испарялся из его организма, то ли от самой ситуации. — Не на того зубы скалишь, мальчик, – Гецати уже в этот момент был готов сорвать с него лишнюю одежду и жадно покрыть поцелуями все татуировки молодого парня. — А то что? – это звучит как вызов и как последняя капля. Их губы находились слишком близко.       Костя хватает его за руку, заламывая ее и резко разворачивает парня к себе спиной. Его губы прямо у Диминого уха, а хватка такая крепкая, что вырваться невозможно. Матвеев попал в капкан, капкан из собственных чувств и эмоций.  — Мне больно, – шепчет Дима, не скрывая в голосе мимолётного страха, - отпусти… — Ты уверен?  — Нет.       Этого «нет» было достаточно, чтобы действовать. Гецати ловко берет парня за подбородок и проникает своим языком в рот чернокнижника. Поцелуй, который не был нежным, но и грубым не был. Это была страсть, ощущение вседозволенности. Они могли никого не бояться, а принадлежать лишь друг другу. — Неужели, ты никогда не понимал, что это за ощущение от наших прикосновений? – Костя произносил обрывисто каждую фразу, закусывая кожу на шее парня. — Я… – вздох, – догадывался… – ещё один вздох.       Парень таял под крепкими взрослыми руками. Всё его нутро просило о пощаде. Но никакой пощады. Гецати ловко расстегнул пуговицу и ширинку на штанах младшего, проскальзывая ниже, нащупывая гладкий, уже возбуждённый член. Он схватил его по-хозяйски, проводя пальцем по уздечке. Чернокнижник извивался в его руках, как змея, всё его тело молило о большем. — Кость, – тихо стонет Дима, облокачиваясь спиной на сильную мужскую грудь, – у меня… у меня никогда этого ещё не было. — Не переживай, я буду нежен, – мужчина оставляет поцелуй на его щеке, не веря, что всё происходит взаправду.       На его памяти он ещё никого так сильно не желал! Даже когда впервые оказался с парнем ещё в институтские годы, ради забавы, конечно, ему не было так интересно, страшно и волнительно одновременно. Несравнимое чувство, словно ты поймал мечту за хвост.        Он разворачивает Диму, желая быть ближе, войти в него морально, а затем и физически. Тонкие разукрашенные руки обвивают шею Гецати: — Я хочу кое-что сделать, – он отстраняется и смотрит на Константина. При приглушенном свете, его чёрные как деготь глаза кажутся бездонной дырой, – можно? — Тебе можно всё.       И он усаживает провидца на диван, а сам встает на колени. Ширинка на брюках Кости легко поддается после недолгой возни с ремнём. Дима приспускает чужое бельё и не задумываясь проводит языком по длине большого члена. В его голове лишь одна мысль: «Он меня им порвёт». Но думать уже поздно, сейчас они оба во власти чувств.       Ещё три часа назад на этом месте провидец сидел с открытой страничкой Димы в социальных сетях, ублажая себя и представляя, как чернокнижник давится слюной, заглатывая его полностью. Бойся своих желаний, мораль этой истории.        Он нежно наматывает на пальцы взмокшую чёлку парня, откидывая его голову назад. Вид открывался невероятный. Дима делал это впервые, однако, Костя никогда бы так не сказал. Ощущение, что этот прекрасный рот был создан именно для Гецати, не для кого другого. — Ты же понимаешь, что я никогда больше не захочу другого? – Костя произносит это практически задыхаясь собственными наслаждениями, а парень, сидящий перед ним на коленях, словно раб, усмехается.        Хотя, рабом был вовсе не чернокнижник. Гецати уже был готов сделать всё ради этого парня, он был его подчиненным, а не наоборот.       Это могло бы продолжаться вечно, но Костя не хотел кончать сейчас. Он одним быстрым движением поднял парня с пола, усадив себе на колени. Возбуждение отступило, дав время для новых прелюдий.  — Ты такой вкусный, – звучало грязно, именно так, как нравится Косте, – я не могу больше терпеть, у меня сейчас штаны разорвутся.       Костя проводит ладонью по промежности брюнета, от чего из горла парня вырывается стон. Это заводило, заставляло «издеваться» ещё больше над нежным телом. Он провёл ещё раз, и ещё, пока Матвеев не стал умолять о пощаде. — Всё что тебе нужно, в той тумбочке, – Костя указал рукой на шкафчик под телевизором.       Матвеев быстро вскочил и выудил из ящика презервативы и смазку, с обезболивающим эффектом.  — А можно без него? – Дима указал на контрацептив. — Это для твоей же безопасности, малыш.       Брюнет вновь подлетел к мужчине, а тот встал, взяв его за руку.  — Не здесь, – Гецати быстрыми шагами повёл его в другую комнату, в спальню.       Белые простыни приветствовали ароматом стирального порошка. Они быстро скинули с себя всё лишнее, обнажив не только тело, но и души. — Вставай вот так, – он нежно ставит Матвеева раком, не забывая целовать в шею и спину.       Слышится звук выдавленной из тюбика смазки. Длинные пальцы мужчины осторожно и бережно проводят по кольцу мышц, от чего по телу парня бегут мурашки. Казалось, он может кончить от всего лишь прикосновений Гецати, но то, что ждало его впереди, было вне земных ощущений.       Длинные пальцы вошли ловко и сразу задели возбужденный узел внутри. Поясница Димы прогнулась, он непроизвольно стал сам насаживаться на пальцы мужчины.  — Чш-ш, не так быстро, – он гладит поясницу молодого человека, – не хочу чтоб тебе было больно. — Я блять не могу уже терпеть, хватит издеваться! – он и кричит, и стонет одновременно, это несомненно ещё больше заводило.       Костя добавляет ещё один палец, от чего Матвееву становится больнее, и он сразу понимает все опасения аланца. Затем ещё один палец, внутри всё горело, а член уже был готов преждевременно эякулировать. — Готов? – Гецати смазывает свой член той же смазкой, размазывая её по всей длине. Они оба горели от желания. — Давно готов…       И он прислоняет головку к растянутому кольцу мышц, потихоньку продвигаясь вперед. Он не торопился, давал время привыкнуть неопытной плоти к новым ощущениям. Но Дима был не терпелив. Дима не хотел медленно. Всё его тело умоляло о жёсткости, о том, чтоб им овладели в полной мере.  — Трахни меня уже как следует! – он не просил, он приказывал, хоть и «за рулём» был Костя. — Раз ты просишь, – мужчина схватил Матвеева за горло, приблизившись прямо к уху, – я выдолблю тебя так, что ходить потом не сможешь.       Казалось, Диму такой расклад вполне устраивал. Ему нравился тот факт, что на теле завтра будут красоваться следы засосов и укусов, которые придётся прятать, что ему будет больно сидеть. Зато он с упоением будет вспоминать об этой ночи, на утро он будет знать, что это был не сон.        Провидец ускорил силу ударов и каждый новый шлепок раздавался вместе с истошным стоном чернокнижника. Они вошли в один дикий темп. В воздухе перемешался запах пота, секса и страсти.        Одной рукой Костя держал Диму за плечо, представляя, что оседлал самого дикого жеребца, которого до этого никто не объезжал.        После очередного толчка, Гецати вышел из брюнета и, не тратя ни минуты, лёг на спину, приглашая занять место сверху.  — М-м-м, теперь я наездница? – Матвеев казалось опьянел ещё больше, с его губ не сходила дьявольская ухмылка. — Да, твоя очередь стараться, – мужчина слегка помогал ему бёдрами, шлепками задавал темп, а вторую руку положил на член Димы, – медленнее!  — Я не хочу медленно! – он заскулил, как безжалостный щенок. — Делай как я сказал, иначе слезешь отсюда! – в глазах мужчины не было ни капли злости, всего лишь ухмылка и чувство невиданной радости.       И Дима слушал его, ведь он знал, что Костя прекрасно знает, как доставить им обоим удовольствие.  — Боже, я сейчас кончу, – дыхание Матвеева сбивалось, голос срывался, но он не переставал прыгать на бёдрах Кости, – не убирай руку, умоляю!       Его заводило то, как старательно парень делает всё, что скажет ему «наставник». Он и сам еле сдерживался, чтобы не излиться прямо внутри Матвеева, но Дима сделал это первым, забрызгав свой живот.       Он уже стал обмякать, но Косте этого было мало: — Нет-нет, куда ты? – он снова перевернул Диму спиной к себе, – Кто умолял меня оттрахать его как следует?        Диме было уже всё равно, он достиг вершины удовольствия в своей жизни, и казалось, что лучше уже не может быть. Но, оказалось, может. Гецати, зная все нужные точки в организме, быстро вернул к жизни изнеможенное тело. Он будто бы завёл механизм, буквально парой движений, и в кровать вновь упирался Димин стояк. — Теперь твоё дело просто лежать и доставлять своими прекрасными стонами папе удовольствие, – Гецати готовился к новой серии мощных толчков, Дима же опустил руку ближе к своему паху.       Мужчина это заметил и быстро загнул вторую руку ему на спину, припечатав парня лицом прямо в белоснежную простынь.        Дима, как и было приказано, стонал и хрипел под натиском тяжёлого мужского тела, не потому что заставляли, а потому что нравилось. Нравилось ощущать себя полностью в его власти.        Гецати ускорился, приближаясь к финалу и излившись в презерватив внутри парня, ощущая как сжимаются все его мышцы, рухнул рядом на постель.       Он наблюдал за тем, как вздымается грудная клетка чернокнижника, что лежал рядом до жути измотанный, оттраханный, но счастливый. Это можно было понять по улыбке, что не сходила с его лица. Волосы мокрыми прядями падали на закрытые глаза. Он казался видением, призрачной красотой. От парня невозможно было оторвать глаз. — Это было… пиздец! – всё что смог выдавить из себя Матвеев, помимо смешков и зеваний. — Пошли в душ, – он хлопнул парня по ягодице, – и спать, хочу уснуть с тобой и максимально запечатлеть эту ночь в памяти. — А можно я не пойду? – парню было жутко лениво идти в душ, несмотря на то что он весь был в естественной смазке и собственной семенной жидкости. Он всё равно пах Костей. И хотел бы пахнуть им всегда. — Нельзя, поднимай свою задницу и пошли, – Костя кинул в него полотенцем и удалился в душ, зная, что Дима его в любом случае послушает, не может не послушать.

***

— Что, бурная ночка? – они сидели гримировались к съемкам следующим утром, когда Олег обратил внимание на ярко-бордовые следы на шее своего друга. — Очень, – Дима смеется, проводя тонкими музыкальными пальцами по следам, вспоминая детали.        Хозяин этих следов сидел как ни в чём не бывало. Листал что-то в своём телефоне, абсолютно не обращая внимание на разговоры коллег. Костя не думал о произошедшем, он жил этим моментом, ожидая, когда же представится следующий.