Никнейм: бельчонок

20:07 Феликс: «Джисон-и, ты в порядке? Пришли геопозицию» 20:38 Феликс: «Джисон, блять, ты куда пропал? Ответь!» 21:20 Феликс: «Я надеюсь, ты там живой еще» 22:19 Феликс: «Короче либо тебя там хорошо имеют, либо уже убили. Надеюсь на первый вариант» 22:47 Феликс: «Джисон-и, ты там жив или как? Забыл про друга, а я ведь переживаю» 23:05 Джисон: «Феликс, я просто ахуел. Я жив, все окей. Но блять, как я остался жив — я не понимаю» 23:05 Феликс: «Этот господин котов, или как там его, настолько хорош?» 23:06 Джисон: «Бля, у меня в жизни не было такого секса… но я расскажу тебе все при встрече, сейчас не время» 23:06 Феликс: «Ну ты и ахуел, конечно! Я тебя ждал, столько времени писал, а ты уходишь. Ладно, веселись. И береги жопу» ****** В эту ночь Джисон и Минхо уснули в обнимку, нежась под теплым-теплым одеялом. Сквозь сон Хан чувствовал запах мужчины напротив. Такой приятный, отдает мятным гелем для душа с ментолом. Кожа Минхо отличалась особой бархатистостью и мягкостью, да так, что Джисон не мог отлипнуть от нее, водя руками по всему телу и изучая все изгибы, впадины, выпуклости, ощущая каждый сантиметр этого прекрасного мужчины. Хан явно чувствовал себя географом тела Минхо, бороздя просторы накачанного торса, бедер, рук, предплечий, спины. По-видимому, сам Минхо не чувствовал никаких прикосновений, так как спал как убитый, стараясь прижать своего нового партнера как можно ближе, будто пытаясь запихнуть его в самое сердце, спрятав глубоко-глубоко ото всех. Хан с упоением наслаждался этим моментом, пребывая в полудреме, вроде и осознавая, что он делает, но не контролируя вообще свои движения и мысли. Спустя долгих полчаса тело Минхо начало отзываться на взявшиеся из ниоткуда прикосновения. Кожа покрывалась мурашками, руки пытались нащупать кого-то напротив, сквозь сон Ли бормотал себе что-то под нос, отчего Джисон слегка усмехнулся. Они оба были явно не здесь, не в этой комнате, но четко понимали, что теперь они связаны друг с другом крепкой нитью. Утреннюю идиллию нарушил отрезвляющий звук будильника. Минхо, быстро вскочив с кровати, отключил треклятое устройство и проверил, не проснулся ли Джисон, однако тот мирно сопел, будто даже не слыша надоедливый звук. В комнате стало тихо. Солнце яркими лучами прорывалось внутрь помещения, заполняя все пространство, отчего Хан невольно хмурился. Сопел и хмурился. Покинув комнату, Ли принялся убирать вчерашний беспорядок. Он аккуратно сложил все игрушки обратно в пакет, вытер пол, взял полотенце и направился в душ. Проведя там около сорока минут, помыв голову и всего себя тем самым мятным шампунем с ментолом, нанеся кокосовый скраб на тело, сделав маску на волосы — одним словом, приведя себя в порядок, — он наконец вышел из ванной и почувствовал себя превосходно. Открыв дверь спальни, мужчина заметил, что Хан все еще спит, сменив позу. Теперь его маленькая ножка выглядывала из-под одеяла, а сам он бормотал себе под нос непонятные слова, будто говорил на выдуманном языке. И эта маленькая ножка была уязвимым местом самого Минхо, который просто обожал фут-фетиш. Устроившись удобно на кровати, он начал водить по ступне Джисона, щекотать, слегка массировать, плавно водить ладонью вверх-вниз, дожидаясь, пока парень соизволит наконец отойти ото сна. Джисон не понимал, что происходит. Ему снился сон, яркий сон про море и бесконечный запас рамёна, но в какой-то момент, прямо во сне, появился Ли Минхо и, ничего не объяснив, начал щекотать ему ноги. Парень опешил, пытаясь вырвать свои драгоценные ступни, однако ничего не получалось. Минхо заставлял парня смеяться что есть мóчи, делал все, чтобы тот не убежал. — А? Что? Где я? — произнес Джисон и резко вскочил с подушки, словно отходя от «дурного» сна и держась за голову. — Доброе утро, бельчонок! Плохой сон приснился? — А, да, доброе утро, — Хан улегся обратно в кровать и обомлел, когда увидел свою правую ногу в руках Минхо. Теперь пазл сложился, — и давно Вы так меня держите? — Минут десять-пятнадцать, а что такое? — с интересом спросил Минхо, щуря глаза и смотря прямо на Хана, прожигая его насквозь. — Н-ничего, — в голосе парня слышалось волнение, он не привык, что кто-то может на него смотреть таким взглядом, — просто… мне снился сон, такой яркий, про море, а потом… — Джисон запнулся, боясь рассказывать дальше. — Что же было потом? — Потом появились Вы и… ну, в общем, Вы делали во сне то же самое, что и сейчас с моей ногой, — выпалил все, как на духу, Джисон, чувствуя, как его щечки приобретают пунцовый оттенок. — И тебе это нравилось? — Я не помню, нуу… как не помню… Вы не хотели отлипать от моих ног, я пытался вырваться, но Вы не давали, — смотря куда-то вверх, Джисон описывал смутный сон, в котором запомнил всего лишь несколько деталей. — Твои ноги и правда сводят с ума, бельчонок. Такие стройные, прекрасные, мягкие, — рука Минхо поползла выше, плавно и медленно ведя линию от стопы и до внутренней части бедра, после чего дыхание Джисона утяжелилось, — я бы хотел их расцеловать. Что думаешь, могу ли я позволить себе такую шалость? Опять Минхо играет с ним. Опять задает вопросы с подвохом. И что на них отвечать? Куда деть свое красное лицо, учащенный пульс, мурашки и волнение? Пока рука ползет все выше, Джисон нервно сглатывает, игнорируя слова Ли, и закатывает глаза от удовольствия, невольно испуская еле слышный стон с губ. — Ну что, мой малыш, долго я буду ждать ответ? И почему он говорит так мягко, но все равно ему хочется подчиняться? Почему аура Минхо буквально заставляет Джисона смущаться, краснеть, рвано дышать, чувствовать себя наполненно и одновременно разбито? И почему тело Хана так поддается этому мужчине, подстраиваясь под каждое движение, раскрывая настоящие чувства парня? — Ай, — прошипел Джисон, приходя в сознание из потока собственных мыслей, — за что? — Бельчонок, когда я спрашиваю, ты должен отвечать, понятно? — легким движением руки Минхо начал поглаживать то место, куда сейчас пришелся отрезвляющий шлепок. Ладонь Ли двигалась от самых кончиков пальцев на ногах до внутренней части бедра, буквально обжигая кожу недавно проснувшегося парня. Минхо не просто водил рукой, нет, он сжимал, надавливал, шлепал, еле касался, в то время как разгоряченные губы выстраивали дорожку из поцелуев, укусов и засосов до самого члена Джисона, который выдавал явное возбуждение парня. Издаваемые Ханом стоны сводили с ума, они были тихими, больше напоминали выдохи, но все же будоражили кровь Минхо. — Ты хочешь еще раз повторить нашу сессию, бельчонок? — отрываясь от бедра, интересуется Ли, возвращая парня обратно из своих ощущений. — Д-да, господин, — еле как произносит Джисон, который уже не особо понимал, что происходит. Он был в шоке от того, что умеет делать Минхо своим языком и руками, а ведь это только начало. — Садись на колени, мой хороший, и закрывай глаза. Минхо встал и куда-то направился, в то время как Хан исполнил просьбу своего господина. Без лишних вопросов. Покорно. Смиренно. От одной мысли о таком себе Джисон хотел кончить. Он чувствовал себя чересчур уязвимо, но это лишь придавало остринку его ощущениям. Беспомощность, полное подчинение, доверие — все это он испытывал, когда находился рядом с Минхо, шаги которого можно было расслышать в соседней комнате. Мужчина неспешно ходил туда-сюда, тщательно подбирая экипировку для их спонтанной сессии, представляя в голове такого нуждающегося Джисона. Минхо хотелось заставить того умолять об оргазме, поэтому не ограничился выбором одного лишь вибратора. Он хотел видеть слезы удовольствия этого бельчонка, который готов принять любую игрушку и претворить любую фантазию Верхнего в жизнь. Спустя несколько минут Ханни почувствовал, что в комнату зашли. Спустя всего пару мгновений его глаза были завязаны черной атласной лентой, а руки закованы специальными наручниками и прикреплены к железной балке, висевшей над кроватью. Так, Джисон оказался в подвешенном состоянии, полностью голый и уязвимый, отчего его слегка бросало в дрожь. Полная темнота обострила все остальные органы чувств, в особенности кожу, которая покрылась мурашками от первого прикосновения. — Дорогой мой, назови свой цвет, — понизив голос, произнес мужчина. — Зеленый, господин. Ханни ощущал, как по его телу водят чем-то очень мягким, приятным, заставляя извиваться. Его господин аккуратно касался всего, чего желал — так, он водил неопознанным мягким предметом по шее, затем, спускаясь ниже, Джисон отчетливо почувствовал эту “штуку” на сосках, из-за чего больше не мог скрывать свои стоны. Странная вещица опускалась все ниже, задевая ребра, проходясь по каждой выпирающей косточке, затем пришла очередь нижней части живота, которая была одной из самых чувствительных зон парня. Наконец эта вещь достигла члена, аккуратно щекотя его и заставляя дергаться. — Г-господин, что у Вас в руках? — уже изнемогая, поинтересовался Хан. — Разве я разрешал тебе говорить, негодник? — прошептал Минхо тому на ухо, прислонившись губами к шее и укусив ее, — еще одно слово, и я сменю эту прелесть на стек. Хотя, думаю, тебе понравится такой контраст, да, бельчонок? Джисон просто растекается лужицей от слов мужчины. Он представляет, как его нагибают и наказывают за непослушание, и это возбуждает еще сильнее. Голос Минхо действует как афродизиак, отчего парень стонет, хотя в данный момент Ли его никак не касается, только томно дышит в ухо. — Представил? Ты, моя маленькая шлюшка, хочешь, чтобы мы поиграли контрастами? — шептал на ухо Минхо, видя, как нижний реагирует на каждое слово, буквально содрогаясь от новой волны фантазий. Неопределенный предмет теперь находится на спине, аккуратно выводя каждую линию, очерчивая позвоночник и плавно добираясь до поясницы. Джисон прогнулся, запрокинув голову назад. Он и представить не мог, что бывает настолько хорошо, что можно так чувствовать и наслаждаться. Спустя некоторое время парень ощутил, что за его спиной больше никого не было, а повязка на глазах только разжигала интерес и возбуждение. — Ну что, бельчонок, я исполню твое желание, — с азартом в голосе произнес Минхо и нанес первый удар стеком по ягодице. Джисон содрогнулся, явно не ожидая такого поворота событий. Он хотел громко застонать, но Господин быстро вцепился в его губы, целуя их жадно, развязно, горячо, иногда покусывая до крови, в то время как его свободная рука утонула в волосах Хана и натягивала их, давая мужчине полное право распоряжаться этим телом как угодно. Минхо делал все резко — резко наносил удары, также резко зализывал оставленные раны, резко целовал и также резко отрывался от таких манящих губ. И это не могло не сводить с ума. Член Джисона пульсировал, требовал внимания и разрядки, но Господин не спешил. Он и сам был на пределе, хотелось посадить этого мальчишку на бедра и хорошенько отыметь, однако желание услышать мольбы брало вверх. — Какой податливый, — шептал тому на ухо Минхо, очерчивая каждый изгиб парня, — ты хочешь меня, малыш? — Д-да, господин, — сглотнув, произнес Ханни в надежде, что скоро уже наступит разрядка. — У меня на тебя другие планы, — обильно смазав два пальца, мужчина прижал их к дырочке и скользнул внутрь, чувствуя, как тело Джисона размякает, — как думаешь, что я хочу сделать с тобой? — Не знаю, г-господин, ах-х, — простонал Ханни от резкого давления на ту самую чувствительную точку. Этот мужчина его сегодня сведет с ума! — Ну раз ты не знаешь, то я тебе покажу, — погладив по щеке, Минхо быстро встает и смотрит на Джисона сверху вниз, — твой цвет, Джисон. — Зеленый, господин. — Открывай рот, бельчонок. Джисону хочется плакать. От удовольствия. Он никогда еще не чувствовал себя настолько униженным и окрыленным одновременно. Покорно открыв рот, он понял, что сейчас будет делать минет, но не все так просто. Ханни не из робкого десятка, поэтому он тоже решил поиграть с Ли, заставив его молить о получении оргазма. Парень начал легонько посасывать головку, водя языком от основания члена и до самого его конца. Он мягко облизывал чувствительное место, юрко играя кончиком языка, затем вбирал во всю длину, набирая оптимальный темп, чтобы не выдохнуться раньше времени. Хоть руки и были закреплены, Джисон двигался ритмично, позволяя Минхо буквально трахать его рот. Слюни стекали изо рта, но парня это вообще не волновало, ему нравился процесс, то, как грубо этот мужчина его берет и делает своим. И это было видно в каждом его движении, слове, взгляде. И даже сейчас Минхо по-хозяйски вцепился пальцами в волосы Сонни, входя все глубже, слыша пошлые звуки и наблюдая за таким прекрасным, только его нижним. С трудом оторвавшись, господин садится перед Джисоном и остервенело его целует, почти что рыча, отчего нижний просто плывет. Он понял, что его действия довели господина до такого состояния. — Бельчонок, а я не знал, что ты на такое способен, — произносит Минхо и откровенно пялится на этого малыша. — Я и не такое умею, господин, — с ухмылкой сказал Джисон и услышал, как его руки наконец освободились, но он чувствовал, что это был явно не конец. — Давай посмотрим, чего ты стоишь, — подняв одну бровь, проронил верхний, — пока тебе не разрешено снимать повязку, я сделаю это чуть позже сам. Сейчас просто расслабься, — приказал Минхо. Ханни полностью доверяет господину, поэтому расслабляет все тело, чувствуя, что его подхватывают на руки и сажают на бедра. — Я буду сверху? — удивленно спрашивает парень и тут же получает шлепок по ягодице. — Я разрешал тебе говорить, негодник? — Н-нет, господин… Этот Минхо. Господин. Все его действия — до дрожи в коленях, до сбитого дыхания, до рваных вдохов в попытке как можно больше схватить воздуха. Он ласковый и грубый, и как это в нем всё уживается? Хочется быть только с ним, давать свое тело только ему, доверять только ему. Верхний смазал уже три пальца смазкой и вошел в Джисона, услышав сдавленный стон. — Ну же, бельчонок, будь громким для меня, — резко убрав руку, сказал Минхо и приставил головку члена к его дырочке, — сегодня я хочу, чтобы тебя слышали все. Представь, что они подумают о тебе? Что такой невинный Джисон вытворяет в постели с другим мужчиной? Как такой малыш может называть кого-то господином и делать все, что ему скажут? Просто представь… Джисон уже на пределе. Он готов кончить от одних только слов, потому что именно Минхо произносит их. Они будоражат кровь, возбуждают, пугают и стягивают узел внизу живота, отчего парень невольно прогибается и стонет, ощущая, что он близок к разрядке. — Г-господин… — задыхаясь, произносит Ханни, — могу ли я кончить? — Мой дорогой бельчонок заслужил это? — Д-да, господин, пожалуйста, я-я хорошо с-себя вел, — кое-как выговаривает Хан, понимая, что еще немного и он просто расплавится. — Что за негодник такой, если будешь для меня громким, то позволю получить оргазм, — прошипел господин и резко вошел внутрь, после чего услышал гортанный стон. Минхо уже не контролировал ситуацию, он лишь наблюдал за тем, как этот с виду хрупкий мальчик прыгает на его члене, выкрикивая имя господина и моля о большем. Руки Ли сжимают бедра, что помогает лучше насаживать Ханни. Он играется с сосками парня, лаская их, целуя и кусая, оставляя багровые следы рядом с ними и затем любуясь своим творением. Спустя некоторое время Джисон выдохся, после чего резко оказался прижатым грудью к кровати таким образом, что теперь господин был сверху. Он входил в податливое тело грубо, жестко, натягивая волосы и рыча в ухо парню напротив, хватая его за шею и лишая кислорода. — Г-господин, — тихо, еле слышно, произнес Ханни, — могу ли я… к-кончить? — Я тебе даже помогу с этим, бельчонок. После этих слов крыша у Джисона просто уехала куда-то далеко и надолго. Господин схватил его член рукой и начал надрачивать в темп своим движениям. Он делал это так искусно, что парень под ним уже не понимал, где реальность, а где его фантазии. Ханни стонал громко, гортанно, из глаз текли слезы наслаждения, а долгожданный оргазм подступал, отчего тело начало дрожать. — Минхо-о, ах-х, — с криком Ханни кончил в руку господину и свалился без сил, следом за ним излился и сам Минхо, только уже на спину бельчонку. Они еще долго лежали на кровати, пытаясь прийти в себя. Но Джисон понял, что теперь он никуда не денется от Минхо. Теперь это его Господин.