Самоубийца

— Что ты ВООБЩЕ творишь?! Ты блять подумала о нас? О своей маме?! Эмилия орала, что есть мочи. Орала, ни капли не щадя своё горло. Волосы цвета сахарной ваты были жутко растрёпаны. В глазах читалась колоссальная буря эмоций, которая всё сильнее и сильнее вырывалась наружу, грозясь уничтожить если не всю страну, то хотя бы сравнять с землёй этот провинциальный городок. — Нахуя, скажи мне, блять, ты это сделала?! Да, мы отрезаны от Кипящих Островов и не знаем, что там происходит, но это же не значит, что надо с моста пры- Где-то снизу раздался всхлип. И этот звук как будто просто взял и перерезал связь остроухой девушки с тем вопящим и кричащим ураганом внутри неё. Так что она вдруг присела и положила свою ладонь на плечо человеку. И когда Люся подняла на Амелию переполненные солёной влагой глаза, та со спокойным, однако всё же обеспокоенным голосом сказала: — Я тебя не узнаю. И подала ей шапочку-бини вместе с красной битой. Люся посмотрела на свои вещи так, как младенец впервые смотрит на мир. И что-то блеснуло в её очах. Что-то такое, что, казалось, было навсегда забыто ещё со Дня Единства. Она нацепила на себя свой головной убор и, вернувшись взглядом к глазам Эмилии, оскалила зубы в привычной ухмылке. — Пошла нахуй. Эмилия только мягко улыбнулась в ответ. — Сама пошла. И припала к её губам.