Atomic Reactions

      — Блядский Шток, чтобы он в следующий раз лёгкие выкашлял...       Спать в одной кровати с больным человеком идея довольно плохая. Если этот человек Михаэль, то и подавно. И теперь, спустя неделю, слегла и ты, мучаясь нескончаемым насморком и приступами кашля. Того и гляди, скоро пресс накачаешь. И вот, в тот самый момент, когда болезнь решила немного отступить и ты наконец-то начала потихоньку засыпать, раздался звонок в дверь. Ошиблись адресом? Да нет, вот уже пятый раз на злосчастную кнопку жмут. Ты, кроя матом всех и вся, находишь в себе силы встать с кровати и идти крошить ебало незадачливому гостю. В глазок ты увидела стоящего на пороге Михаэля, что тебя немного удивило. Просто решил навестить или ему стало стыдно, что он стал источником заразы? Этого уже никто не узнает.       — Т/И, открой пожалуйста! Мне правда очень жаль, что ты заболела и что я к этому причастен!       Он говорил без акцента. Стоп, что? Шток говорит без своего выëбистого акцента? Скорее всего обострение после болезни. Открываешь дверь. Немец стоит, кутаясь в пальто, переминается с ноги на ногу, шуршит пакетом. Дверь распахивается шире, пускаешь его внутрь, он заходит, стряхивает с плеч воображаемую пыль, бормочет.       — Мне правда жаль, что так получилось, я...       — Короче, сварганишь мне что-нибудь пожрать и мы в расчёте. Кухня знаешь где.

***

      Ты сверлишь спину Штокхаузена, пока тот что-то колдует у плиты. За всё это время он ни разу не споткнулся и не упал. Это точно Шток? Твои мысли прерывает протяжное урчание, есть хотелось дико. Прикрываешь глаза, лоб падает на сложенные на столе руки. Ещё и сон накатил.       — Я не знаю, достаточно соли или нет, но это вроде съедобно.       На столе оказывается тарелка с бульоном и ложка. От голода ты всё таки не умрёшь. И на вкус даже сносно. Михаэль умеет удивлять. И просить прощение тоже.

***

      Уже вечером вы лежите на кровати. Ты после непродолжительной борьбы за одеяло приняла наилучшее решение: придавить мужчину к кровати своим телом и накрыть вас обоих. И сейчас ты буквально кайфовала от того количества тепла, которое давали немец и одеяло. А Миши тихонько похрипывал, надеясь, что ты не раздавишь ему часть внутренних органов.       — Блин, Мишаня, у меня такое предложение к тебе появилось!       Ты привстаёшь на вытянутых руках, смотришь ему в глаза. Он с интересом и непониманием смотрит в твои.       — Давай, когда я выздоровею, то побрею тебя. Нет, серьёзно, у тебя тут уже на кадык всё поползло! А когда утром растрëпанный встаёшь, так вообще на чертылу похож!       — Т/И, иди ты...       — Я тоже тебя люблю.       Ты резко подтягиваешь руки к себе и падаешь обратно на Михаэля. Тот издаёт полуписк-полувскрик и сдавленно матерится на немецком.