Хоть до конца света

— Мегуми, ты мне нужен!!!       Трагично-надрывный голос Итадори Юджи в трубке не оставляет сомнений — и в правду нужен. Срочно. Здесь и сейчас. Фушигуро Мегуми честно пытается сдержать откровенно снисходительный вздох, но получается плохо. — Где ты? — На территории техникума, около того толстого дерева… ну… если свернуть с главной аллеи направо и пройти немного вглубь. — Что там случилось, Юджи?       На другом конце провода повисает напряжённое молчание. Если прислушаться, через динамик можно даже услышать чужой свистящий вдох. И затяжную паузу, за которой пока ничего не следует. Однако гораздо больше естественных издержек тишины Мегуми интересует её первопричина. — Просто приди, и сам всё поймёшь, — наконец выпаливает Юджи на выдохе. Безапелляционно и основательно, пресекая любые назревающие возражения на корню.       Мегуми опять тяжело вздыхает. Потом закатывает глаза. И мысленно проклинает все существующие невзгоды на свете. Ну почему у Юджи каждый раз что-то случается именно тогда, когда Мегуми просто хочет побыть наедине с собой хотя бы некоторое время? — Окей, скоро буду. — И сразу вешает трубку.       Обычно Юджи не говорит о проблеме по телефону только по трём причинам: либо проблема слишком серьёзная, либо проблема слишком пикантная, либо… проблема настолько несерьёзная, что если сказать о ней сразу — Мегуми вообще не придёт. В любом случае, гнетущее молчание Юджи примерно всегда не к добру, а бросать своего парня в беде — не в принципах Фушигуро Мегуми, поэтому, с тихим ворчанием, он всё-таки поднимается с заправленной постели и первым делом распахивает занавески — навстречу яркому солнцу и ненавистному дню.       Натягивая первую попавшуюся футболку и свободные брюки, Мегуми думает о том, что вряд ли проблема серьёзная. На территории токийского магического техникума главная и общая головная боль — Годжо Сатору. Стоит отдать должное, благодаря его же усилиям — почти единственная. И вряд ли проблема пикантного характера, впрочем… зная Юджи, ни о чём зарекаться, конечно, не стоит. Но, скорее всего, остаётся последний вариант — и в эту ловушку Мегуми попадается часто.       Жалеет ли он? Ещё ни разу не пожалел.       На улице в ноздри тут же забивается полуденный зной, а безжалостные лучи обжигают бледную кожу. Раздражённо фырча, Мегуми ныряет в тени высоких деревьев. Благо, растений на территории техникума достаточно много. Следуя по скупым координатам, оставленным Юджи ранее, скоро Фушигуро действительно видит его нежно-розовую макушку среди стволов и зелёных кустов. Итадори сидит на траве и смотрит куда-то вверх. При одном только взгляде на него — сложно сдержать глупую улыбку. И с этим идиотским рефлексом Мегуми почти перестал бороться.       Будто чувствуя его приближение, Юджи поворачивается лицом навстречу и тоже счастливо улыбается, лучезарно жмурясь на солнце. Иногда Мегуми кажется, что он никогда не привыкнет к нему. К своему воистину очаровательному, прекрасному, милому, классному парню. Юджи поднимается, отряхивает руки и шорты от прилипших травинок, делает пару шагов в сторону Мегуми и тянется, чтобы обнять. — Ты всё-таки пришёл!       Мегуми принципиально уворачивается от объятий: негоже поощрять Итадори Юджи за намеренный вывод партнёра из зоны комфорта. Даже если Мегуми не очень-то сложно. Даже если в глубине души Мегуми не шибко против.       Его здесь всё равно быть не должно! — Ты подрался с деревом? — Фушигуро складывает руки на груди и красноречиво выгибает бровь.       Только сейчас он замечает мелкие ссадины на лице, локтях и ладонях Юджи. Итадори обидчиво надувается, невольно повторяя позу собеседника. — Почему сразу подрался?! Просто пытался залезть… — М-м. — Фушигуро задумчиво поджимает губы. Потом резонно уточняет: — А нахуя?       Прежде чем Юджи успевает нормально ответить, откуда-то сверху доносится жалобный писк. Мегуми инстинктивно поднимает глаза, но среди пышных раскинутых веток пока никого не видно. Тогда Фушигуро прищуривается, напрягая зрение, и вглядывается в крону ближайшего дерева. Снова тоненькое мяуканье, похожее на детский плач. Но сам виновник торжества успешно скрывается среди листьев. — Смотри вон туда, — вкрадчивый голос Юджи прямо над ухом заставляет Мегуми мелко вздрогнуть от неожиданности.       Подбородок незатейливо ложится на плечо, жаркое дыхание опаляет скулы. Сейчас больше всего Фушигуро хочет повернуться к Итадори, и чмокнуть в подставленную щёку, а не следить за его рукой. Но Мегуми отметает слабовольное желание, слушается и смотрит в указанную точку. Смотрит пристально, внимательно, пока не улавливает шевеление на тонком суке. Из-за большого листа на долю секунды выглядывает аккуратная кошачья мордочка, сверкает глазом-алмазом, заливается мяуканьем и опять пропадает. — Окей, кот на дереве. Ну и в чём состоит проблема?       Мегуми всё же переводит взгляд на пригревшегося Юджи, вдруг облизывает подушечку большого пальца и принимается оттирать его поцарапанную скулу от грязи. Итадори капризно морщится, но не отстраняется, только осторожно смыкает руки на талии партнёра.       Пока он в настроении — Юджи берёт как можно больше. — Я не смог добраться. Ближайшие ветки уже обломал…       Действительно, у корней несчастного дерева валяются несколько оторванных сучьев. — Вандал. — Я случайно!!!       Мегуми смешливо фыркает, а потом всерьёз размышляет. — Зачем вообще было лезть? Мог бы просто ударить по стволу так, чтобы сбить кота. Поймать, если волнуешься. Хотя, можно и не ловить. Коты вообще-то живучие…       Такие хладнокровные рассуждения заставляют Юджи возмущённо округлить глаза. — Ты что, он же испугается! — тоном, будто аргумент очевиден, как ясный день.       Но Фушигуро не очевиден. — И? — Что и? Для животного это дикий стресс. Он и так напуган, бедняга…       Итадори сердобольно качает головой, отрываясь от чужого плеча, но телом прижимается ближе к спине Мегуми. Становится нестерпимо жарко. Из-за солнечной погоды, разумеется. И, возможно, ещё немного из-за того, что Итадори Юджи всё же чертовски горяч. Фушигуро упрямо выпутывается из хитросплетения его рук, продолжая ворчать: — Ну и чем тогда я могу быть полезен? — озаряет идея. — Нуэ? — Нет, для кота он слишком страшный. — Юджи слегка отстраняется, обеспечивая Мегуми свободу. — Лягушки? — Неаккуратно. — Хм. Тогда даже не знаю… может, Орочи? — Гуми, ужасно! — Бансё? — Нахрена нам слон… — Из подходящих шикигами у меня больше никого нет, — Мегуми начинает заметно раздражаться, — если я такой бесполезный, позвал бы тогда Годжо-сенсея — и дело с концом!       Всё это время их спору вторит душераздирающий кошачий плач. На недобро-холодный блеск синих глаз из-под опущенных ресниц, Юджи отвечает собственным характерно-возмущённым прищуром. — Мой парень — Годжо-сенсей или всё-таки ты?       Вопрос с такой откровенной претензией выбивает Фушигуро из колеи. Он опять складывает руки на груди. Собирается ответить что-то не менее колкое и раскрывает рот, но тут же его закрывает, поперхнувшись знойным воздухом. Потом отворачивается. Хмурится. Думает. И потихоньку оттаивает, понимая, что Юджи по-своему прав. Из-за накатившего смущения и лёгкого чувства вины щёки Мегуми наливаются кровью. — Ладно… прости. У тебя есть идея, наверно? — Конечно, иначе бы я не звонил! — Итадори уже сияет и улыбается ярче полуденного солнца. — Нам нужно всего лишь добраться до разветвления на дереве, там ветки надёжнее и до кота рукой подать. Я тебя подсажу. — Подожди-ка, теперь ты предлагаешь мне лезть на дерево?       Юджи пожимает плечами. — Из нас двоих — ты легче. А я буду рядом, — хитрая ухмылка, — тебя ловить. В случае надобности, разумеется… — Потрясающие перспективы, — судя по кислому тону Мегуми, на самом деле он не в восторге. — Спасибо, что согласился помочь.       Искреннее тепло в голосе Итадори не оставляет Фушигуро шансов — чистой воды манипуляция. И Мегуми ведётся. Почти сознательно. Может быть. Пока разувается, Юджи подходит вплотную к дереву, садится на корточки и внимательно вглядывается в крону. Сверху доносится тихий печальный «мяв» и ненавязчивое шуршание листьев от случайного дуновения ветра. — Потерпи, пушистик, скоро тебя достанем. — Уверенное обещание.       А Мегуми вот не уверен. Не уверен, слышал ли хоть когда-то столько нежности в голосе Юджи в свой собственный адрес. В пору ли начинать ревновать? — Столько возни из-за какой-то дурацкой кошки. Уже терпеть не могу. — Это неправда, — спокойно возражает Итадори на ворчание парня и мягко ему улыбается.       Колючая трава щекочет голые ступни Мегуми. С непривычки он поджимает губы и пальцы, смотрит под ноги и неловко переминается на месте — ощущения до безумия странные, но неожиданно приятные. Похоже на профилактический массаж. И напоминает о потерянном детстве — когда Цумики ещё не была прикована к постели, она иногда вывозила младшего брата в загородный парк. — Чего застыл? Вставай мне на плечи. — Юджи красноречиво стучит по ним. — Иду я, иду… — глухо бубнит Мегуми.       Он подходит к напарнику по «миссии» — пришло время вспомнить нелюбимые авторские тренировки Годжо-сенсея на координацию. Впрочем, для Фушигуро такие не проходят даром. Лёгким шагом Мегуми встаёт сначала на левое плечо Юджи, а затем сразу отталкивается ногой от земли и ступает на правое. Инстинктивный взмах руками — и равновесие стабилизируется. Результат закрепляет поддерживающая хватка Юджи, крепко сомкнувшего ладони на стройных голенях партнёра. — Порядок? — Поднимайся. — Кивает Фушигуро.       Итадори плавно встаёт в полный рост. Как ни в чём не бывало, словно на его плечах лежит кашемировый шарфик, а не балансирует шестидесятикилограммовый парень. На короткое мгновение у Мегуми перехватывает дыхание от нарастающей высоты, одновременного ужаса и восторга. Он старается смотреть только вверх — на приближающуюся развилку ствола огромного дерева. Но даже сейчас — в трёх метрах от земли — до неё остаётся далековато. — Дотянешься? — уточняет Юджи. — Пока нет, только если с прыжком. Отпусти меня.       Мегуми чувствует, как ладони на голенях бережно размыкаются, но далеко не убираются, готовые в любой момент подхватить. К счастью, беспокойство Итадори более чем напрасно — равновесие Фушигуро держит уверенно, точно птица в воздухе или рыба в воде. Мысленно примеряясь к месту приземления, Мегуми разом весь подбирается: пальцы ног впиваются в крепкие плечи Юджи, тело напрягается, колени подгибаются, а руки на автомате едва отводятся назад. Короткий вдох, и на выдохе Фушигуро мощно отталкивается.       Благодаря каменной непоколебимости Юджи, прыжок выходит успешным. Мегуми ловко вцепляется в ближайшую крепкую ветку и тут же невесомо подтягивает корпус, не издав ни звука. Легко и грациозно, будто каждое утро начинает с этого. Будто был рождён не ходить по земле, но летать. Надёжно уместившись на самом стыке развилки ствола, Фушигуро всё же опускает взгляд на партнёра и показывает большой палец вверх, мол, «полёт нормальный». Расширенные зрачки Юджи восторженно сверкают внизу, словно звёзды в ночи. — Отличный прыжок! — Брось, ты бы прыгнул намного выше. — Но так же красиво, наверное, никогда.       Мегуми смущённо, но благодарно улыбается и неловко отводит глаза. На отвлекающие факторы вроде комплиментов Юджи совершенно нет времени — работа здесь ещё не окончена, а флирт и заигрывания подождут. Фушигуро пытается присмотреться к веткам, откуда доносится мяуканье. Пушистый нарушитель всеобщего спокойствия тут как тут: испуганно жмётся к самому тонкому суку, короткая рыжая шерсть стоит дыбом, уши прижаты к макушке, а янтарный глаз недружелюбно сверкает в сторону нового соседа по дереву. Единственный. — Юджи, ты помнишь на территории техникума одноглазых котов? — Не-а, я вообще котов не помню… — задумчиво отзывается Юджи. Потом спохватывается: — А что, у него с глазиком что-то случилось? Он сильно ранен?! — Шрам выглядит старым, не бери в голову. — Мегуми придаёт голосу успокаивающий тон, и это срабатывает.       Фушигуро осторожно подбирается к коту, стараясь опираться только на ствол и не доверять обманчиво крепким веткам. Кот, в свою очередь, неуютно жмётся, пытается отползти ещё дальше — к самому краю кроны — и предупреждающе мяукает. — Да что ж ты дурной-то такой, — беззлобно шипит Мегуми, протягивая руку.       Кот тоже шипит в ответ — и довольно злобно. Фушигуро явно не дотягивается до него с безопасного места, поэтому придётся пойти на риск — перенести часть веса на толстый и визуально надёжный сук. Авось пронесёт. Возможно нет. Словно читая чужие заполошно бьющиеся о черепную коробку мысли, Юджи бесшумно перемещается под силуэтом Мегуми, держа руки наготове и не сводя с него глаз ни на миг. — Я рядом, не бойся. — Я знаю и не боюсь, — Мегуми снисходительно фыркает, стараясь не отвлекаться.       Осторожно опирается на основание ветки и снова манит кота. Раскрытая ладонь всё ближе и ближе к цели… кот снова истерически мяукает, предупреждающе шипит, а потом бьёт лапой наотмашь, рассекая бледную кожу горе-спасителя. Фушигуро инстинктивно отдёргивает руку и болезненно выдыхает, на миг теряет равновесие и красноречиво покачивается. Итадори внизу сочувствующе охает, лепечет что-то увещевательное. Мегуми его не слушает. — Пушистая мразь, — коротко выругивается, но не сдаётся.       Кот продолжает угрожающе мяукать, и отступать ему больше некуда. Чувствует, что правосудие в лице хватки Фушигуро Мегуми за шкирку рано или поздно настигнет — неотвратимое, как сама смерть. Мегуми раздражённо щурится, всё-таки решаясь на рискованный выпад: если резко метнуться вперёд, вряд ли кот успеет отбиться или свалиться с ветки, хотя соблазн просто спихнуть его вредную тушку теперь невероятно велик.       Мегуми думает — Мегуми делает.       Новый прыжок веры, истошный животный визг, и пальцы плотно смыкаются на пушистом кошачьем теле. Мегуми инстинктивно пытается прижать кота, но он изворачивается со всей дури, забирая всё внимание на себя. Борьба длится недолго — Фушигуро вдруг слышит характерный треск древесины, и инициативно соскальзывает с ветви первым, дабы совсем уж дерево не обломать.       Ощущение свободного полёта длится меньше мгновения, Мегуми не успевает даже зажмуриться, не то что бы испугаться.       И он оказывается в руках Юджи. Это ощущение кажется таким же естественным, правильным, как если проснуться в своей постели с утра. Фушигуро с глупо-отрешённым выражением лица смотрит на растягивающуюся улыбку Итадори, но прокомментировать ситуацию не позволяет злосчастный кот. Пушистый воин таки выкручивается из «смертоносного капкана» объятий с Мегуми, оставляет прощальный укус на его руке и рыжим ураганом скрывается в ближайших кустах. — Ненавижу котов. — Смотрю, они тебя тоже не очень любят. — Вот, на какие страдания ты меня обрекаешь. — Ценю твою помощь. Идём домой?       Мегуми только тяжко вздыхает.       И молча продолжает глазеть на своего безмятежного парня, готового нести его на руках хоть до конца света, хоть до края земли.