***
— Давай, вот так, этой ногой сначала отталкиваешься, затем другой. Ты стараешься, повторяешь движения майора одно за другими, но что-то идёт не так, ноги разъезжаются и ты заваливаешься на бок, остаёшься так лежать. Нечаев подкатывает, делает пару кругов вокруг тебя, словно африканский гриф парит над тушкой почившей антилопы. Тормозит, помогает подняться. Потом отъезжает и манит за собой. Дал себе и тебе обещание на коньках кататься научить, значит сделает. Спустя кучу падений и попыток наконец начинаешь ехать, с каждым метром увереннее и увереннее. Останавливаешься, в знак триумфа топаешь коньком, на что майор улыбается и ты улыбка в ответ. Только момент радости длился не долго, а на лицах застыл страх, когда послышался треск. Секунда – лёд под тобой проламывается, тебя затягивает под воду, последнее воспоминание – Сергей несётся тебе на выручку...***
Лежишь и сильнее кутаешься в одеяло, пока Серёжа смотрит показания градусника. 37.2, температура всю неделю держится на одном уровне, редко незначительно смещаясь, уже радует. — Может чаю с лимон сделать? — Не надо. Я поспать хочу. Как бы ни ты, ни Сеченов не старались вразумить майора, тот продолжал чувствовать некую вину за то, что с тобой случилось, поэтому каждый день сидел возле тебя, давал лекарства, сверял температуру и докладывал Дмитрию Сергеевичу. Вот сейчас, с закрытыми глазами, ты чувствуешь, как в комнате темнеет от закрытия штор, а после рядом ложиться что-то большое и тёплое, начинает греть, обнимать и баюкать. Тычешься в это большое и потихоньку засыпаешь, немного на периферии сознания побаиваясь, что большое заболеет. Но его просто так не возьмёшь, вот он и лежит возле тебя, греет и баюкает, и ты наконец-то засыпаешь.