Серотониновый изъян

      Шли годы — Евгений сделал Наташе предложение, которое она с радостью приняла, они поженились, переехали в более просторную квартиру, начали неплохо зарабатывать и ни в чём себе не отказывали — в разумных пределах, конечно. Наташа задумывалась о детях, но Евгений говорил, что пока не готов и просил подождать. Наташа ждала, но с каждым новым днём со всё большим раздражением.       Раздражение спровоцировало усугубление состояния. Жизнь на восьмом этаже заставляла вспоминать страшный голос из прошлого, предлагающий шагнуть с балкона. Наташа старалась как можно реже смотреть в окно, чтобы зло внутри неё не просыпалось, но оно нашло другой выход — иногда Наташа ловила себя на том, что смотрит на люстру и прикидывает, выдержит ли она вас Наташи. Сказать, что Наташе было страшно — ничего не сказать.       Однажды Наташа попыталась поговорить об этом с супругом — он выслушал, но не посчитал это чем-то особенным. Сказал лишь, что это, должно быть, особенность её характера.       Наташа попыталась поговорить об этом с мамой — вдруг это нечто наследственное? Но реакция матери Наташе не понравилась — она осмеяла дочь и сказала, чтобы та не страдала ерундой. В тот момент Наташа окончательно уверилась, что не стоит рассказывать маме всё подряд. Снова.       Наташа всё же решилась обратиться к психотерапевт. Мужу об этом рассказала — он поддержал. Сказал, что не вполне понимает, зачем ей это, но ничего против не имеет; если Наташе станет хоть чуточку лучше — пусть идёт. Маме не стала рассказывать — не хотела слушать упрёки в трате денег на чепуху.       Наташа долго искала хорошего специалиста. Нашла, записалась. С волнением думала о том, как объяснить свою проблему. Боялась, что её не поймут, что осмеют. Но этого не произошло — с хорошим специалистом такого и не должно происходить.       Так и начался путь Наташи к выздоровлению.