Серотониновый изъян

      Второй эпизод произошёл ровно год спустя — в такой же цветущий май. Наташа гуляла с собакой недалеко от дома, когда к ней подошёл мужчина:       — Какая хорошенькая собачка! Как зовут?       — Чарли.       Наташа отвечала равнодушно — люди часто обращали внимание на её шпица. Но следующий вопрос отказался для неё неожиданностью:       — А с вами можно познакомиться?       Наташа подняла взгляд на мужчину. Ему на вид было лет двадцать пять, может быть тридцать.В общем-то молодой, но для пятнадцатилетней Наташи — старик стариком.       Интересно, он правда не понимает, что пытается познакомиться со школьницей?       — Нет, познакомиться нельзя.       — Почему? Парень есть?       Наташа усмехнулась — она давно уже заметила, что молодые люди, задающие при попытке познакомиться этот вопрос, почему-то искренне считают, что отказать им могут только из-за наличия соперника. Наташа даже немного им завидовала — это же надо быть настолько уверенным в своей неотразимости!       Наташа понимала, что если солжёт и скажет, что несвободна, то нежелательный поклонник, скорее всего, отстанет — такие индивиды всё-таки уважают чужое право на «самочку». Однако, что-то помешало Наташе это сделать, и она сказала правду:       — Нет, парня нет. Но познакомиться всё равно нельзя.       — Почему?       Ну вот и что ответить на столь дурацкий вопрос? Единственное, что было бы для собеседника аргументом — наличие соперника, но Наташа уже призналась, что его нет. Нежелание девушки для этих людей так, пустой звук. Теперь Наташе было очевидно, что перед ней далеко не лучший представитель человечества — иначе отстал бы после первого же «нет»! Впрочем, у Наташи был ещё один козырь в рукаве:       — Потому что вы для меня старый. Мне восемнадцати нет.       Ухажёр исчез так же быстро, как появился. Именно этого Наташа и хотела.       Однако ночью что-то произошло. Наташа долго не могла заснуть — в горле встал ком, мешающий вдохнуть, руки мелко дрожали, а сердце грозилось сломать рёбра и выпрыгнуть из груди. В голову лезли странные мысли — о том, что не стоило отказывать в знакомстве ухажёру, что он, быть может, был её судьбой, а она его упустила. Умом Наташа понимала, что это не так, но что-то непонятное и злое твердило ей, что она совершила нечто непоправимое.       Наташа попыталась себя успокоить — в конце концов, разве она ему отказала? Всего лишь рассказала факт о себе, которые было бы трудно скрыть. Если ухажёра напугал её возраст — значит, никакая это не судьба!       Наташа уговорила то непонятное и злое, что говорило в ней, успокоиться, и вскоре смогла уснуть. Утром всё уже было хорошо.       Но так легко Наташе отделаться больше никогда не удавалось. И каждый последующий раз становилось всё хуже и хуже.