Путь Джека

      Глубже складов, ниже любых подвалов Э-Рантэла, в каменных недрах города, скрывалось место, куда сегодня стеклись люди.       В душном полумраке под низкими сводами толпились люди — больше сотни тел, прижатых друг к другу.       Не имело значения, сколько у кого монет в кошельке, какой титул красуется на пергаменте, каким человек был по жизни. Сегодня они стали равны — просто зрители, жаждущие крови.       На балконе, в том самом месте, где обычно восседали знатные гости, находились две простолюдинки — Брита и Нинья. Их пальцы впились в перила, глаза не отрывались от происходящего внизу. Они не произносили ни слова — только смотрели.       Все они собрались здесь ради одного.       Ради двух могучих мужей.       Между ними витало странное понимание — этот бой, едва начавшись, уже приближался к своей кровавой развязке.       Пространство разорвал глухой хруст — кулак Зеро вонзился в рёбра Джека. Тело великана согнулось, из горла вырвался сдавленный стон… но вместо отступления — яростный рывок. Клыки блеснули, рассекая кожу на скуле противника, и алая дуга брызнула на песок.       Боль.       Она разливалась по телу горячими волнами, прожигала мышцы, скручивала внутренности. Но вместо того чтобы сломить — закаляла. Вместо страха — рождала ярость. Вместо паузы — требовала нового удара, ещё более беспощадного.       Песок взметнулся под их ногами, взрываясь золотистыми фонтанами при каждом рывке. Мелкая пыль кружилась в воздухе, не успевая осесть, как новые удары поднимали её вновь.       Воздух гудел, как натянутая струна, дрожал от мощи, что рвалась наружу с каждым движением. Свист рассекающих ударов сливался в странную симфонию битвы.       А толпа…       Она дышала в унисон с бойцами. Замирала на каждом опасном уклоне. Взрывалась криками при каждом кровавом всплеске. Жила этим боем, как никогда не жила ничем прежде.       Но...       Среди этого хаоса — среди взметающегося песка, яростных ударов и брызжущей крови — вдруг возникла дрожащая тень.       Маленькая, хрупкая фигурка, едва державшаяся на ногах, казалась совершенно потерянной на фоне сражающихся титанов. Как жалкий мотылёк, случайно залетевший в эпицентр бури.       Это была Акеми.       Рабыня, годами прислуживавшая хозяевам арены. Её положение было чуть лучше других невольников — лишняя миска похлёбки, менее грязная солома в углу. Но разве эти крохи меняли суть?       Тонкие пальцы цеплялись за каменную арку, когда она опускалась на колени.       Но знали ли они, кем на самом деле был Джек?       Был ли он тем рыцарем без страха и упрёка, каким его представляла Акеми? Защитником угнетённых? Мечом справедливости?       Правда была куда сложнее.       Но для Акеми…       Для этой хрупкой эльфийки, у которой отняли всё — родной дом, близких, само право называться эльфом — окровавленный великан стал последним лучом света в кромешной тьме. Её глаза, привыкшие видеть только боль и унижение, теперь следили за каждым его движением с благоговением, какое испытывают лишь перед чудом. В его оскале она видела святой гнев, в каждом ударе — кару небесную, ниспосланную её мучителям.       Дрожащие руки, вечно знавшие только тяжесть ведра и плети, теперь сложились в молитвенном жесте. Потрескавшиеся губы, привыкшие лишь к мольбам о пощаде, теперь взывали.       — Иисус… Спаси и сохрани своего избранного мученика…       Она молилась, обожествляя того, кто на самом деле был…       Сыном самого дьявола.       И этот самый отпрыск, отвергавший само понятие завтрашнего дня, сошёлся в смертельной схватке с Боевым Демоном — не за победу, не за славу, а за элементарное право увидеть следующий рассвет.       Каждый сантиметр арены превратился в поле брани. Золотистый песок вздымался вокруг них, словно саван, поднимаемый невидимыми руками. Их тени — то сливаясь воедино, то распадаясь — создавали причудливый химерный силуэт: четыре руки, две головы, единый организм, сотканный из ярости и боли.       Каждое движение рождалось из предыдущего: удар перетекал в захват, жестокий укус сменялся беспощадным отпором — бесконечная цепь насилия, звено за звеном.       Мышцы пылали огнём, суставы скрипели от напряжения, но они продолжали биться, срывая с друг друга все наслоения — страх, гордыню, сомнения — обнажая голую суть происходящего: кто первым не выдержит этого безумного натиска?       Это давно перестало быть простой схваткой. Это превратилось в откровение — жестокое, беспощадное, но чистое в своей первозданности.       И Зеро…       Ощущал это каждой клеткой своего избитого тела. Его мышцы ныли, кулаки онемели от бесчисленных ударов — и всё же он не мог остановиться. Не хотел.       Годы, проведённые в монастырских дворах под палящим солнцем, закалили его плоть, превратив в идеальное орудие. За десятилетия кровавых схваток лишь двое выдерживали против него дольше десяти секунд…       Джек.       Имя эхом отдавалось в его сознании, сливаясь с ритмом их смертельного танца.       Этот эльф… Чьи клыки острее клинка. Кулаки — быстрее выпущенной стрелы. Удары — тяжелее любого зверя. А сам он… страшнее всякого головореза и непредсказуемее любого убийцы.       Неожиданно Зеро осознал, что улыбается. По-настоящему. Впервые за долгие годы. Где-то в глубине души рождалось странное желание — чтобы этот танец длился вечно.       — «Ки пульсирует на моих кулаках…»       Мысль мелькнула, когда его сокрушительный удар — тот, что мог расколоть каменную глыбу — встретил непоколебимую грудь эльфа. Он ощущал, как разрушительная энергия проникает сквозь мышцы, достигает самых органов…       Но в ответ получил лишь оскал и ещё более яростный отпор.       — «Он должен был упасть… Должен был отступить…»       В ушах стоял звон, но сквозь него Зеро различал странную гармонию — два сердца, бьющихся в унисон, два тела, сплетённых в бешеном ритме.       — «Чёрт возьми… Такого боя у меня не было со времён юности.»       Для Зеро насилие давно перестало быть просто средством. Оно стало частью его существа с того самого дня, когда детские пальцы впервые ощутили хрупкость чужой жизни.       Годы службы наёмником в армии Теократии превратили эту детскую жестокость в отточенное мастерство. В памяти всплывали обрывки прошлого: танцующие языки пламени, пожирающие соломенные крыши эльфийских деревень; пустые глаза павших воинов, устремлённые в небеса; эльфийские женщины, чьё сопротивление постепенно сменялось немой покорностью…       Именно тогда в нём укоренилась простая истина: эльфы — существа слабые. Красивые игрушки, созданные для того, чтобы люди их ломали. Их гордость — лишь тонкая позолота на поверхности податливой глины.       Но сейчас…       Перед ним стояло нечто, разрушающее все его убеждения.       Джек.       Его храм плоти, вздымающийся с тяжёлым вздохом… Несгибаемая воля, читающаяся в каждом движении… Удары, от которых трещали кости… Всё это складывалось в новую реальность, которую Зеро не мог игнорировать.       В груди разливалось странное тепло. Не ярость — нечто большее. Восхищение? Уважение?       — «Ты… — мысль текла медленно, как загустевшая кровь. — Ты стоишь больше, чем все те эльфы, что пали от моей руки. Вместе взятые.»       Настоящий боец.       Чем дольше длился их бой, тем яснее Зеро понимал — перед ним не просто противник. Каждый удар, каждый блок, каждый укус, вплетённый в танец сражения с пугающей естественностью… Это было нечто новое.       — «Гудо…»       Так назвал это его враг. Боевое искусство, в котором даже звериная агрессия становилась оружием. Ни один разумный воин в истории не использовал укусы так мастерски — как будто сама природа научила его сражаться. И теперь этот стиль, этот шедевр, обрушился на него.       — «Ты достоин моей похвалы, Джек. Иди же. Возьми всё, что захочешь. Даже моё сердце — вонзи в него свои клыки, если сможешь.»       Воздух дрогнул от нового удара. Сознание поплыло, но сквозь туман пробилось чистое, почти детское ликование. Сколько лет Зеро шёл к этому моменту? Сколько зим мечтал о схватке, где каждое движение — гимн силе, где противник становится твоим собственным отражением?       И в этот миг — холодная вспышка реальности.       Титановые клыки, сверкнувшие в дрожащем свете факелов, метнулись к его горлу. Инстинкт сработал быстрее мысли — пальцы вцепились в челюсти в последнее мгновение, сдерживая смертельные клыки в сантиметре от яремной вены.       — Ублюдок… — прошипел Зеро. Сухожилия на руках натянулись, когда он начал разводить челюсти в стороны — медленно и неумолимо.       Месть кипела в его жилах, горячее расплавленного металла. Он представлял, как эти проклятые клыки, что отняли у него пальцы, гнутся и ломаются в его руках… Но эльф не дал ему шанса.       Апперкот.       Твердые костяшки впечатались в подбородок с глухим стуком. Голова Зеро резко запрокинулась, тело на миг зависло в воздухе — но даже теряя сознание, его тело среагировало. Нога взметнулась в слепом контрударе, найдя цель с пугающей точностью.       Сначала Джек почувствовал лишь глухой толчок в паху. Затем боль начала подниматься — стремительной, жгучей волной, выжигающей все мысли. Торс согнулся пополам, руки потянулись к источнику боли, пальцы скрючились от спазма.       Именно в этот миг — когда сознание Джека затуманилось, плавая где-то между шоком и реальностью — последовал второй удар.       Кулак врезался в лицо с резкостью разрывающегося снаряда. Голова дёрнулась назад, шея напряглась до предела.       Великан закачался, сделав несколько неуверенных шагов назад.       Еще не успев полностью прийти в себя, Джек уже видел, как нога противника стремительно приближается. Удар пришелся точно в корпус — и эльф отлетел назад, ногами оставляя в песке глубокие борозды.       Колени подкашивались, дрожа от напряжения. В груди полыхало адское пламя: жгучий ком поднимался к горлу, но он заставил себя поднять голову.       Именно в этот роковой момент…       Тень Зеро накрыла его, словно грозовая туча, а железный кулак уже мчался к его лицу.       Но в последний миг что-то изменилось…       Ладонь Джека мягко встретила атаку, пальцы плавно обвили запястье противника. Это движение было настолько естественным, что напоминало тихое течение реки, огибающее камень на своем пути.       В одно мгновение Зеро ощутил странное смещение реальности — вся его мощь внезапно развернулась. Не было резкого толчка, лишь неумолимое движение, увлекающее его тело в сторону, как осенний лист, подхваченный ветром.       Затем началось головокружительное падение.       Белые своды арены промелькнули перед глазами, смешавшись с золотистой пеленой песка… Мир превратился в калейдоскоп размытых образов, пока наконец его спина не врезалась в землю, подняв облако золотистой пыли.       — Что за… — Зеро едва успел приподняться, как мир вокруг взорвался ослепительной белизной. Подошва Джека впечаталась в его лицо, отбросив тело назад в немом полёте.       Плечи вонзились в песок, позвоночник выгнулся в неестественной дуге. Три кувырка — три спирали, вычерченные на арене, пока наконец он не замер, встав на одно колено.       Но в бою нет места передышки.       Еще до того, как зрение прояснилось, бёдра резко толкнули тело вверх. Зеро поднялся с грацией подбитого, но не сломленного зверя.       — Ты… полон сюрпризов, великан, — слова шли сквозь стиснутые зубы. — Где ты научился этому приёму?       Джек стоял неподвижно, каждая черта его лица выражала нетерпение продолжить бой. Но Зеро, кажется, нашел в этом молчании что-то завораживающее.       — В один момент вся моя мощь обратилась в ничто… Нет. Ты обратил её против меня. Где ты научился этому?       — Какая разница? У нас бой. Ты всегда так много говоришь посреди схватки?       Уголок рта Зеро дрогнул, складываясь в странную гримасу — не то улыбку, не то оскал.       — Ты… второй, с кем я завожу разговор в подобных обстоятельствах, — голос Зеро звучал задумчиво, словно он сам удивлялся этому факту. — Обычно… я заканчивал бой, даже не успев толком его начать.       Глубокий вздох вырвался из груди Джека, его пальцы непроизвольно сжались, ощущая странную дрожь — смесь возбуждения и трепета. Никогда прежде в этом мире он не встречал противника такой силы.       Мысли неслись вихрем, вспоминая последние минуты: он атаковал этого человека всеми возможными способами — кулаками, зубами, всей мощью, на которую был способен. Но Зеро стоял перед ним лишь слегка помятый, будто пережил не смертельную схватку, а лёгкую потасовку.       А его удары…       Несмотря на сравнительно скромные габариты, каждый удар обрушивался с чудовищной силой, будто в этом теле скрывался не человек, а целый горный обвал. Здесь явно присутствовало нечто большее, чем простая физическая сила.       К тому же его раны… Они затягивались прямо на глазах.       Многочисленные кровавые порезы, оставленные клыками, уже покрылись плотной коркой — будто прошли сутки, а не минуты… А откусанные пальцы, из которых ещё недавно хлестала кровь, уже срослись под тёмной плёнкой запекшейся крови.       Но что тревожило больше всего…       Даже сейчас, когда Зеро заявил, что перестанет сдерживаться… в глубине его глаз мерцало нечто странное. Как будто всё, что он демонстрировал до сих пор — лишь верхушка айсберга.       Это осознание заставило Джека напрячься.       В голове чётко сформировалась мысль — нужно использовать эту паузу, чтобы выведать хоть что-то о способностях противника. Он чувствовал себя слепым котёнком, наблюдая, как татуировки на теле Зеро пульсируют странным светом, как невидимая энергия обволакивает его кулаки. Он не мог даже вообразить, что тот способен выкинуть в следующий момент.       — Эта энергия… что пульсирует вокруг твоих рук… Что это?       — Хо-о-о? Не думал, что в тебе есть место для любопытства, — палец поднялся в предупреждающем жесте. — Но нет… Раз уж я начал этот разговор, правила устанавливаю я. Сначала ты расскажешь о том приеме. Тогда, возможно, я удовлетворю твою просьбу.       Между ними повисла напряженная пауза. Джек закрыл глаза, позволяя воспоминаниям всплыть на поверхность.       — Это айки, — наконец произнес он. — Техника перенаправления силы противника. Меня научил этому старый мастер… Сибукава Гоки.       В действительности Джек немного преврал. Он никогда по-настоящему не овладел этим искусством — лишь скопировал его, благодаря проклятой крови Ханмы, текущей в его жилах. Как и его брат… Как и тот человек, которого он ненавидел больше всего на свете. Только они могли копировать техники с пугающей легкостью, тогда как ему достались лишь жалкие осколки этого дара.       За всю свою жизнь он сумел применить айки лишь четырежды: первый раз — в отчаянной схватке с самим Сибукавой. Второй — против собственного брата в финале турнира. Третий — против Пикла, когда смерть смотрела ему прямо в глаза. И теперь… Четвертый раз, здесь, на этой арене.       — Хм-м… Сибукава? — он растянул слово, будто пробуя его на вкус. — Никогда не слышал такого имени. И это… айки, говоришь? После нашего боя мне придется разузнать об этом старике побольше, — он сделал паузу, давая словам осесть, затем продолжил. — Хорошо. Держи уши востро, эльф.       Он поднял кулак, и энергия сконцентрировалась в нём, заставив воздух вокруг слегка дрожать.       — Это — ки. Обычные люди… не видят его, — начал он, голос звучал мягко, почти задушевно, будто он делился сокровенной тайной. — Лишь опытные воины и маги с особым зрением способны её различать. Ки рождается из воли, формируясь там, где пожелает её хозяин… Чем сильнее воля — тем мощнее становится ки. Логично, не правда ли?       Он разжал кулак — и энергия тут же вспыхнула ярче, обвивая предплечье, как живая.       — То, как я управляю её потоком — это результат долгих лет тренировок. Мои кулаки и без того крепки, но наполненные ки, они становятся поистине разрушительной силой.       Джек медленно провёл ладонью по окровавленному подбородку, наконец-то уловив суть тех странных ощущений. Его глаза сузились, внимательно изучая загадочные узоры, которые, казалось, жили собственной жизнью.       — Твои татуировки… Почему они светятся? Это какая-то магия?       Ответом стал короткий, едва уловимый смешок, больше похожий на выдох.       — Ты всерьёз думаешь, я раскрою все карты? — Зеро покачал головой, и тени от его ресниц скользнули по скулам. — Я поделился ровно тем, что получил взамен. Ни каплей больше.       Джек лишь кивнул — иного ответа он и не ожидал. Было бы глупо рассчитывать на откровенность посреди смертельной схватки. Но кое-что он уже успел подметить: узоры на теле Зеро явно увеличивали его возможности, работая как своеобразные усилители.       Они вспыхивали то на мгновение перед ударом, то разгорались ярче в самые яростные моменты схватки. Но никогда — все одновременно… Зеро использовал максимум лишь три татуировки, когда оставшиеся две оставались не активными. Как раз таки, пара татуировок была скрыта под одеждой Зеро. Несколько раз он видел свет, излучающийся из-под воротника, когда тот сильно наклонялся, а также на бедрах, когда Зеро стремительно менял позицию.       Ограничение способности? Или… Зеро всё ещё играл с ним, как кот с заведомо обречённой мышью?       Мысли прервал грубый голос, врезавшийся в тишину.       — Ладно, великан…       Зеро вздохнул — тяжёлый, театральный вздох человека, вынужденного отложить книгу на самом захватывающем месте.       — Я наслаждался этим, — голос дрожал странной смесью искреннего восхищения и едкой горечи. — Даже слишком. Но долг зовёт… В ином месте, в иное время… Я бы растянул это удовольствие. Атмосфера между ними внезапно изменился. В глазах противника не осталось и следа от прежней ярости или азарта — только ледяная решимость.       — Ты силён, Джек. Твоя грубая сила неоспорима, а техники впечатляют, — он сделал паузу, и в этой тишине прозвучал резкий звук рвущейся ткани, открывая взору тело, полностью покрытое татуировками. — Но этого недостаточно, чтобы победить меня.       Джек ощутил ледяную волну по спине. Каждый нерв, каждая клетка его тела кричала об опасности — такое первобытное чувство он испытывал лишь однажды…       В присутствии Юдзиро Ханмы.       Перед ним Зеро преображался, собирая в себе что-то поистине ужасающее. Джек ясно видел, как аура, до этого мерцавшая вокруг кулаков, теперь разливалась по всему его телу.       Если раньше Зеро использовал силу лишь нескольких духов, то теперь… Теперь он выпускал их всех одновременно, снимая последние ограничения. Он намерен не просто победить — но продемонстрировать абсолютное превосходство, которое должно было навсегда врезаться в память каждого свидетеля этого боя.       Один за другим духи пробуждались, наделяя Зеро своей силой.       Сначала по его ногам пробежала тень — лапы черной пантеры обвили конечности, даря невероятную грацию и скорость. Затем на спине расправились крылья сокола — каждое движение стало точным, выверенным до миллиметра. Руки покрылись толстой шкурой носорога, превратившись в живую броню. Грудь наполнилась несокрушимой мощью буйвола, удваивая силу каждого удара. И наконец, вокруг головы развевалась грива льва, создавая защиту от любого психического воздействия.       Энергия хлынула в Зеро бурлящим потоком, переполняя его. Он ощущал, как его плоть трещит по швам, едва удерживая эту чудовищную силу. Его крик, превратившийся в протяжный рёв, потряс арену — в нём слились голоса всех пяти духов.       — ГУУУАААААРРРГХ!       Воздух вокруг Зеро дрожал и искривлялся, волнами расходясь от его тела — казалось, само пространство стонет под тяжестью переполнявшей его энергии.       То, что стояло перед Джеком, перестало быть человеком.       — Не атаковал меня, пока была возможность? — голос Зеро переливался странными обертонами, то срываясь на звериный рык, то обретая металлический отзвук. — Идиот. Теперь твои проблемы стали значительно серьёзнее. Хотя бы попытался сбежать — продлил бы свою жизнь.       Брита вцепилась в перила. Губы сами собой разомкнулись для шёпота, переходящего в дрожащий вопрос.       — Джек… Ты правда собираешься…       Её слова потонули в пронзительном крике Ниньи. Девичий голос, усиленный магией, разорвал воздух.       — Джек! Брось нас! Убегай! Он убьет тебя!       Обе девушки дрожали, ощущая леденящую кровь ауру, исходящую от босса Шести Рук. И не только они. Все трибуны разом окоченели.       Но Джек даже не повернул голову на их отчаянные призывы. Его массивная фигура оставалась неподвижной, как скала перед наступающим штормом.       Так было всегда.       Будь то непобедимый Юдзиро. Доисторический Пикл. Или тот самый скучный Мотобэ. Сила противника? Это никогда не имела значения. Только битва здесь и сейчас, до последнего вздоха.       Два бойца замерли друг напротив друга, столь разные и столь похожие в своей одержимости, словно противоположные полюса одной и той же бури.       Джек — всю жизнь рвавший победу, не задумываясь о завтрашнем дне, и вдруг осознавший ценность завтрашнего дня.       Зеро — настолько поглощённый жаждой разрушения, что сама мысль о будущем растворилась в кровавом тумане его сознания.       Тишина между ними была особого рода — живая, пульсирующая, прерываемая лишь треском магической энергии, что струилась по татуированному телу Зеро, заставляя узоры на его коже переливаться зловещим светом. В этом молчании слышалось напряжение двух сжатых пружин, готовых в любой миг распрямиться со страшной силой.       И они распрямились…       Одновременно, без предупреждения, как два хищника, уловившие едва заметный жест атаки. Их тела рванулись навстречу в последнем, отчаянном броске.       Кулак Джека опередил противника на мгновение — но этого мгновения хватило, чтобы его сознание затопила целая буря ощущений.       Удар пришёлся во что-то невообразимое — будто он ударил не в плоть, а в древний монолит, веками противостоящий ветрам и волнам. Поверхность под его костяшками была одновременно гладкой, как отполированное стекло, и упругой, словно слой плотной резины. Вся эта информация промелькнула в сознании за долю секунды, впитанная через единственный миг контакта.       — «Это точно кожа человека?»       Но прежде чем он успел осмыслить…       Зеро ответил.       Кулак, вобравший в себя мощь пяти духов, обрушился на него подобно падающей звезде. В следующий миг массивное тело эльфа уже летело по воздуху, беспомощно вращаясь в вихре песка, крови и искр света.       Полёт длился вечность и мгновение одновременно, пока спина Джека не встретилась со стеной арены. Удар разнёсся гулким эхом, заставив трибуны содрогнуться.       В воздух взметнулось облако пыли, сквозь которое мелькали обломки и падающие тела зрителей — одни цеплялись за соседей, другие исчезали в образовавшейся пропасти, их крики растворяясь в грохоте рушащейся конструкции.       Сквозь клубящуюся пыль медленно проявлялась фигура Зеро.       Он остановился в паре метров от груды развалин, оставшихся от стены арены. В его позе не было ни спешки, ни напряжения — лишь терпеливое ожидание, словно давая противнику последний шанс подняться.       Но это была лишь видимость.       Глубоко внутри он знал: такой удар не мог положить конец их схватке. Джек был не из тех, кого можно так просто сломить.       Будто в подтверждение его мыслей, каменные глыбы внезапно содрогнулись.       Тихо скрипнув, обломки начали шевелиться, затем резко разлетелись в разные стороны. Из образовавшегося облака пыли, словно пробудившийся от спячки медведь, вынырнула массивная фигура. Могучие руки впились в плечи Зеро, а челюсти со щелчком сомкнулись на шеи — с такой силой, будто намеревались не просто прокусить плоть, а отхватить кусок вместе с позвоночником.       Но…       Тело Джека внезапно замерло. Его зубы, способные перемалывать кости, встретили нечто непостижимое. Кожа под ними оказалась прочнее стали, не поддавшись даже под давлением его могучих челюстей.       — Что-то не так, здоровяк? Не по вкусу я пришёлся? — голос Зеро прозвучал спокойно, почти насмешливо. — Не спорю — кусаешься ты больно. Достаточно, чтобы отхватить мои пальцы, что крепче стали. Но сейчас… При полной мощи моих татуировок моя кожа сравнялась с мифрилом.       Мощные ладони впились в руки Джека и начали разводить их в стороны — отрывая от плеч с непреодолимой силой.       Джек рванулся, пытаясь вырваться, но в ответ получил резкий удар коленом в живот. Воздух вырвался из его лёгких стоном, тело согнулось пополам.       Челюсти разжались. На непробиваемой коже Зеро остались лишь блестящие дорожки слюны — ни царапин, ни крови.       В глазах Джека, обычно таких уверенных, мелькнула тень — странная смесь изумления и внезапной растерянности. Это был взгляд человека, столкнувшегося с чем-то за гранью понимания.       Но Зеро не дал ему и мига на осознание.       Его тело совершило резкий разворот, спина изогнулась в идеальную дугу, превратившись в живой рычаг. Руки, всё ещё сцепленные с предплечьями противника, рванули вперёд и вниз — и великан, потеряв опору, взмыл в воздух.       А затем… Мир обрушился вместе с ним.       С оглушительным гулом Джек врезался в песок, и казалось, сама земля ахнула от удара. Это даже броском назвать было нельзя. Джека просто вбили, как кол в землю. Песок взметнулся фонтаном, затем начал медленно осыпаться, покрывая неподвижную фигуру.       Тишина повисла тяжёлым покрывалом.       — «Неужели это конец?» — подумал каждый наблюдатель.       И вдруг — почти незаметный для глаза импульс. Сначала дрожь в кончиках пальцев, затем волна напряжения, пробежавшая по мышцам. Сухожилия натянулись, как канаты, и Джек, превозмогая боль, перекатился на спину.       Из его груди вырвался стон — не просто от боли, а странно блаженный, почти… удовлетворённый.       Его тело… Нет, всё его существо ощущало необъяснимый подъём.       Эта мощь. Эта пропасть между ним и противником. Он знал это чувство. Лучше, чем кто-либо. Горечь поражения, переплетённая со сладостью предела. Сердце бешено колотилось, будто пыталось вырваться из грудной клетки, чтобы продолжить бой само по себе.       Однако.       Сможет ли он продолжать? Тело ответило слабым, но упрямым импульсом — да… но…       Оно находилось в состоянии глубокого шока. После чудовищного удара, после сокрушительного броска… Ощущение было такое, будто он пролетел все этажи небоскрёба, чтобы врезаться в холодный асфальт. Внутри всё смешалось в болезненном хаосе: органы сдвинулись с привычных мест, диафрагма сжала лёгкие в тиски, превратив каждый вдох в мучительное испытание.       На языке расплылся знакомый металлический привкус — медь и соль. Кровь. Он резко сглотнул, чувствуя, как горячая жидкость обжигает горло, словно глоток крепкого виски.       И тогда…       Его губы сами собой растянулись в улыбке.       — Даже сейчас улыбаешься?       Голос Зеро прозвучал сверху, холодно и отстранённо. Его голова медленно качнулась в стороны, словно он наблюдал за ребёнком, упрямо играющим с огнём.       — При такой разнице в силе… — он сделал паузу, намеренно затяжную, подобную тому, как лезвие медленно проникает под кожу — Я могу делать с тобой буквально что угодно. Но ответь мне сначала…       Тишина натянулась до предела.       — Ты действительно готов умереть? Или… — внезапно его тон смягчился, став почти ласковым, но от этого — только опаснее. — Последний шанс, Джек. Поклянись служить мне… и всё это закончится. Решай сейчас. Ибо следующий удар станет для тебя последним.       Джек ощутил песок, скрипящий на своих зубах. Его язык медленно провел по губам, ощущая трещины, соль и медь.       — В чём-то ты прав… — его голос звучал хрипло, но в нём не было и тени покорности. — Но заканчивать сейчас? Это было бы кощунством… Этот бой должен быть доведён до конца…       Их взгляды встретились. Глаза Джека внезапно вспыхнули — не болью или отчаянием, а озарением.       — Но вот что любопытно… — он продолжил, выдерживая паузу между словами. — Почему ты так отчаянно жаждешь моей капитуляции? Забавно… Ты стоишь надо мной, но ждёшь окончания этого боя куда сильнее, чем я, лежащий в пыли. Может… это ты балансируешь на краю? Потому так спешишь закончить всё словами, а не делом?       Его язык снова скользнул по разбитой губе, растягивая момент, пока тишина между ними становилась почти осязаемой.       — Интересно… что скрывается за твоим великодушием? Слабость… или просто страх?       Последние слова повисли в воздухе, как гильотина перед падением. На лбу Зеро вздулись толстые вены, а его лицо исказилось в гримасе чистейшей ярости.       — Ты!.. — его голос сорвался на животный рык.       Кулак, заряженный смертоносной силой, ринулся вниз, намереваясь размозжить нахальную физиономию.       Голова Джека ловко ушла в сторону, пропуская удар мимо. А затем, с грацией хищника, его массивное тело пришло в движение. Руки и ноги обвили конечность Зеро в смертельном объятии, суставы заскрипели под давлением болевого захвата.       Но Зеро лишь раздражённо цокнул языком.       И его тело совершило невозможное — изогнулось неестественным, почти змеиным движением, выскользнув из смертельных объятий.       В тот же миг Джек уже вскочил на ноги. Как раз вовремя.       Новый удар Зеро уже летел в его сторону. Но ладонь Джека мягко скользнула навстречу, касаясь кулака и перенаправляя всю эту мощь в пустоту.       — Опять айки? — процедил Зеро, на мгновение потеряв равновесие.       Но даже в падении его рефлексы сработали безупречно. Как кошка, переворачивающаяся в воздухе, он сгруппировался, и в следующее мгновение его нога врезалась в колено Джека.       Хруст.       Громкий, отчетливый, как щелчок сломанной ветки.       Великан издал сдавленный стон, рухнув на одно колено — прямо под встречный удар второй ноги, влетевшей ему в лицо. Голова резко дернулась назад, шея неестественно выгнулась под ударом…       Джек отлетел назад, перекатываясь по песку, но Зеро уже не видел этого. Всё его внимание было приковано к внезапно вспыхнувшей боли — острой, неестественно жгучей.       Он машинально взглянул вниз.       И только тогда осознал.       Кровь. Много крови. И пульсирующая рана там, где должен быть большой палец.       Взгляд метнулся к эльфу, и кровь его закипела. Зеро наблюдал точно такую же картину: между окровавленными зубами, растянутыми в жутковатой ухмылке, торчал… его собственный большой палец ноги.       — Так вот в чем дело… — голос Джека звенел триумфом. — Твоя неуязвимость не распространяется на все тело… — он с наслаждением разжал челюсти, позволив откушенному пальцу упасть в песок. — Кажется, я только что нашел твою ахиллесову пяту, Зеро.       В груди бушевал ураган эмоций. Его гордость — та самая непоколебимая уверенность, с которой он объявил конец игры — была буквально выплюнута на песок.       Губы дрогнули, обнажая сжатые в оскале зубы. Он уважал Джека — да, как воина, достойного противника. Но сейчас эта уважение тонуло в море жгучей ненависти.       Есть еще одно обстоятельство…       Режим пяти духов — не вечен. Каждое биение его сердца теперь было отсчётом до конца. А после… его ждала беспомощность, дни слабости, когда даже простейшие техники окажутся недоступны. Этот режим был его козырем, который он так легкомысленно раскрыл, ослепленный желанием произвести впечатление.       — «Догадывается ли Джек? Знает ли, что время работает против меня?» — мысль пронзила сознание, холодная и острая.       Но даже если так…       Разве это имеет значение?       Зеро сжал кулаки, ощущая пульсацию энергии в жилах. Он разорвёт этого упрямца на части задолго до того, как силы оставят его.       Он ринулся вперёд — быстрее, яростнее, словно сама смерть толкала его в спину. Джек едва успел поднять руки, инстинктивно ставя блок в последнее мгновение.       Всем своим существом он почувствовал…       Даже заблокировав удар, тот пронзил его насквозь. Волна разрушительной силы прокатилась по костям, дойдя до самых внутренностей, заставив их сжаться в мучительном спазме.       Беспрецедентная мощь!       В какой раз его тело взмыло в воздух за этот бой?       Мысли мелькали, как искры.       Пикл…       Доисторический монстр, воплощение первобытной мощи. Какой бы была их схватка с Зеро? Два титана, бьющихся в лоб, без тактик и уловок — только грубая сила против силы. Чистейшее противостояние.       Баки…       Его брат пошёл бы другим путём. Использовал бы весь свой невероятный арсенал техник: кнутовые удары, тараканий рывок, молниеносные атаки, опережающие саму мысль.       Какое бы это было зрелище…       Но что если бы Юдзиро встретился с Зеро… Сколько бы последний смог продержаться?       Мысль промелькнула и растворилась. Единственное, что имело значение сейчас — как остановить это чудовище?       Песок захрустел под его ступнями, едва Джек коснулся земли — и в тот же миг новый шквал боли обрушился на него. Зеро нёсся как разъярённый ураган, его кулаки методично обрабатывали каждую часть тела великана: лицо, рёбра, живот, бёдра.       Эта проклятая ки… Она обволакивала каждый удар, придавая ему чудовищную проникающую силу. Если так продолжится, Джек действительно не выдержит.       Мысли метались в голове, лихорадочно перебирая варианты.       Гудо? Бесполезно. Шея и руки Зеро были защищены плотной кожей, что делало укусы невозможными.       Айки? Тщетно. Уже на второй раз Зеро смог быстро сориентироваться. Против любого бойца применять один и тот же приём дважды — глупая затея.       Болевые? Каждый захват пустая трата сил — суставы Зеро гнулись под неестественными углами, словно в его теле вообще не было костей.       Та внезапная контратака с болевым приёмом… Теперь он понимал — это была лишь удачная случайность, момент слабости.       К тому же, Зеро явно учёл урок: теперь он бил только кулаками, тщательно контролируя дистанцию. Даже ноги больше не подставлял, держа их на безопасном расстоянии от клыков Джека.       — «Тогда что же остаётся?» — мысль прозвучала в сознании Джека сквозь нарастающий туман.       Его веки тяжелели, будто к ним привязали свинцовые гири. Каждый новый удар Зеро вбивал его сознание всё глубже в тёмную пучину. Мир мерцал перед глазами — то появляясь резкими вспышками, то растворяясь в черноте.       Однако…       Сквозь эту пелену боли и изнеможения что-то цепляло его внимание, не давая окончательно погрузиться в небытие.       С каждым ударом, с каждым взрывом чужой энергии в своём теле, Джек улавливал странную закономерность. Когда кулак Зеро, окутанный ки, врезался в него, его собственные мышцы на мгновение отзывались.       Лёгкой дрожью. Едва уловимым импульсом.       Это было знакомо.       Внезапно перед внутренним взором всплыл образ — старый Сибукава, легко швырявший Джека по арене как тряпичную куклу. Тогда тоже… Джек не понимал, как смог скопировать айки. Он просто… сделал. Будто его тело всегда знало эти движения, просто ждало подходящего момента.       Теперь история повторялась.       Его избитые мышцы, его израненная плоть инстинктивно пытались уловить ритм чужой энергии, воспроизвести этот странный поток силы…       — «Ки рождается из воли, формируясь там, где пожелает её хозяин… Чем сильнее воля — тем мощнее становится ки. Логично, не правда ли?» — так сказал Зеро.       Воля…       В этот момент что-то щёлкнуло в его сознании. Он чувствовал, как что-то пульсирует в глубине мышц, зудит и колит, будто пробуждаясь после долгого сна. Сначала слабо, едва заметно… затем сильнее, увереннее.       Кровь рода Ханмы кипит в нем…       Зеро, не заметивший перемен, ринулся в очередную атаку. Его кулак, окутанный мерцающей аурой, летел прямо в лицо Джека — тот же удар, что уже десятки раз отправлял великана в забытье.       Но в этот раз…       Джек не уклонился. Не поднял руки для блока. Только спокойная, почти обречённая неподвижность.       Но в последний миг, когда удар Зеро был уже в сантиметрах от его груди, пальцы Джека распахнулись навстречу. Не для сопротивления. Не для отражения.       Для принятия.       — «Снова айки?» — мелькнуло у Зеро, и он уже приготовился к ответу на этот раздражающий прием.       Глухой хлопок.       Удар остановился, словно врезавшись в невидимую преграду. Их ауры схлестнулись — золотистые искры вспыхнули в воздухе, рассыпаясь между ладонями, как огненный дождь.       Зеро замер.       Глаза его расширились, зрачки сузились до точек. Непонимание. Потом — первая, острая, как лезвие, тревога.       — «Не айки… Но как?..»       Но Джек уже двигался.       Его вторая рука, до этого безвольно свисавшая вдоль тела, описала плавную дугу — и взрывом рванула вперёд. Волна невидимой силы ударила Зеро в грудь, сокрушительная, как удар тарана, и отшвырнула назад.       Зеро перелетел через метров пока вытянутые руки не врезались в песок. Пальцы, подобно якорям, вонзились в рыхлую поверхность, оставляя за собой глубокие борозды, пока ему удавалось погасить инерцию.       И вдруг - абсолютная тишина.       Босс застыл на одном колене, его спина тяжело вздымалась. Зрители вокруг словно превратились в каменные изваяния - ни вздоха, ни шепота.       А Джек стоял, глядя на свои ладони. Они дрожали — но не от боли. По жилам бежало тепло, густое, как мёд, живое, как солнечный свет, вплетённый в кровь.       — Так вот как ты это делаешь… — прошептал он.       Губы Зеро беззвучно шевелились, глаза сканировали Джека с почти животным недоумением.       — Ты… ты не мог… — наконец выдавил Зеро, и голос его дал трещину. — Это невозможно! Ты монах?! Откуда ты знаешь техники храма?!       Его пальцы сжались в бессильной ярости, ногти впились в ладони до крови.       — Почему ты скрывал это до последнего момента?!       Вопросы обрушивались один за другим, но Джек лишь медленно провёл тыльной стороной ладони по окровавленному подбородку.       — Какая разница? — его голос прозвучал слишком спокойно. — Узнаешь ответ… и что изменится?       Он поднял взгляд. В его глазах горело что-то новое — знание, которого не было минуту назад.       — Мы уже у финиша. Неужели ты правда хочешь прервать это… ради пустой болтовни?       Тишина.       Густая, давящая, как предгрозовое небо.       Зеро стоял неподвижно. Его грудь тяжело вздымалась — не от усталости, а от ярости, смешанной с чем-то куда более сложным. Страхом? Нет… С осознанием.       Что он не понимает, кто стоит перед ним.       — Покончим с этим, — внезапно предложил Джек, расставляя ноги пошире. Песок хрустнул под его подошвами. — На сей раз… Без техник. Без уловок. Без акробатики.       Он поднял кулак — и аура вокруг него вспыхнула. Сначала слабым мерцанием, затем ровным, яростным сиянием, будто внутри него зажгли солнце.       — Только ки… Только грубая сила.       Зеро замер на мгновение, губы его искривились в презрительной усмешке.       — Ты… наивный дурак. Или так сильно ударился, что разучился думать? — его смех звучал хрипло, срываясь на рык. — Во всём Королевстве нет монаха сильнее меня. Татуировки всё ещё действуют… У тебя нет ни единого шанса.       Джек медленно покачал головой.       — Достаточно…       Его кулаки сжались — и золотистое сияние вздыбилось вокруг них, как пламя.       — Как монах ты превосходишь меня. Но… чтобы драться с тобой, Зеро, уловки мне ни к чему. Как и техники. Все это бесполезно.       Тишина.       Их взгляды скрестились — две воли, сталкивающиеся в пустом пространстве между ними.       — Просто выбьем друг из друга всё дерьмо.       Ещё шаг.       — Лицом к лицу… Без уклонений.       Зеро не мог отказаться. Его гордость, его ярость, сама его суть требовала принять вызов.       Но вместо слов он… рассмеялся.       Это был не тот надменный хохот, каким он встречал прошлые вызовы. Этот смех звучал… с восхищением. И в то же время — жутко, будто сквозь него прорывалось нечто куда более опасное.       Мысли пронеслись в голове Зеро со скоростью удара:       — «Бесспорно. Я презираю эльфов... Но уважаю силу. В моих Шести Руках собраны сильнейшие воины Королевства...»       Перед мысленным взором промелькнули лица его соратников. Лишь единицы в мире могли противостоять им - разве что авантюристы адамантового ранга... или капитан стражи Газеф Строноф.       — «Кто сильнее - этот упрямец или Газеф? Смог бы кто-то из моих соратников одолеть его?»       Когда Зеро поднялся на ноги, ответ пришел сам собой:       — «Разве что...»       В памяти всплыл один человек: стальной блеск катаны, холодная улыбка. Единственный человек, чью силу он признавал безоговорочно. Чей клинок он испытал на собственных костяшках.       Брейн Унглаус.       Его взгляд скользнул по окровавленному лицу Джека, отмечая парадокс: эта мощь - и жалкая медная пластинка у шеи. Начинающий авантюрист, способный размазать по стенам всеми любимую Синюю Розу.       — «Если бы не твое проклятое упрямство... — мысль жгла как раскаленный металл. — Ты мог бы стоять рядом с нами...»       Но тут же мысль переломилась, как клинок о камень.       — «Гордливая кровь его народа виновата? Нет. Здесь нечто глубже...»       Он видел это сейчас в глазах противника. Не просто гордость воина. Не просто стремление бойца. Даже не только жажда отстоять свое право.       — «Точно...» — он вспомнил их диалог перед боем.       Зеро мельком взглянул на балкон. Две жалкие фигурки в лохмотьях - те самые простолюдинки, которых схватили его головорезы. Из-за этих никчемных девчонок этот безумный эльф готов был умереть?       И тогда он понял.       Якоря. Проклятые якоря, привязывающие сильных к слабым. Те самые цепи, которые он ненавидел всей душой.       — Чертов эльф... — выругался Зеро.       И они двинулись навстречу друг другу.       Их уже ничто не могло остановить. Ни законы. Ни угрозы. Даже если бы сам король встал у них на пути — это ничего бы не изменило.       Их конфликт…       Их бой…       Величайшая кулачная схватка, которую когда-либо видел Новый Мир.       И в следующий миг.       Два кулака, заряженных непокорностью, со всей силы врезались друг другу в лицо.