Убегая, вернись.

Странные чувства безнаказанности и безопасности обманчиво наполняли кровь Изуку властью. Прогуливаясь поздно ночью в прошлом криминальном районе, он, прищурив глаза, долго пялился на крыши домов, уличные фонари и бродячих кошек, изредка он замечал силуэты людей, что косились на него странным взглядом и дальше спешили домой… Так странно… Он никак не изменился внешне: всё те же зелёные кучерявые волосы, веснушки на щеках, легкая улыбка; но смотреть на него прохожие стали с опаской. А он влюбился в тихую улицу и, то, каким взглядом на него смотрели, — ему смотрели в глаза, некоторые искали слезы, приписывая ему судьбу сбежавшего из дома мальчишки, кто-то смотрел на размер зрачков, явно приписывая его в наркоманы… Когда же им не удавалось там ничего найти, они ныряли в бездонные ямы, отыскивая там совесть. Ночь — интересное время: время, когда художник творит, писатель пишет, тусовщик веселится; когда злодей совершает преступление, а герой работает… Всё это они могут делать и днём, но тогда чёрные, как ночь, крылья не укроют их от ярких солнечных лучей и любопытных взглядов. Хотя, наверное, многие хотели бы спать с любимыми в кровати, не рискуя жизнью, и не сбивать режим сна третьей банкой энергетика, смешанного с лекарствами для сердца, потому что, видите ли, им ночью приходит муза. Напевая под нос песенку с явно грустным смыслом, но весёлым звучанием, глядя в горизонт, он был повелителем улиц и бродячих кошек и, чего уже греха таить, крыс, что лазали не далеко от помойки… Но внезапно его идиллию нарушили маленькие, но быстрые отчаянные шаги. Их можно было принять за бег, если бы их обладатель не старался бы вести себя тихо. Осматриваясь вокруг, Изуку не заметил никого и ничего, что могло бы быть источником звука, но шаги, мало того, что не прекратились, они стали только ближе… Сунув руки в карманы и зарывшись в тёплую тёмную толстовку, ему показалось, что сейчас должно произойти что-то, ломающее весь порядок… Так всегда бывает — ты живёшь, и потом один звонок ломает кости, рушит жизнь, разбивает сердце… Одна подпись — и ничего не будет прежним; один пост, одна новость — и человек уже не существо разумное, а жестокое. Один шаг, одно нажатие спускового крючка… Один порез, один удар, одно слово чуть сильнее при ведущих… В одно мгновение Изуку теряет равновесие, и что-то, а лучше сказать кто-то, сбивает его с ног… Вот, всё как он и говорил, одно столкновение, перевернувшее игральную доску; фигуры падают ему на голову, набивая новые шишки. Так и начинается новая партия игры. Валялся на влажном холодном асфальте, глядя на ночное бескрайнее небо. Прежде чем он успел высказать всё, что думает о ногах человека, из-за которого он оказался в таком знакомом для себя, прошлого, положении… Его прерывает детский дрожащий голосок. — И-извините, по… пожалуйст-та… Он переводит взгляд на девочку, что с трудом выговаривает слова извинения, пытаясь не подаваться истерике… Её нижняя челюсть дрожит, зубы стучат друг об друга, и она со всех сил сжимает в своих руках его толстовку. А Изуку? Что, Изуку? Он в шоке прикусывает язык с жестокими на его кончике словами и, аккуратно приподнимаясь на локтях, садится на колени, всматриваясь ей в лицо, как это недавно делали прохожие. Стоящая девочка перед ним вся обмотанная бинтами дрожит от страха, а может и от холода (ночи в Японии холодные из-за влажности), на ней лёгкое летнее платьице, её рог упирается ему в шею, будто предостерегая. Но он всё равно обнимает хрупкое создание у себя на коленях, не понимая ни черта. Но объяснения приходят через минуту безвкусными тихими шагами. Так тоже всегда было — сначала шум, крики, гильзы, летящие на пол, стук тела о бетон — и тишина. — Прошу прощения за свою дочь, я её слишком разбаловал. Симпатичный молодой человек выходит из тёмного проулка, у него на лице чле… Хм, клюв? Наверное, клюв, из-за плохого освещения юноша не может разглядеть. Маска в виде клюва на мужчине о многом ему говорит. Также на нём дорогая рубашка чёрного цвета, галстук, что пугает своей официальностью, брюки и туфли под стать цене и стилю рубашке, но выбивается из образа мужчины, кроме клюва на лице, (боже он может хоть чуть ближе к фонарю встать?) бомбер с фиолетовым меховым воротником. — Она немного бегала и поцарапалась, — продолжает мужчина, когда видит нотку недоверия в глазах подростка, который прожигает взглядом бинты на руках девчушки. Чумной протягивает руку, намекая, что пора бы отдать принадлежавшую ему вещь. Вещь. Изуку дураком не был, хоть и возможно, что им казался. Он мило улыбается, словно ничего в мире не может спугнуть его улыбку с лица, будь это небеса, что упали на землю, или мафиози перед ним. Он отпускает девочку, что продолжает в него цепляться как в последний шанс. Его улыбка принимает извиняющийся оттенок, и он решает завязать разговор. — У вас тут грязь. — Изуку указывает на узел галстука на шее мужчины, неловкая улыбка на лице не дрогнула, но по спине пробежало стадо мурашек. И мужчина, что мгновение назад, казалось, был готов стереть мир в порошок, словно ошпаренный, начинает слепо водить рукой в перчатке по галстуку. Грязи там, разумеется, никакой не было, но потянуть время для ребенка надо было… Вдруг кто-нибудь… Ах, действительно, кто? Не любит грязь? — Кхм, вот тут, не-не, чуть ниже, — продолжает играть с огнём юный злодей. Мужчина, психуя, резко опускает голову и бьёт маской себя в грудь. Негромкий, но оглушающий в неловкой тишине «тук» разносится по улице. Из-под маски слышится шипение… Кто-то вот-вот сорвётся. — О, всё, теперь хорошо, — успокаивает красавца Мидория. — А вы с праздника? Карнавал или что-то в стиле стимпанк? Не слышал, закрытая вечеринка, наверное? А то я, иду, думаю, что у вас за ху… Кхм, клюв, на лице… Чумной доктор, да? Оригинально, а то мумия, зомби, джокер да вампир, никакого разнообразия… А вы явно с оригинальностью подошли к маскараду. Сами делали? Вопросы льются из уст Мидории, как недавно лились слёзы из глаз девчушки, в этот момент ему в карман толстовки что-то проскальзывает. Изуку же чувствует только смешок у груди, и продолжает что-то про королеву Викторию, ребёнок уже успокоился, но отпускать парня не торопился… Несмотря на, казалось бы, нежные руки и объятья незнакомого мальчишки, Эри не покидали чувство страха в его руках. Он казался таким похожим на мафиози за спиной… Но таким другим. Его тень, казалось, была соткана из боли, слёз из крови, также было с тенью мужчины за её спиной. Всё же, да, они были разными. Но руки обоих покрывала кровь, разная кровь. — Да-да, викторианская эпоха, интересное время в истории. Эри! Сколько можно, к нему жаться?! Нам пора. Девочка вздрагивает, и прежде чем мужчина решился сделать к нему шаг, Изуку встал сам, взял руку, так званой, Эри, и сам пошёл на встречу к мафиози. — Мы сдружились с вашей дочуркой, давайте я проведу. Звучало не совсем как предложение, но мужчина уступает и ведёт их за собой. Тем временем Изуку незаметно пальцем выводит на ладони ребенка знак вопроса и продолжает лукаво поглядывать на мужчину. — Если вам не трудно: она совсем от рук отбилась… В ладони Мидории выводиться несколько черт, что складываются в иероглиф «опасность». Сердце мальчика начинает стучат быстрее, будто пытаясь вырваться из клетки к звёздному небу над головой. А пока мозг должен разбираться с горькой реальностью, что режет глаза. Мужчина продолжает вести их в самую глубь района через тёмный проулок; намерение убить летает в воздухе, электролизуя всё вокруг. Кажись, сделаешь шаг, ударит так, что сжарит мозги в труху. И внезапно легко занесённая рука стала как предупреждающий звонок для Эри. Она быстро отпускает руку Изуку и подходит к отцу. Эри широко раскрытыми глазами смотрит на отца. Под его взглядом она дрожит сильнее, а он раздражённо вздыхает.

Причуда! Телесный контакт, да? Спасибо, Эри.

— А можно ещё один вопрос? — Мужчина зло смотрит на подростка перед собой, не соглашаясь. — Это папье-маше? Внутри клеем не воняет? Вопросы остаются без ответа. И в следующую секунду странная семья исчезает в темноте ночи.

***

Изуку был идиотом! Хорошо, он это признал, но легче от этого не стало. Когда парочка исчезла, парень поспешил домой, и только когда он разулся, он понял, насколько сильно он запыхался, когда бежал домой. Было страшно. Дышать озолотившимися лёгкими и бежать ватными ногами до дверей своего, в момент становится тошно, но Изуку признает, всё же, дома. В карман толстовки Эри вложила ему визитную карточку Чисаки Кая, практически, вопрос времени, босса японской мафии, что сейчас носит имя Восемь заветов смерти. Интересная история: бывший кумичо вёл за собой так званых благородных якудза, что следовали его убеждениям и правилам; после появления героев от них мало что осталось, а кумичо слёг с недугом. Его сын Чисаки занял пост руководящего и ввёл свои правила, и одно из них носка этих странных масок… На даркнете поговаривают, что тот набирает сил, чтобы подмять под себя весь криминальный мир Японии. Это всё известно всем, кто хоть раз интересовался, что стало с японской одной из опаснейших мафий мира. Визитка была сделана из обычного плотного матового картона, эмблемы организации на передней стороне и почтой на оборотной как средство связи. Н-да, даже у мафии в наше время есть электронная почта и заявки для принятия на работу… А в правом нижнем углу подпись: «Сотрудничество. Давайте поможем друг другу.» Что ж, раз ты сам предлагаешь… «Недавняя встреча с популярной криминальной личностью пробудила во мне желание разузнать его по-лучше… И это было сложно, но не невозможно. Кай Чисаки, или же Восстановитель, так он известен в тёмных углах интернета. И я понимаю почему, его причуда, назову её «Реконструкция», пугает такое большое количество людей. Наверняка все знают о подпольных боях без правил: кто лично участвовал, а кто был зрителем этого жестокого шоу, но большинство из нас знает о них из новостей. Полиция постоянно наблюдает за жестокими боями и пытается это контролировать, но пока это у них плохо получается. И шоу продолжается, но фанаты и люди, что на этом зарабатывают хлеб, хранят тайну лучше незнающих. Взгляните: https://youtu.be/yr5NFlvX2ер (Да-да, на бои без правил запрещено проносить телефоны, камеры и так далее, это видео действительно было сложно найти, но видимо этот нарушитель правил сегодня сыграл мне на руку.) На видео чемпион по подпольным боям Кендо Раппа, этот человек не проиграл ни одной битвы, но… На этом видео мы видим, что всё не совсем так, да, фанаты приписали ему славу и почёт, подумав, что тот ушёл на пенсию. На деле же было так, как представлено на видео. Раппа впервые за всю свою карьеру проиграл, и сделал он это не раз. Чисаки Кай разорвал его на куски, опять же, не раз. Чисаки Кай в ближайшее время, думаю, около года, наберёт мощь достаточную для уничтожения не согласных с его правилами криминального мира, через ещё пару лет его власть перекинется на гражданских… О чём же ещё поговорим, о его боязни грязи?)… » С громким хлопком Чисаки захлопнул ноутбук, на секунду он даже задумался, не разбил ли он экран компьютера вдребезги, но вспомнив то нахальное личико, его руки вновь начинали чесаться от гнева. Этот маленький ублюдок… «Давай поговорим, а не то иначе всё, что ты прочитал и всё, что я успею найти за то время, пока ты думаешь, не оказалось в свободном доступе».

***

Место встречи было отправлено на почту Мидории в течении пары минут, в течении ещё получаса он уже сидел на пыльном бордюре заброшенного завода, дожидаясь мафиози. Это был завод по изготовлению какого-то детского питания на окраине города, и добраться туда было проблематично из-за мелких банд, что шныряли туда-сюда, пытаясь выловить жертву и вытрясти из неё все возможные ценности. К счастью, Изуку был знаком этот район, раньше он не раз просыпался здесь после избиений, так что более менее безопасный путь ему был известен. Через квартал магазинов, через заброшенную сцену, где вокруг горы мусора и крыс… Там, когда идёшь, постоянно хрустит под ногами мусор и острые камни впиваются в тонкую подошву кед, заставляя задуматься, а не валяются ли тут иголки от шприцов. Дуновение ветра разносит тревогу, как и мелкий мусор по тротуарам. А Изуку ждёт, уже начиная сомневаться в том, что мафиози придёт, а если он придёт не один? Тут его труп скоро будет стыть, потом здесь же и завоняет, а люди и дальше продолжат обходить этом место… Мысли прерываются поднятой пылью и сухим кашлем: — Всё же ты пришёл, — говорит мужчина, подходя ближе к подростку. Он не верил, что после всего на него нарытого, это мелкое создание осмелится явится на встречу. — Как видишь, — пожав плечами, отвечает Мидория, словно в этом нет ничего удивительного. — Ну? Чего ты хочешь? Чисаки ожидал денег, власти, возможно, свободный доступ к наркотикам и прочей запрещёнке, что так любили малолетки. Но всё же он понимал, что человек перед ним недавно перевернул с ног на голову весь интернет и остался незамеченным. Ответ же юного злодея заставил его засмеяться. — Учителя, — ответил парень, опуская внезапно мрачные и грустные глаза. — Малой, тебе заняться нечем? В школу пошёл бы, там их много, и им за обучение тебя подобных деньги дают. — Кай не понимал, почему именно он получил такое предложение. — Ты не понял. Мне нужен учитель боевых искусств. — И я подходящая кандидатура? — со смешком с его губ слетает вопрос. — Нет. Конечно, нет, — с улыбкой отвечает мальчишка, позабыв о том, кто стоит перед ним. — Но ты знаешь человека, того, кто мог бы мне помочь. Несмотря на всю опасность, он понимал, что этот человек вряд ли сможет его обучать правилам боя, тот пользовался в основном своей причудой и вряд ли стал бы нянчиться с таким ребёнком, как он. — Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы ставить свои условия? — Хочу заметить, что я тебя шантажирую, а не наоборот: у меня стоит таймер, что выложит мои статьи о тебе на все возможные сайты и отправит одну из них прямо в штаб полиции. И только я знаю, как его отключить. Если я умру, они всё равно разлетятся по Интернету. Такие наивные слова слетали с губ парниши, как лёгкое пёрышко, ещё не зная, что вернуться острыми иголками по всему телу. — Ты, мелкий… ублюдок, — говорит Кай. — Какой есть… Внезапно всё вокруг заполняет воздух металлическим запахом, а парень, что недавно сидел по-турецки на бордюре, исчезает, превращаясь в кровавую кашу. Описать боль, что в этот момент почувствовал Изуку, не представляется возможным; ему было одновременно больно по всему телу, но его тела уже не существовало. Только глаза. Их режет от не возможной боли, изумрудная радужка сходит с ума, а все до единого капилляры лопнули. Одно из глазных яблок укатывается по пыльному бетону под ногу Чисаки. Тот, словно увидел противного жука, хмурится и раздавливает его в лепешку. На кирпичах, что служили стенами этому зданию, брызги крови рисуют портрет смерти, ставя точку в вопросе, кто здесь главный. В кровавой жиже перед ногами Чисаки нет ошметков органов, а лишь один глаз и лоскуты одежды. Глаз быстро пересыхает ,глядя на преступника с низу верх, но уже в следующую секунду перед ним стоит Чисаки, протирая свою руку белым платком, от которого несёт антисептиком. За его маской,хищная улыбка продолжает резать Изуку глаза… Изуку Мидория заключил сделку с самопроизглашённый чумным доктором этого мира. Доктор считал причуды болезнью, а героев — больными синдромом спасателя. Что было действительно странным, так это условия договора. Первый пункт гласил: слово Чисаки Кая — закон, непослушание карается смертью. Второй: каждый имеющий причуду должен носить маску. Третий: Парниша, не носящий маску организации, вторая тень Чисаки Кая, должен всюду присматривать за Эри, главной частью плана мафиози. По приказу Чисаки, Хекиджи Тенгай стал наставником безымянной тени босса.