Зомби на пороге

      Каждый удар в дверь отталкивал от неё Генри всё сильнее. В один момент в создавшийся проём просунулась рука красноволосого. Генри с силой навалился на дверь, запоздало понимая, что этот удар может сломать парню руку. Только тот додумался её выдернуть. Или сработал инстинкт самосохранения, в чём Генри сильно сомневался.       Он прижался к двери спиной, давая немного отдохнуть рукам. Так можно было и осмотреться — где там Марта. После того что было в соседнем зале девушка явно впала в какое-то оцепенение, а когда он утащил её в этот кинозал и попытался запереть за ними дверь, то слышал как её тошнило.       Марта как раз отошла от того места, где на полу осталась прозрачная лужица — к счастью девушка с утра так переживала из-за этого свидания, что ни крошки ни смогла съесть — но всё ещё оставалась в каком-то оцепенении. Перед глазами так и стояла та женщина, её улыбка измазанная кровью её собственного сына, хруст его позвонков под её пальцами… Ох, как бы хотелось забыть весь этот кошмар, стереть из памяти словно ластиком.       Когда, спустя всего несколько минут после начала фильма, мальчишка детсадовского возраста, седевший через ряд вперёд и правей, вдруг закричал и забился в конвульсиях. Марта, принявшая это за приступ эпилепсии, уже хотела предложить свою помощь — её мама-врач много раз инструктировала, как вести себя в такой ситуации, чтобы не сделать хуже до приезда скорой — но сама мамаша, тоже вскочившая на ноги, вместо любой ожидаемой реакции, взмахнула рукой. Звон той пощёчины, для такого малыша сравнимой с боксёрским ударом, до сих пор звучал в голове. Шокированная этим поступком, Марта застыла и не в силах отвести взгляда, была вынуждена наблюдать, как мать хватает ребенка, словно карапуз плюшевого зайку, и потянула голову в одну сторону, тело в другую… а затем её зубы на горле ребёнка…       Чудо что Марту не стошнило прямо там. Видимо в теле вместе с разумом оцепенели и все мышцы. Генри же не зациклился на этом зрелище — его отвлёк жутковатый женский крик откуда-то издалека, возможно из другого кинозала и мысли были заняты попыткой понять часть ли это какого-то кино или может кто-то сильно напугался, или всё-таки стоит пойти и посмотреть не нужно ли вызвать скорую и полицию — и потому сразу услышал что с остальными в кинозале тоже твориться что-то неладное.       Парочка, что до этого целовались на заднем ряду, теперь издавали странные рычащие звуки и возня их стала какой-то чересчур экспрессивной. Но больше всего Генри напрягали трое парней, сидевших слева через проход. Пока что они возились между собой — не способные превзойти друг друга в силе парни не могли по-настоящему навредить друг другу: хватали друг друга за руки, скользили по напряжённым бицепсам разрывая одежду и царапая кожу. Их пальцы уже сливались оттенком с волосами одного из них, причёски остальных сливались с полумраком кинозала. Наверно это был синий и зелёный. Больше всего беспокоило то что они находились так близко, что Генри невольно таил дыхание от страха. Весь этот хаос в кинозале начавшийся так внезапно и необъяснимо, походил на какой-то безумный сон.       К счастью Генри не впал в оцепенение и не стал тратить время на то, чтобы понять что здесь происходит, а просто схватил Марту за руку и потащил за собой. И вовремя — ещё б секунда промедления и один из этих парней успел бы схватить её. Они гнались за ними шаг в шаг, казалось могли вдоволь насладиться тонким шлейфом лёгких цветочных духов Марты. Хорошо ещё что сегодня она всё время пряталась под капюшоном ветровки, иначе её длинные чёрные волосы точно оказались бы в исцарапанной окровавленной ладони. Им повезло что ближайший открытый кинозал оказался пуст.       Генри уже хотел попросить у Марты помощи — с таким напором на дверь один он долго не продержится — но девушка уже пихала ему в руки хлипкую современную швабру с пресловутой конструкцией, позволяющей отжимать тряпку не касаясь её, а только дёргая за рукоять. У двойных дверей в зал были большие ручки-петли в которые было легко просунуть древко швабры. Генри опёрся на одну дверцу, Марта налегла плечом на вторую, и стало гораздо легче. Только момент расслабляться всё равно был не подходящим. Быстро достав смартфон из кармана джинсовой жилетки, Генри позволил себе лишь секунду колебаний между тем чтобы включить фонарик и сразу позвонить в службу спасения. Сначала всё-таки включил фонарик — подсветка экрана и так совершенно лишила ночного зрения, а ведь в таких обстоятельствах даже представлять страшно что может поджидать их в темноте — но следом сразу же открыл клавиатуру для ввода номера и включил громкую связь. Когда из-за двери всё время вопят и барабанят хотелось бы приложить динамик к уху чтобы лучше слышать, но дверь тряслась от ударов, руки дрожали и телефон у уха всё равно не удалось бы удержать. — Служба спасения, слушаю вас. — всего через несколько секунд донеслось из динамика вопреки глупому параноидальному предчувствию, что именно в такие моменты никакие службы не работают и даже телефоны не звонят. — Помогите… — как-то неуверенно выдохнул Генри, вдруг ощутив стыд за то что бессильно молит о помощи, но он прочистил горло и заставил себя говорить увереннее, делая паузы когда грохот за дверью становился слишком сильным перекрывая голос. — Тут люди… Не в себе. Они на нас напали. Нам нужна помощь!       Наконец сказав самое важное, Генри сосредоточился на том что для его глаз открывал луч фонарика. С тех пор как они сюда ворвались, ни единого шороха не раздавалось из темноты, но грохот ударов в дверь мог просто перекрыть любые звуки присутствия. Фонарик смартфона не был достаточно ярким, чтобы рассеять все, ставшие особо зловещими тени и они двигались вместе со смещением источника света, вызывая неприятные мурашки. Словно множество длинных костлявых чёрных рук пытались до них дотянуться. — Где вы находитесь? — голос из телефона заставил Генри дрогнуть.       Он же только назвал адрес!       Перед его взглядом высвечиваемые лучом фонарика, спинки кресел сменились чем-то другим, как будто инородным для антуража кинозала и Генри решил то от возмущения стоит отказаться в пользу сосредоточенности на том что твориться вокруг. — Мы в кинотеатре. — быстро повторил он, с облегчением понимая что странный объект это всего лишь тележка уборщика.       Он повторил адрес неосознанно понижая голос потому что вдруг осознал — тележки с инвентарём не существуют сами по себе, к ним в комплекте всегда идёт уборщик. А что если он действительно здесь, тоже обезумел? — Вы в кинотеатре? — в третий раз переспросила женщина, когда луч фонарика зацепил что-то блестящее на полу и Генри резко вернул туда свет.       «Кровь?!» — с ужасом мелькнуло в голове, а вслух он произнёс, громко и раздражённо: — Да! Мы в кинотеатре! И нам нужна помощь!       Желание добавить «Вы чё там, оглохли?!» он поборол, сосредоточенный на облегчении возникшем когда остановил свет на подозрительной лужице и понял что это всего лишь недавнее содержимое желудка Марты. А Генри то уже успел нафантазировать и дорожку кровавых пятен, и даже чьё-то искореженное тело в углу, где его было невозможно заметить сразу. Воображение даже нарисовало как это тело внезапно приходит в движение, сначала слабо, затем всё резче, чтобы в итоге напасть на двух беззащитных подростков, которых от смерти отделяет только дверь и хлипкая современная швабра. — Наряды полиции и кареты «скорой помощи» уже в пути. — успокоил голос из динамика. — Сохраняйте спокойствие. Вы в безопасности? — Если бы мы были в безопасности, стали бы мы вам звонить?! — не сдержалась Марта и тут же вскрикнула, снова налегая на дверь чтобы удержать её закрытой.       Возможно безумцы с той стороны приходили в возбуждение из-за звуков голоса, или их провоцировал любой шум. А возможно им даже хватало ума понять что голоса за дверью означают что там кто-то есть. — Есть место где вы можете укрыться? — спросила женщина из службы спасения. — Мы заперлись в пустом зале, но они рвутся в дверь… — ответил Генри и возможно слишком расслабился, позволил себе отвлечься, потому что произошедший в следующую секунду толчок из-за двери выбил смартфон из его рук.       Он и прежде падал пару раз, но всё обходилось только царапинами, даже без сколов. А в этот раз сработал пресловутый закон мёрфи — раздался громкий «кррып», смартфон замолчал, фонарик подмигнул напоследок и погас.       Об утрате самого гаджета Генри даже не подумал, хотя в другое время конечно огорчился бы, а сейчас свободные руки были важнее. Главное что о своём положении они сообщили куда надо — каким-то нездоровым облегчением он понял что больше им для своего спасения ничего ни сделать. Оставалось только повернуться к двери и налечь на неё всем телом как уже сделала Марта.       Генри приложил к деревянной поверхности ухо, вслушиваясь в странное дыхание по ту сторону. Звучало так, словно там кто-то подавился костью и пытается её извергнуть из своего горла.       «Может они выдыхаются?» — вдохновляющую мысль Генри не стал озвучивать, опасаясь дать девушке ложную надежду.       Пока что Марта держалась молодцом, но не было никакой гарантии, что она не расклеиться в любой момент. А одиночку Генри точно не сможет вытянуть их обоих. Ему уже хотелось обхватить голову руками и похныкать, как маленькому. А мысль о том что всё может вот-вот закончиться вообще нагнетала слёзы облегчения. Но юноша их смахнул, не из нарцисичной мужской гордыни, а из стремления удержать спутницу от истерики.       В их дуэте он ощущал себя паровозиком, за которым послушно следует вагончик его подруги. И если он сам заедет на конечную, то неминуемо Марта тоже туда последует. А она порой была такой трогательной, что невольно возникало желание её защитить. Хотя сейчас Генри, конечно, слабо представлял себя в рол героя-спасителя. Единственное что он мог сделать, это подержать её за ручку.       Открыв глаза он обнаружил что Марта точно так же прижалась ухом к двери и стояла закрыв глаза, размеренно дыша, словно пыталась заснуть стоя. Возможно, она сейчас молилась, или просто мысленно заклинала этих безумных людей поскорей уйти.       С той стороны двери доносились только чавканье и скрежет, об источнике которых Генри старательно не позволял себе думать. Вместо этого он опёрся на дверь руками, чтобы иметь возможность потянуться в сторону и прижаться своими к губам Марты.       Они показались кислыми и холодными, но такими мягкими и упругими. Ощутив касание Марта дрогнула и распахнула глаза так, что Генри точно мог бы в них нырнуть, несмотря на то что в отсутствии света они выглядели совсем чёрными. Несмотря на глубину и непроглядность совсем его не пугала. — Т-ты чего? — пискнула Марта, ещё отчаянней пытаясь поглотить его омутами глаз. — Поцеловал тебя. — глупо объяснил Генри, с глупой улыбкой глядя в ответ, но в итоге вызванное смущением отупение прошло и он осознал что красть поцелуй не получив даже намёка на согласие было почти насилием. — Прости, если ты… со мной не хотела… Я просто… — Нет-нет! — тут же воскликнула девушка, панике замахав ладошками. — Я хотела!.. — и, видимо, поняв что именно сказала, осеклась, отвела глаза и даже в темноте Генри был уверен что её лицо стремительно налилось красным. — Всмысле… В такой момент? — А что если другого не будет? — почти не смущаясь ответил Генри, разве что руками в стороны не развёл, потому что всё ещё боялся отнимать их от двери. — Если это последний момент моей жизни, я хотел бы потратить его на что-то стоящее. К примеру, на поцелуй с девчонкой которая мне нравиться.       В довершение он лучезарно улыбнулся.       Ещё более смущённая Марта замялась на месте, пряча взгляд, но тронувшая губы улыбка говорила всё о её отношении к словам Генри. — Ну ладно! — в итоге согласилась она и сама прильнула к парню, а уж он-то не стал упускать момент.       Греясь теплом друг друга и забываясь в поцелуях они даже не заметили новой волны шума за дверьми, и того как к ним примешались более осознанные голоса, выкрикивающие команды сдаться, и даже странные хлопки и треск, предшествующие звуку падения. Побеспокоил влюблённых только вполне цивильный стук в дверь и окрик с той стороны: — Откройте! Полиция!       Всё время, пока внушительно экипированные служители порядка вели их сквозь здание кинотеатра, мимо обездвиженных электрошоком безумцев, Генри не выпускал из объятий Марту, а она доверчиво льнула в ответ.       После темноты кинозала, свет вечернего солнца казался ослепительно-ярким, и очутившись на улице, влюблённые замерли потерянно жмурясь. — …Где произошёл инцидент. По полученным данным упомянутое запрещённое вещество было добавлено в горячий напиток «какао», бесплатно раздаваемое у входа. Неизвестный мужчина, попавший на камеры наблюдения, раздавал отравленный напиток в течение получаса. За это время выпить его успело более двадцати человек. Владелец кинотеатра отрицает свою причастность: установленный латок с напитками не был согласован… — доносилось откуда-то рядом и сфокусировав зрение Марта поняла что в паре метров от карет «скорой помощи» женщина в жёлтом костюме перед оператором вела репортаж.       «Хоть когда-то моя нервозность принесла пользу» — про себя порадовалась Марта, ведь так нервничала перед свиданием, что отказалась даже от обеда, и бесплатный напиток тоже брать не стала, хотя горячий какао очень любит. — «И хорошо что Генри какао не нравиться». — Мы видим, что из здания вывели двух пострадавших! Похоже, им повезло не попробовать предположительно отравленного напитка! — засуетилась репортёрша, заметив парочку. — Прошу вас, ответьте на пару вопросов! Скажите как вам удалось уцелеть?       Когда в спасшихся, всё так же стоявших в обнимку, ткнули микрофоном, похожим на поролоновую булаву, девушка только ниже опустила лицо, отводя его в сторону спутника и окончательно скрываясь за капюшоном белой ветровки. Курносый парень же немного потерянно таращился в камеру, словно толстый чёрный окуляр его заворожил, но потом всё-таки отмер и пробормотал: — Мы седели тихо…       Возможно, если бы у него было хотя бы минут десять чтобы прийти в себя Генри рассудил бы что лучше вообще воздержаться от комментариев, но репортёрше удалось подловить пострадавших в уязвимый момент когда силовые структуры уже их оставили на попечение «скорой», но врачи ещё не успели взять в оборот. — Тихо? — повторила репортёрша, словно это слово было каким-то инородным в ответе. — Вы без сомнения очень смелые молодые люди. Как же вам, оставшись вдвоём в тёмном кинотеатре удалось не поддаться панике? Что помогло вам продержаться там, одним, в окружении настоящего безумия?       Этот вопрос почему-то вызвал у юноши смущённую улыбку и он опустил взгляд на свою спутницу, и она, как будто почувствовав это, подняла к нему лицо.       Генри улыбнулся Марте, мягко и смущённо, и она, снова порозовев, опять опустила лицо на его плечо. А парень, с безмятежной насмешкой покосился в камеры и ответил: — Поцёлуйчики.