Переплетённые

– Я ничего не могу с ним поделать, он даже не ест. Мы всяко пытались его приспособить, даже к нашему психологу водили. Он и с другими ребятами не контактирует. Канаэ обеспокоенно сложила руки на груди. Всё-таки это был не первый случай, но могло стать очередной проблемой. Некоторые дети, попадающие сюда, просто-напросто устраивали голодовки. Будь то причина ненависть к месту, либо тяжёлое эмоциональное состояние. – Сюда не попадают без причины. У него нет следов побоев? – Нет. Да и как нам знать, не раздевать же мальчика. Кочо кивнула. Она тоже простой работник и ей не допускается рыться в досье этих детей. Всё, что она может – втереться в доверие. Однако, этот мальчик ни в какую не подпускал к себе. В том плане, что не реагировал на слова. Слышал, но не шёл на контакт. Такими темпами его увезут в стационар, если есть не будет. – Я что-нибудь придумаю, – пообещала Канаэ. Вечером и её сестра подоспела. Она иногда помогала ей по работе, присматривая за маленькими и играя с ними. – Шинобу, как твой день? Девушка примостила портфель в углу, устало вздохнув. – День хорошо. Как бы вечер обошёлся без происшествий. Ты бы знала какие дети жестокие. – Ну и ну. Но когда на тебя смотришь во время игр или чтения для них, то не похоже, что ты злишься на них, – восторженно произнесла девушка, присаживаясь рядом. – Проехали, – Шинобу цыкнула, покраснев. – Тебе сегодня звонил тот мужик? Улыбка с лица сестры тут же исчезла. – Ты про Хусана Сато? Да, звонил. Младшая нахмурилась, закинув ногу на ногу. Не нравился ей этот человек. – Опять просил встречи? Канаэ кивнула и вновь воцарилась тишина. Они уже обсуждали это. С одной стороны у них нет такой власти. Разрешения нужно спрашивать у другого человека, но он отказывал, поэтому им приходится слушать этого человека с камнем в сердце. По крайней мере не Шинобу. Она видела, что тот парень был один и всегда сидел где-то вдали, когда другие играли. Она не выносила тех, кто довёл детей до такого состояния. Девушка даже пыталась разговорить парня, но он просто молча смотрел в другую сторону. – Пусть хоть сколько звонит, можешь в чс добавить, чтобы неповадно было. И решать он должен не. через. нас. Кочо едва сдерживала свою злость. Канаэ же не знала как ей поступить, ведь тихонько ему уже помогала, давая видеться пусть и через решётку, но мельком.

***

Гию притуплённо смотрел в окно. Устало переводя взгляд с человека на другого, что проходили возле этого детского дома. Первое время с ним хотели подружиться, а теперь все сторонятся, если он с ними не общается. Как его только не называли. Псих, глухонемой, шизик. Это ещё бабочки. Но ребята здесь всё равно были хорошими, в этом Гию был уверен. Только ему уже всё равно. Он ждал Хусана. Ждал, когда его выпустят, он обещал. Каждая их тайная встреча заканчивалась инородной пустотой внутри. Он каждый раз замечал в каком состоянии его будущий опекун и понимал, что всё, что он знает – ещё цветочки. А заросли прятали уж очень хорошо. От Сабито поступали звонки, но Гию не знал что сказать, кроме как “всё хорошо”, “никто не обижает”, “да, ем хорошо”. Но когда Гию спрашивал как у него дела, то сам Томиока будто светился, ведь представлял все те забавные ситуации, которые рассказывал Саконджи. Как Урокодаки дал нагоняи всей группе за баловство. Да они и так виделись. Он даже обещал наведаться прям в детский дом ночью, на что Томиока лишь посмеялся, но всё равно засиживался допоздна. Не из-за Сабито, а просто обдумать многое. “Хорошо, что тебя в тот момент не было, мы думали, что коньки откинем” – эти слова вроде и безобидные, но Томиока ощущал обиду. Лучше бы он отбросил коньки, чем его запихнули сюда без его воли. Шинобу. Эта девочка общается с ним каждый день, не обращая внимания на его игнорирования или попытки уйти от разговора. А также её сестра. Они говорили абсолютно разные вещи. Канаэ обещала, что всё временно. А младшая заверяла, что больше к монстрам он не попадёт. Юноша же не говорил как всё обстоит на самом деле. У него не было сил рассказывать каждому и всем что у него произошло. Вот и снова ночь, а он сидит допоздна на подоконнике, наблюдая за редко проезжающими машинами. Внезапно какая-то тень пробежала возле кустов. Гию помотал головой, думая, что ему почудилось. Но какой-то силуэт крался среди зарослей за решетчатым забором. А потом начал перелезать. Беглец из дома или вор? Гию хотел пойти к дежурному и рассказать, но и хотел посмотреть что будет дальше. Что-то новое в его серых буднях. Но как только капюшон перелезшего спал, то Томиока чуть не вскрикнул от радости и удивления. Может ему снится? Только сейчас он увидел другие тени, что, видимо, помогали Сабито перелезть через ограждение. Томиока поверить не мог. Хотя помнил, что Саконджи предупреждал его и просил не спать, говоря, что будет “сюрприз”. Они часто виделись через окно или забор, когда Саконджи прогуливал что-то. Сейчас его графику никто не позавидует. Саконджи тут же нашёл окно Томиоки. И, увидев там чей-то силуэт, замер, пытаясь разглядеть и понять: убегать ему или нет. Томиока достал телефон, написывая Сабито, что это он. Сосед в комнате перевернулся на бок, отчего Гию чуть не стал белее статуи, когда подоконник скрипнул. Саконджи, сориентировавшись, начал залезать на дерево. У Томиоки он уже спрашивал куда ближняя ветвь выходит. Прямо в коридор и ему повезло. Ещё бы повезло не упасть… Все старались делать всё тихо. Темноволосый старался не разбудить сокомнатников, выходя в коридор. А также удостовериться, что дежурные отсутствовали.

Господи, какой же ты дурак. Тебе мало проблем на голову? Идиот.

Ну-ну. Скажи просто, что рад меня видеть

Я ещё твоё лицо не видел, чтобы понять радоваться или ударить тебя.

Не кисни, сейчас поймёшь) С этим сообщением Саконджи начал быстро, но аккуратно взбираться. Ноги скользили, однако, было не так страшно. Всего второй этаж, будет жить в случае падения. Томиока, нервно теребя футболку, молился всем богам, которых он знал, чтобы тот не свалился и не сломал себе что-нибудь. Саконджи оставалось немного, только вот ветка так наклонялась, что были опасения её сломать. Сабито аккуратно подполз ближе и Гию наконец ухватил его за ворот, буквально втаскивая внутрь. Во время этого, оба чуть не выпали, благо Томиока упёрся в косяк, а рыжик оттолкнулся от веток. Парни переводили дыхание, понимая, что оба чуть не попали впросак. – Фух… Опасно было, – улыбнулся Саконджи и тут же получил по шапке. – Ты совсем дурак?! С головой не дружишь или мозги потерял? – гневно зашипел на него Томиока, стараясь не кричать. Сабито начал оправдываться и те так и ругались шёпотом, пока не услышали шаги и хлопок двери на лестничной площадке. Томиока резко схватил руку рыжика и они рванули на другую сторону, на вторую лестничную площадку. Гию провёл его до самого верха, где уже нельзя было подниматься выше из-за замка, чтобы дети на крышу не лазили. Оба сели на ступеньки, пытаясь прийти в себя. Сердце готово было вот-вот выпрыгнуть наружу от таких волнений. Томиока вновь чувствовал себя живым. – Ну ты…и балбес конченный… фух. Сабито приглушённо посмеялся, пока Томиока не зарядил ему локтём в бок. – Ладно-ладно. Я по идее хотел тебя своровать отсюда. У Гию глаза на лоб полезли. – Ты совсем рехнулся? Это уголовка. Похищение. – Тогда почему на тебе нет статей? – Что? – юноша непонимающе глянул на него. Он ведь ничего и никого не крал. – Ты украл моё сердце. И ты всё-таки не ударил меня по лицу, как увидел. Вновь толчок в бок, но Саконджи на этот раз поймал локоть Томиоки. – И всё же… Я хотел тебя забрать отсюда. Тем более ты так исхудал. Думал, я не вижу, как тебе тут плохо? Ты ведь даже изначально не хотел сюда. – И что? – перебил его Томиока. Он не хотел говорить об этом, но услышать окончательное решение Саконджи он хотел. – Хусан меня уговорил этого не делать. Он сказал, что заберёт тебя до первого дня зимы. Если не он, то я. – Романтик хренов. Ты от недостатка пафоса не помрёшь, – хмыкнул Гию, мотая головой. Но ему всё же было приятно, что за него переживают. – Я серьёзно! – насупился рыжик, тряся за плечо Томиоку. – Верю, – улыбнувшись, повернулся к нему Томиока. Он был благодарен, что в полутьме его румянца не видно. – И знаешь… Саконджи отпустил его плечо, настраиваясь на то, что о нём сейчас выскажут. – Я должен тебе сказать, что… Блин, я не сейчас должен был это говорить, а после выпускного, – вздохнул нервно парень, сжимая холодный выступ ступени в руках. А Сабито не торопил, пытаясь привыкнуть к темноте и хоть как-то разглядеть лицо любимого человека. Может он попросит не говорить о своей любви? Хотя…если перед выпуском, то он всё-таки хочет прекратить общение? – Я думал, что любить кого-то своего пола неправильно… – Быть геем. – Блять, Саби. – Молчу-молчу. – Ну так вот. – Или бисексуалом, – задумался Сабито, услышав безнадёжный вздох друга. – Говори, я просто задумался. Теперь точно молчу. – И поэтому я и отрицал в себе это. На самом деле ты меня привлекаешь. Рыжеволосый затаил дыхание, а сердце стало биться чаще. Казалось, что ещё немного и он воспарит на небесах или чокнется окончательно. Гию говорил медленно и это делало момент таким запоминающимся. Саконджи глотал каждое слово, задыхаясь. – И не только. С тобой я чувствую себя в безопасности. Ты дорог мне. Я хочу быть к тебе ближе, участвовать в твоей жизни. Держаться за руки, обниматься. И... Поцеловать, – Гию вздохнул, собираясь с мыслями. – И как к другу я уже не могу к тебе относиться. Ты мне правда нравишься. Сабито молчал, пытаясь прийти в себя. Томиока даже не знал как продолжить разговор, ведь не видел реакции рыжика. –… Можно? – подал наконец голос Саконджи. – Что? – Поцеловать тебя…можно? Томиока почувствовал, как сейчас сгорит со стыда. Он толком никогда не целовался. А были ли у Саби поцелуи? А девушки? Парни? Вопросы перемешались, а Гию так и молчал. Сабито терпеливо ждал его ответ, ведь хотел сейчас сорваться и поцеловать его прямо сейчас, не дождавшись. Но Гию сам взял его лицо в свои руки, прижавшись к губам. Поза была неудобная, но эти ощущения по-настоящему заставляли сердце трепетать. Холодные ступени контрастировали на фоне жарких рук и такого же жаркого поцелуя. Сабито прижался ближе, надавливая на затылок любимого и зарываясь в его распущенных волосах. Отстранившись, оба были потерянными. Гию не мог проронить и слова из-за смущения, как и Саконджи. – Так мы теперь… – Нет уж. Будем встречаться, когда я выйду отсюда, – наотрез сказал Томиока. – Звучит так, будто ты в тюрьме, – хмыкнул Сабито, поцеловав того в висок. – Я дождусь тебя.

***

Время проходило быстро и близился первый день зимы. Хусан уже устроился на работу и оформление документов шло полным ходом, как и всякие проверки. Канаэ подменила документы о психическом здоровье Гию, чтобы того побыстрее отдали Хусану. Она всё прекрасно видела, как глаза мальчика загорались при виде его будущего опекуна, поэтому остался вопрос времени когда Томиока вернётся в обычную жизнь.