Дитя Порочного Принца

***

      — Ты! Ты мерзавец! Убирайся прочь из Орлиного Гнезда, и никогда больше здесь не показывайся! — леди Джейн Аррен чуть отдышалась, и мельком глянув на меня, добавила, — если бы не малышка Алисса, я бы показала, где иные зимуют!       — Чем же я оскорбил столь прекрасную деву? — с некоторой ленцой проговорил Деймон, довольно ухмыляясь, словно кот, что тайком нализался хозяйских сливок, — объясните, моя дорогая леди, и я принесу искренние извинения.       — Мразь! — леди Джейн, юную красавицу с толстой каштановой косой и лёгкой россыпью золотистых веснушек на чуть вздернутом носике, просто трясло от возмущения. Она схватила кружку, стоящую на столе, и плеснула отцу в лицо чай, что к нашему счастью успел уже порядком остыть. Порочный Принц лишь отер лицо рукавом и, весело рассмеявшись, поднялся из-за стола.       — Моя маленькая Алисса, дорога не ждёт. Как видишь, нам здесь совсем не рады, — Деймон демонстративно отклонился, лукаво поглядывая на юную хозяйку Орлиного Гнезда, — я смогу попрощаться напоследок с леди Редфорд?       — Нет! — воскликнула Джейн, и, резко развернувшись, покинула покои, что были нам столь любезно предоставлены ещё вчера вечером. Что же такое могло произойти буквально за одну ночь, что юная леди Аррен, показавшая себя радушной и гостеприимной хозяйкой, теперь ни с того ни с сего гонит нас прочь?       — Ну что ж, малышка. Придётся поискать нам завтрак в более гостеприимном месте, — быстро натянув на мои ножки тёплые сапожки и набросив на плечи подбитый мехом плащ, отец увлёк меня за собой в садик, где среди цветов и кустарников свернувшись алым клубком наподобие гигантскому змею дремал Караксес. Места в столь небольшом замке было немного, и чтобы вместить дракона обитателям пришлось пожертвовать розовой клумбой, парой десятков кустарников и плодовых деревьев.       — Папа, а почему леди Джейн на нас злится? — я еле поспевала за размашистым шагом отца.       — Женщины странный народ. Недовольны, когда не получают желаемого, а когда получают — недовольны ещё более, — хмыкнул отец.       Караксес, явно почувствовав приближение своего хозяина, гортанно взревел и приподнял грозную щипастую голову на длинной шее. Отец в ответ громко зашипел по-валлирийски, и дракон покорно прижался брюхом к земле, приглашая нас оседлать свою спину. Сильные руки оторвали меня от земли, и я привычно обхватила отцовскую шею, когда послышался голос Джессамины Редфорт, компаньонки и ближайшей подруги леди Аррен.       — Порочный Принц! Держи! — в руку отца лёг увесистый узелок, — это для вашей дочурки! Малышка не виновата, что ее папка такой кобель! Слава Семерым, что вчера вы вовремя остановились! Иначе кое-кто точно вылетел поутру в Лунную Дверь!       — Спасибо, моя дорогая леди! — отец в два прыжка за заскочил в седло, — я благодарю Богов, что хоть вы остались довольны!       — Мой совет, Деймон, не возвращайтесь сюда никогда! — крикнула Джессамина, поправляя растрёпанные волосы цвета спелой пшеницы. Она крикнула что-то ещё, но Караксес стремительно поднимался в небо, унося нас прочь от белостенного замка, что расположился на самой вершине неприступного Копья Гиганта. Семь тонких башен жались друг к другу, словно стрелы в колчане на плече огромной горы — невероятно красивое зрелище. Слёзы Алиссы — моей тезки, что правила Орлиным гнездом более тысячи лет назад — окропили нас прежде чем дракон набрал высоту.       — Папа, а куда теперь мы полетим? — мне с трудом удавалось перекричать ледяной ветер.       — Вернёмся на Рунный Камень! А после — посмотрим!       Я задумчиво окинула взглядом расстилающееся предо мной бескрайнее хитросплетение горных хребтов. Кое-где мелькали зелёные лоскутки равнин, увенчанные крошечными домиками, тянулись серебристые змейки рек, обрамлённые тёмными лентами лесов. Пару раз мы пролетали над озерами, чья синева могла соперничать с синью небес в самый солнечный летний день. Барашки облаков неторопливо проплывали под нами бесконечным овечьим стадом. Налюбовавшись вдоволь пейзажем, я направила свой взор на отца, что заботливо придерживал меня за плечи, хотя я и была надежно пристёгнута к широкому седлу.       — Ты чего уставилась? — спросил наконец Деймон.       — Папа, а ты красивый, — совершенно честно ответила я, продолжая все так же бесстыдно пялиться на Порочного Принца. Деймон как-то смущенно улыбнулся — я даже и не представляла, что он способен на подобные чувства — а затем крепко-крепко прижал меня к себе.       — Моя славная малютка, моя и только моя! — шептал отец жарко мне куда-то в макушку, — только ты одна меня и любишь! Пару месяцев назад, когда я думал, что убил тебя…. Боги, что тогда я испытал! Лучше пройти через через все семь огненных бездн, чем быть причиной гибели собственного ребёнка! Я пытался залить эту кошмарную рану в моей душе вином, похотью, да хоть безумием! Когда… Когда я наконец узнал, что ты жива — я не поверил! Сразу примчался! Больше — я никогда и никому тебя не отдам, дурёха! Но знаешь, порой мне кажется, что что-то в тебе изменилось с тех самых пор. Словно чужак или старые Боги порой взирают на меня твоими очами. Да и в куклы, что я тебе дарил, играть совсем перестала. Но ты ведь все ещё моя малютка Алисса, верно? Кем же тебе ещё быть?       — Папочка! Попробуй, как вкусно! — я протянула Деймону горячий пирожок. В узелке, что напоследок сунула нам леди Редфорд чего только не было! И булочки с самыми разнообразными начинками, и лимонные пирожки, которые я успела полюбить всею душой, несколько кусков сыра и ветчины, объемистая фляга, заполненная до отказом свежим березовым соком. Я изрядно успела проголодаться — позавтракать утром так и не удалось — и теперь уплетала за обе щеки.       Обратная дорога показалась мне гораздо быстрее. Отец накинул на меня полы своего мехового плаща, и я, пригревшись, несколько раз погружалась в сон. Порой отец рассказывал мне о городах и замках, реках и озёрах, что проносились под нами. Факты истории чередовались со сказаниями и легендами, анекдотами и откровенными байками. В какой-то момент он запел, и его раскатистый глубокий голос заиграл на струнах моей души, заставив позабыть обо всем на свете. Однако, чем ближе мы подлетали к Рунному Камню, тем мрачнее становился Деймон. Между серебристых бровей залегла глубокая морщина, чуть прищуренные аметистовые глаза, словно взирали в никуда. Настигнув угрюмые башни Рунного Камня, мы описали несколько широких кругов, пока багряный диск солнца окончательно не скрылся за острыми пиками скал, напоследок залив небеса кровавыми отсветами.       — Алисса! Доченька! — я оказалась в объятиях матушки, стоило мне только коснуться земли, а поцелуи покрыли мое лицо, — как же сильно я по тебе скучала! Деймон! Как ты посмел забрать нашу малютку столь надолго! И даже не спросив моего разрешения!       Но отец прошёл мимо своей супруги, даже не удостоив ее взглядом. Я широко зевнула — дорога отняла весь день. И привычно ухватившись за мамину руку, я крепко сжала ее своей маленькой ладошкой.       — Мамочка! Я тоже очень и очень сильно скучала! Мы были в Харренхолле и Орлином гнезде! — начала рассказывать я с воодушевлением, — и папа обещал свозить меня в следующий раз к морю, в Чаячий город!       В стремительно темнеющем небе загорались первые звёзды. Раздавался стрекот незримых цикад, где-то вдалеке пару раз ухнул филин. По-осеннему прохладных воздух был переполнен ароматами трав, жареного мяса и сладковатым запахом навоза. Я заглянула в лучистые глаза матери, и ощутила, как меня переполняет счастье. То зыбкое чувство, что доступно лишь детям и глупым влюблённым. Разумом я понимала, что мир «Песни льда и пламени» совершенно не детская сказочка, что он переполнен болью и жестокостью. Но сейчас, я была попросту очарована своей новой жизнью.       Рунный камень казался мне столь родным и близким — за время отсутствия я успела соскучиться по его узким каменным коридорам, лестницам с полуистертыми от времени ступенями, потускневшим от времени гобеленам и, главное, тишине и покою, что царили здесь. Да, родовой замок Бронзовых Королей был не столь непомерно огромным, как Харренхолл, и не таким изящным как Орлиное гнездо. И все же, это место успело стать моим домом.       Я засыпала практически на ходу, тело ныло после столь долгого полёта. Не помню как оказалась в своей спальне — матушка сегодня лично решила подготовить меня ко сну — так сильно соскучилась по своей малышке Алиссе. Стоило голове опуститься наконец на подушку, как веки тот час налились свинцом, и Орфей неумолимо начал утягивать меня в мир снов.       — Вино из Лисса — такая редкость в этих краях. И к тому же очень дорогое удовольствие, — раздался вдруг голос отца, — не надумала ли ты меня отравить, дорогая Рея?       — Деймон, тише! Алисса только уснула! — мама заботливо укутала меня тёплым одеялом, — неужели я не могу порадовать своего дорогого супруга? Который что не день жалуется на местную кислятину, что подобна овечьей моче? Деймон, я правда хочу быть тебе хорошей женой. И все никак не могу взять в толк — что же я делаю не так? Истинная любовь — недостижимая роскошь в нашем мире! На что же ты надеешься? Думаешь, женись ты на своей шлюхе Бледной Пиявке что-то изменится? Да она наскучит тебе, как только вас свяжут свящёнными узами брака, разве я не знаю тебя? Или ты метишь выше — хочешь заполучить принцессу Рейниру? Даже сюда доползли слухи, о твоих попытках соблазнить Отраду Королевства! Но Деймон, скоро она вступит в законный брак! Дата свадьбы уже объявлена! Так чего ты добиваешься своими письмами Великому Септону? Думал, я не знаю о них? Деймон?       Последнее, что я услышала — были отдаляющиеся шаги отца — прежде чем сон окончательно сморил меня.

***

      «Мой дорогой друг! Знаю, ты уже в курсе той отчаянной борьбы, что ведётся против Триархии в водах Узкого моря за контроль над треклятыми Ступенями. Корона так и не услышала наши мольбы о помощи, и надеяться можно лишь на собственные силы. Десница, чьему дому так выгодно нынешнее положение дел, наводнил сладостной ложью уши нашего доброго короля, лишая того воли и разума. Да, дом Веларионов могуч, и флот наш не знает себе равных в водах Семи Королевств, но Три Шлюхи настроены крайне решительно в своих притязаниях за проход через Узкое Море. Их кораблей по меньшей мере втрое больше чем наших — Лейнор не раз взмывал на Морском Дыме оценивая мощь врага. Уверен, мой дорогой друг, ты задаешься вопросом, почему вражеские корабли до сих пор не воспылали в драконьем пламени? Ответ прост — палубы мерзавцев оснащены дальнобойными скорпионами, а лучники столь умелы, что способны сбивать даже альбатросов своими горящими стрелами. Лейнор ещё неопытный мальчишка, что совсем недавно оседлал Морской Дым, и отправлять его в прямую атаку, да ещё на столь юном драконе не вошедшем в полную мощь — так себе затея. К тому же Лейнор — мой наследник, единственный сын, коим благословили меня Семеро. Мне лишь совсем недавно удалость оторвать этого изнеженного мальчишку от материнской юбки в надежде воспитать достойного наследника Дрифтмарка. Как жаль, что Лейнор совсем не похож на свою отчаянную сестрёнку! Не поверишь, девчонка пару месяцев назад решилась оседлать саму Вхагар! Кто бы мог подумать, что моя нежная Лейна выберет столь могучего монстра, что раньше принадлежал вашему покойному батюшке, чья безвременная кончина до сих пор болью отдаётся в моем сердце. Но разрази меня гром! Порой взирая на вас, мой принц, я словно вживую вижу Бейлона Храброго, что огнём и мечом верно стоял на страже нашего королевства. Весенний Принц никогда бы не допустил подобного бесчинства! Я искренне верю, друг мой, что вы, истинный сын своего отца, вскоре присоединитесь к нам верхом на Караксесе и с Темной Сестрой в руках. Вместе мы быстро отправим шлюхиных детей кормить рыб и восстановим справедливость в водах Ступеней!»              Я аккуратно сложила письмо и вновь поднесла к лицу желтоватые листы, исписанные крупным уверенным почерком. Еле ощутимый сладковатый запах моря укутал меня, и какое-то время я мечтательно вглядывалась в пламя камина, пытаясь представить Корлиса Велариона, этого удивительно человека, что обошёл полмира, и даже посетил таинственные земли Асшая.       За спиной раздался приглушённый стон, заставив меня настороженно оглянуться. Отец все так же крепко спал, развалившись в кресле. Рядом — грудой валялись пустые бутыли из-под вина, а на коленях покоился толстенный фолиант «Драконы, змеи, виверны. Неестественная история». Выдохнув с облегчением, я развернула второе письмо, и предалась чтению в свете колышущихся языков пламени.       «Ваше Высочество, Великая Септа крайне огорчена столь безрассудным желанием расторгнуть священный брак с леди Реей Ройс, в чьём благочестии невозможно усомниться никоим образом. Семеро благословили ваш союз рождением ребёнка, чудесной девочки, что унаследовала черты истинных валирийцев и первых людей, коим образом законность и происхождение этого ребёнка не вызывает никаких сомнений. Хочу напомнить вам, мой принц, что именно смирение зиждется в основе праведного союза между мужчиной и женщиной, а не похоть и страсть….»              Было ещё одно письмо — скомканное и наполовину сожженное оно валялось прямо у камина, судя по всему, лишь чудом уцелев в его жарком пламени. Тончайший лист белоснежной бумаги, что так сильно отличалась от тех грубоватых листов, которые были в обиходе здесь, на Рунном Камне, был сплошь исписан бисерным почерком на языке Древней Валирии, так что о его содержании я могла лишь догадываться. Король Визерис, первый своего имени, пытался ли примириться со своим непокорным братом или, напротив, отправлял в вечное изгнание? Или сама Принцесса Рейнира пред скорой свадьбой решила открыть сердце любимому дядюшке? Кто знает…       Стараясь двигаться как можно тише я вновь сложила письма у ног моего отца, а полусожженный листок, чуть помявшись, сунула себе за пазуху. С тоской вгляделась в лицо Порочного Принца: темные круги под глазами, спутанные длинные волосы, тяжелый запах перегара. Буря, что бушевала в Долине последнюю неделю и лишила нас возможности летать, погрузила Порочного Принца в состояние глубочайшей хандры, кою он безуспешно пытался залить вином. Хотя, кто знает — может дело было в злосчастных письмах или новостях, что вороны принесли из Королевской Гавани? Однако не было никаких сомнений, что Деймон оставит ненавистный ему Рунный Камень как только погода хоть немного прояснится.       Я уже было собиралась покинуть покои отца, как мое внимание привлёк небольшой ларец, что стоял на его столе. Невероятно искусная работа просто поражала: серебряные драконы, выполненные с невероятным мастерством, расправляли ажурные крылья и сверкали рубиновыми очами, переплетаясь в затейливом танце. Золотой ключик призывно поблёскивал, словно приглашая приобщиться к тайне и я, поддавшись искушению, открыла ларец.       Не может быть! Облизнув губы от волнения, я задумчиво провела пальцем по крошечным чешуйкам, что поблёскивали в тусклом свете камина подобно кусочкам слюды.       — Привет, — шепнула я дракончику, что крепко спал, надежно укрытый толщей угольно-чёрной скорлупы. Обхватив ребристую поверхность ладонями я чуть приподняла яйцо. Какое тяжелое!       — Седьмое пекло! — раздался голос отца за спиной, и я закричала от боли, когда мою руку безжалостно вывернули. Деймон ловко перехватил свободной рукой выпавшее яйцо, и, вернув его обратно в ларец, с громким щелчком затворил крышку.       — Папа, мне больно! — закричала я, пытаясь высвободиться из железной хватки. Но Деймон, казалось, меня не слышал — лицо исказила звериная ярость, он часто и прерывисто дышал, а в аметистовых глазах не было ни капли привычного мне тепла.       — Кто разрешил тебе рыться в моих вещах, маленькая сучка? — прошипел человек, что был моим отцом, и с силой дернул за руку. Я закричала от резкой боли, и рухнула на пол. Деймон отшатнулся назад, взгляд его начал проясняться, словно он только-только очнулся от морока.       — Алисса, — хрипло проговорил он, прежде чем я пулей вылетела из его покоев. Слёзы застилали глаза, пока я мчалась по замку, совершенно не разбирая дороги. Наконец, запыхавшись, я остановилась и с некоторым удивлением обнаружила себя у солярия матери.       — Деймон даже не удостоился приглашения на свадебное торжество, — донёсся до меня голос Реи Ройс, — что и неудивительно после всех выходок. Я и сама не представляю, что мне делать с моим супругом. Если бы не Алисса — развод и правда был бы наилучшим выходом.       — Терпеть Принца в Долине с каждым днём становится все сложнее, — раздался голос дядюшки Редвина, — зима близко, а его дракон сжигает целые стада развлечения ради. Пару раз Деймон провоцировал доблестных рыцарей на дуэль — сир Бен Дондаррион пал от руки вашего мужа из-за какой-то бессмысленной ссоры! А скольких пастушек принц успел обрюхатить! Своим поведением Деймон ставит под удар не только себя, но и весь наш дом! Это не может продолжаться вечно! Ты же воспользовалась моим советом, сестрица? Научись контролировать безумные порывы своего мужа, пока он не сотворил чего пострашнее! А лучший способ усмирить мужчину, как я уже не раз говорил, — это постель!       — Несколько дней назад я пришла на рассвете в покои Деймона и склонила его к супружескому долгу, пока тот предавался сну. То вино из Лисса, что ты мне дал, брат, и правда работает не хуже чем ведьмино зелье.       — Конечно работает — Думаешь, почему заморские шлюхи всегда столь желанны?! Надеюсь, проблему удалось решить? Если Принц перестанет страшиться бессилия на брачном ложе, то станет частым гостьям в твоей спальне, дорогая сестрица. И дракон сыт, и овцы целы.       — Не могу сказать, что Деймон был доволен, когда наконец пробудился, — с сомнением проговорила матушка, — и он что-то подозревает. Потому я…       Я сделала шаг назад, собираясь уйти — знать подробности интимной жизни людей, что в этом мире приходились мне родителями совершенно не хотелось. И спиной уткнулась во что-то твёрдое. Отец стоял прямо за мной. Он как-то плотоядно улыбался — и эта улыбка пугала меня гораздо больше чем животная ярость, которую я только что лицезрела. Я вновь рванула прочь что было мочи, мечтая лишь о том, чтобы навсегда затеняться в узких коридорах Рунного Камня.                     — Маленькая госпожа! Отзовитесь! — в который раз раздался голос Ирмы. Обречено вздохнув я отложила карту Семи Королевств, что лениво рассматривала на протяжении всего дня, надежно укрывшись за портьерой на широком подоконнике. Сидеть на голой каменной кладке было неудобно, да и холодный влажный ветер, что пробивался сквозь толстые ставни, изрядно успел меня заморозить. Видеть Деймона совершенно не хотелось, но и прятаться дальше в Библиотечной башне было бессмысленно. Порочный Принц в скором времени отбудет на Ступени — и на Рунном Камне, наконец, наступит покой.       И все же, я успела по своему привязаться к этому непредсказуемому и жестокому человеку, точнее дикому дракону, которому так не повезло родиться в человеческом обличье. С ним из моей жизни навсегда исчезнут полеты в небесах, рассказы о Древней Валирии, и то удивительное чувство свободы, которым он порой меня заражал.       — Так вот вы где удумали спрятаться! — воскликнула Ирма, когда я наконец предстала пред ее взором, — ваш папенька как безумный разыскивает вас повсюду. Никак снова что учудил? Не боись, я госпоже слова не скажу! Можете со мной поделиться!       Я лишь покачала головой и последовала за служанкой в солярий матери, где в дождливую погоду обыкновенно проходили трапезы. Судя по возмущённым голосам, мои родители вновь смогли отыскать причину для ссоры.       — Алисса! Ты куда подевалась, дурёха! — отец подскочил ко мне и протянул руку, чтобы привычно взъерошить мне волосы. Я отшатнулась от него как от прокаженного и мышью юркнула за стол. Один, два, три… Я в который раз начала пересчитывать годовые кольца древнего древа, пытаясь справиться с вновь нахлынувшей на меня обидой. Когда передо мной легла тарелка супа — родители уже судя по всему успели отужинать — я потянулась было за ложной, и руку пронзила резкая боль. Две крупные соленые капли сорвались с моего подбородка прямо в полебку, и я прикусила губу, чтобы не разреветься. Что поделать — сейчас в первую очередь я была четырехлетним ребёнком которого жестоко напугал и обидел столь любимый отец, и эти эмоции заглушали голос рассудка.       — И все же я не понимаю, Деймон, почему ты не хочешь обручить Алиссу сейчас? После того, как вы посетили Харренхолл и Орлиное Гнездо у нас нет отбоя от брачных предложений. Взять бы даже того же мальчишку Стронга — чем же он плох? — возмущенно проговорила леди Ройс.       — Моя принцесса заслуживает лучшего чем младший сын младшего сына! — отец грозной тенью рассекал солярий, бросая на меня хмурые взгляды.       — А Уолдер Фрей младший? Наследник Близнецов, да, конечно, ему уже пятнадцать… — продолжила мать, просматривая лежание перед ней письма. Леди Ройс была столь увлечена, что совершенно не замечала моего подавленностей состояния, что впрочем было и к лучшему.       — Мерзкие трусливые хорьки! — парировал Деймон.       — Может… Может ты думаешь по семейной традиции выдать нашу девочку за одного из сыновей нашего доброго короля? — задумчиво проговорила леди Ройс, — между Алиссой и Эйгоном разница менее года…       — Даже не напоминай про отродье Хайтауэров! — сквозь зубы процедил отец и его красивое лицо перекосило от злобы.       — А Криган Старк? Они с Алиссой родились в один день, пусть и с разницей в пару лет — кто знает, может это предзнаменование Богов?       — Если так, то Боги смогут и подождать! — отец навис за моей спиной, — пусть малышка подрастёт и сама выберет себе мужа!       Я изумленно глянула на отца, совершенно позабыв о слезах.       — Мой дорогой супруг, разве ребёнок может уразуметь, что хорошо, а что плохо? — покачала головой леди Ройс, — а если Алисса решит взять в мужья менестреля, что так часто кружат головы юным девам? Вспомни, что стало с принцессой Гейль…       — Замуж, конечно, за безродного Алиссу не выдам, но если захочет развлечься — почему бы и нет? — ухмыльнулся отец.       — Деймон, что ты какое говоришь? — глаза Реи расширились от ужаса, — какой пример подаешь нашей девочке? Слава Богам, Алисса ещё слишком мала, и не понимает твоих постыдных речей!       — Станет постарше — с удовольствием повторю! И если понадобится — даже свожу дочурку в самый лучший бордель. Пусть поучится у шлюх из Лисса, как ублажить мужчину и самой получить удовольствие!       — Деймон! — только и воскликнула Рея, а затем устало продолжила, — почему ты никогда не бываешь серьёзен? Это важный вопрос. Если вдруг нас не станет, у Алиссы будет надежный тыл!       — В отличие от тебя, дорогая Рея, я не собираюсь умирать в ближайшее время, — хмыкнул Деймон.       — Пути Богов неисповедимы, — только и ответила матушка. На том разговор и был окончен. Рея погрузилась в изучение бумаг, что стопкой лежали у неё на столе. Деймон задумчиво смотрел в окно, порой бросая на меня внимательные взгляды, словно хищная птица на выбранную ей жертву.       — Моя маленькая принцесса, — ласково проговорил отец и прикоснулся к моим волосам, когда я с горем пополам отужинала и наконец вышла из-за стола.       — Не трогай меня! — я сбросила его тяжелую ладонь и гордо прошествовала мимо своего обидчика, смерив его презрительным взглядом.       — Алисса! — прошипел отец уже не так ласково, а затем, явно выругавшись на валлирийском, подхватил меня на руки, словно котёнка.       — Мама! — крикнула я, тщетно извиваясь в сильных руках. Однако, Рея Ройс была столь погружена в бумаги, что никак не отреагировала на мой призыв о помощи.       — Какая сердитая малютка, — хмыкнул отец, перекидывая меня через плечо, — мой маленький огнедышащий дракончик!       Зайдя в покои, отец аккуратно усадил меня в кресло, в котором сам недавно предавался сну и опустился передо мной на колени.       — Рука сильно болит? — спросил он встревоженно. Не получив ответа, Деймон высоко закатал рукав моего платья. На бледной коже расцветали желтовато-зелёные отметины, запястье немного распухло. Отец поморщился, поджав тонкие губы, и неспешно согнул мою руку в локте.       — Больно? — переспросил он. Я помотала головой и вскрикнула, когда длинные пальцы дотронулись до запястья. Отец еще какое-то время ощупывал мою руку, все так же хмурясь и покусывая губы.       — Кости целы, суставы на месте, — пробормотал Деймон, и достав с полки прозрачный зеленоватый пузырёк, начал втирать в мою кожу пахучую мазь. Поначалу я почувствовала легкое покалывание, что после начало переходить в ощутимый жар. Закончив Порочный Принц ловко перевязал мне руку платком чёрного шелка, с вышитым на нем алым трехглавым драконом.       — Папочка, почему ты так сильно меня ненавидишь? — тихо спросила я, — это потому что я теперь страшная, верно?       Багровый рубец на лбу был надежно укрыт за широкой прядью волос цвета плавленного серебра — наследием Таргариенов — и совершенно не волновал меня. В отличие от отца, чьи вспышки неконтролируемого гнева по настоящему пугали своей непредсказуемостью и разрушительной силой.       — Тебе это мать сказала?! — прошипел Деймон и сжал кулаки до побелевших костяшек.       — Нет, — в подтверждение своих слов я сильно-сильно замотала головой, — но ты постоянно делаешь больно мне и мамочке! А мы ведь так сильно тебя любим!       — И я очень сильно люблю свою маленькую Алиссу, — слова давались отцу словно с трудом, — просто порой мне бывает сложно сдержаться. Ты вот зачем вечно лезешь куда не надо?       — Папочка, там такие красивые дракончики! Я просто хотела посмотреть! — я прикоснулась ладошкой к колючей отцовской щеке, — папочка, пожалуйста, не убивай меня! Я буду себя хорошо вести! Обещаю!       Для убедительности я пару раз громко всхлипнула и как можно жалостливее посмотрела на него из-под длинных ресниц. Мое лицедейство, на удивление, возымело действие. Глухо застонав, отец опустил голову мне на коленки. Я зарылась пальцами здоровой руки в длинные пряди, что оказались на удивление мягкими. Вблизи волосы уже не казались мне седыми, напротив, шелковистые пряди дивно переливались серебром и золотом в трепещущем свете камина.       — Я клянусь Семерыми, Старыми Богами и Утонувшим Богом, Рглором, Лунной Матерью, Великим Пастырем… Седьмое пекло, всех и не упомнишь! — отец чуть приподнял голову, так, что наши взгляды встретились, и продолжил, — клянусь своим родом, своим наследием, что никогда не обижу малютку Алиссу.       — И мамочку тоже? — спросила я, продолжая поглаживать отца по голове. Тот скривился, но все же продолжил:       — И никогда не буду угрожать жизни моей супруге, Рее Ройс. Седьмое пекло!       Раздался громкий треск и из камина посыпались искры. Огненные мухи кружились вокруг, постепенно угасая и оседая на пол, а я все никак не могла понять — Боги ли приняли данную клятву, или просто сырое полено разорвал жар огня?       — Папа, а когда дракончик проснётся? — резной ларчик тянул меня словно магнит.       — Надеюсь, не раньше, чем мы прибудем в Дрифтмарк, — сказал отец, поднявшись наконец с колен, — дорога предстоит долгая, а маленькие драконы столь же беспокойны и глупы как и человеческие детеныши.       — Ты улетаешь? — проговорила я с неподдельной печалью и облегчением одновременно.       — Мы улетаем, — поправил меня отец, — Я не оставлю свою маленькую принцессу в этой дыре среди ссаных овец! Когда же только закончится эта чертова буря! Это проклятое место душит меня!       — А как же мама? — спросила я. Да, от одной мысли о Дрифтмарке сердце пускалось вскачь. Корабли Веларионов бороздят моря по всему миру, и кто знает, может, взойдя на палубу одного из них и я смогу совершить своё Великое Путешествие? Браавос, Эсос, Мир, Асшай — одни названия будоражили мне душу. Рунный камень, хоть и успел стать мне домом, и правда порой казался мне ужасно унылым местом. А брачные планы матери относительно меня откровенно пугали. И все же… Все же мне не хотелось причинять своим отъездом боль этой женщине, что так любила свою маленькую дочурку. Да и кто знает, сколько лет ещё отмерено леди Ройс? «Долг все ещё не уплачен» — эти слова не оставляли меня.       — Так будет лучше для всех, — отец стоял ко мне спиной, оперевшись руками об стол. От его напряжённой фигуры веяло опасностью, как от хищника, готового к прыжку, — ещё немного и я сверну шею этой Бронзовой суке не смотря ни на какие обеты!       — Папа, а почему ты женился на маме, если так сильно ее не любишь? — я, наконец, решилась задать тот вопрос, что мучал меня долгое время.       — Добрая королева Алиссана потеряла тогда последнюю дочь. Дурочка Гейль понесла от менестреля и бросилась в воды Черноводной, когда ее дитя родилось мертвым. Моя свадьба с леди Ройс хоть ненадолго смогла возвратить улыбку на уста Доброй Королеве. Было уже ясно, что дни бабушки сочтены, потому мы все старались поменьше тревожить ее. Лично мне было откровенно плевать, что за невеста мне назначена. Стерпятся — слюбятся, как говорят. Не стерпелись. Не слюбились. Так бывает. Потому Алисса, я не хочу, чтобы ты страдала в браке. Знай — я поддержу тебя, буду рядом, что бы не случилось. Мир огромен, и если даже все Семь Королевств восстанут против нас, мы всегда сможем перебраться за Узкое море и начать жизнь заново.       Отец замолчал и лишь треск горящего очага нарушал тишину. Кто знает, если Порочный Принц случайно не прикончит меня, то может именно он станет моим главным союзником в этом больном безумном мире, преисполненном жестокостью и героизмом, благородством и подлостью, в мире, где все ещё жива магия и в небе парят драконы?       — Алисса! Не вертись! — строго проговорила мама. Не смотря на напускную суровость глаза ее улыбались. Она несколько раз обошла вокруг меня, придирчиво разглядывая парадное платье из темного бархата, сшитое ко Дню Старицы, — и все же слишком длинно. Подшейте ещё на парочку дюймов. Мейстер Дилан, как проходят приготовления? Погода наконец успокоилась, гости начнут прибывать уже завтра.       Сердце болезненно сжалось — скоро, совсем скоро малышка Алисса оставит ее, оставив глубокую рану в любящем материнском сердце. Я не знала даты отъезда, да и отец, столь непостоянный в своих помыслах, мог в любой момент передумать брать меня с собой.       — Маленькая госпожа! Вы только посмотрите! — Ирма подвела меня к мутноватому полукруглому зеркалу, — какое красивое платье! И как вам к лицу!       Сложнее всего мне было привыкнуть именно к своему отражению. Как странно, что эта крохотная девочка с большими, не по-детски серьёзными глазами — это я! Да и разномастные радужки — чёрная и кроваво-алая — придавали моему облику пугающе потусторонний вид.       — Тебе нравится, мое солнышко? — спросила матушка, присаживаясь, чтобы приобнять меня за плечи.       — Да, мамочка, — я потерлась щекой об обветренную ладонь. Платье и правда было очень красиво. С высокой горловиной и широкими рукавами, оно плотно облегало мой тонкий стан. На груди был вышит сдвоенный герб, одну половину которого занимал алый трёхглавый дракон на чёрном фоне, вторую — чёрная галька на золотом фоне в окружении таинственных рун. Тонюсенькую талию обвивала золотая цепь, а на голове сверкала рубинами изящная диадема — подарок отца.       — Вот где мои красавицы! — стоило буре утихнуть, как и хандра оставила Деймона. Весело насвистывая, он взъерошил мне волосы и, подойдя к матери, крепко поцеловал ее в губы. Рея Ройс так и замерла столбом, позабыв как дышать, а затем нерешительно обняла своего супруга за плечи.       — Деймон, — только и смогла вымолвить она, не сводя с отца замороженного взгляда. Да больше и не нужно было никаких слов — было и так ясно что несчастная давным-давно отдала своё сердце этому безжалостному человеку. Деймон вновь накрыл ее губы своими, а его глаза чуть сощурились по-змеиному.       «Он играет с ней, как кот с мышью», — наблюдая за его столь очевидной игрой, я окончательно поняла, что никуда не поеду. Лучше всю жизнь спокойно прожить на Рунном камне, не участвуя в грязных играх и борьбе за власть, чем стать пешкой в чужих руках. Уверена, если я буду вести себя достойно, матушка позволит мне выбрать в мужья наименее противного кандидата. Например, Криган Старк — разве не наилучший вариант в сложившейся ситуации? Главное не околеть от холода и не помереть от бесконечных родов, лунный чай мне в помощь.       Весь вечер Деймон не отходил от Реи Ройс. Он что-то шептал ей на ухо, заставляя весело хохотать и краснеть ещё больше, не престранно целуя и сжимая в крепких объятиях. Пару раз отец даже крепко хлопнул ее по заду, заставив испуганно охнуть. Служанки весело улыбались и обменивались многозначительными взглядами, все, кроме рыжеволосой Ирмы. Девушка была непривычно серьёзна, и то и дело украдкой подглядывала на отца.       — Ну что, дорогая, готова исполнить священный супружеский долг этой ночью? — Деймон подхватил изумленную леди Ройс на руки, и решительно направился в сторону опочивальни.       — Маленькая Госпожа, — проговорила Ирма, спешно выводя меня из солярия матери, — день завтра предстоит тяжелый, лучше вам лечь сегодня пораньше.       Я не могла с ней не согласиться. Предстоящий праздник я очень ждала и перспектива уснуть посреди пира меня совершенно не радовала. Потому я покорно последовала за ней, гоня от себя беспокойные мысли.       — Маленькая госпожа! Маленькая госпожа! — настойчивый голос вырвал меня из глубокого сна. Мне с трудом удалось разлепить тяжёлые веки, и завидев Ирму со свечой в руке, я вновь закопалась под тёплое одеяло.       — Маленькая госпожа, — служанка вытащила меня из-под одеяла и крепко обняв, начала поглаживать по голове, — надо одеваться. Батюшка ожидает вас за дверью.       — Я остаюсь, — широко зевнув, проговорила я, — передай папе, что я люблю его. Но маму не брошу.       — Почему так долго?! — раздался возмущённый голос отца, и передо мной возникла тёмная фигура в развивающемся балахоне.       — Маленькая госпожа отказывается… — испуганно проговорила Ирма.       — Прочь, девка! — отец, чьё лицо было надежно скрыто глубоким капюшоном, оттолкнул служанку и опустился перед моей постелью, — тащи сюда вещи!       Я испуганно сжалась в комочек, когда с меня бесцеремонно стянули ночную рубашку. Кожа покрылась мурашками — осенние ночи были уже холодны.       — Алисса, не бойся, — Деймон ловко натягивал на меня тёплую одежду из овечьей шерсти, — поверь, так будет лучше для всех нас.       — Я хочу остаться здесь, с мамочкой, — я попыталась было возразить, когда меня подхватили на руки. Отец словно меня и не слышал. Извилистые коридоры Рунного Камня, по которым мы следовали, были совершенно безлюдны и лишь слабый свет растущего полумесяца, что кое-где прорывался через узкие окна, хоть как-то рассеивал ночную тьму. Стремительные шаги отца гулким эхом разносились по спящему замку.       — Кто здесь?! — окликнул нас стражник, что охранял чёрный ход этой ночью. Совсем юный мальчишка по имени Чез, что не так давно угощал меня собранной на склонах ежевикой, преградил нам путь.       — С дороги, щенок, — Деймон бесцеремонно оттолкнул паренька, — ключ! Живо!       — Ваше Высочество! Простите, я не признал вас! — Чез спешно начал отпирать тяжелый замок. Тяжелая дверь с протяжным стоном распахнулась, впуская ночную прохладу, — мне не запирать дверь, как обычно, сир? — взгляд стражника остановился на мне, и на юном лице мелькнул испуг, — сир, леди Ройс дала распоряжение не выпускать маленькую госпожу из замка без ее личного разрешения.       — Я ее отец! — прошипел Деймон, — и мне не нужно разрешение этой жалкой овцы!       — Простите мой принц, — Чез обнажил меч, — я не могу вас пропустить!       — Держи! — Деймон швырнул ему под ноги горсть золотых монет, однако юноша лишь покачал головой и прокричал:       — Стража!       — Алисса! Не смотри! — отец развернул меня лицом к стене. Я прислонилась лбом к холодной каменной кладке, не в силах пошевелиться. Раздался свист, звон металла, а после сдавленный крик, переходящий в лающих захлёбывающийся кашель.       — Уходим! — отец крепко прижал меня к груди. Краем глаза я увидела лежащего ничком Чеза, чьи ноги беспорядочно дёргались в предсмертной агонии. В горле встал ком — только что на моих глазах убили человека. Зачем? Мы ведь могли спокойно покинуть Рунный Камень в любой момент! К чему вся эта спешка?!       Мы какое-то время брели по извилистой горной тропе, прежде чем вышли к Караксесу. Однако, нас уже поджидали — множество факелов пылали во тьме, преграждая нам путь.       — Деймон, отпусти Алиссу, — раздался голос матери, — и можешь лететь куда душа пожелает.       — А ты крепкая сука, — фыркнул отец, — я думал после сегодняшней ночи ты не скоро поднимешься на ноги. Довольна, что я наконец выполнил свои обязательства?       — Мамочка! — невольно вскрикнула я, когда леди Ройс вышла вперёд. Она была облачена лишь в одну ночную рубашку, окровавленную и разорванную. Багровое пятно расползались от промежности, сквозь дыры проглядывала обнаженная грудь, а лицо хозяйки Рунного Камня было в крови.       — Ну что, славно я обкорнал овцу?! — весело проговорил отец, продолжая бодро шагать к Караксесу. Только тогда я заметила, что сотворил Порочный Принц с волосами своей супруги. Длинные темные косы были неровно обрезаны под самый корень и теперь неряшливо торчали во все стороны, кое-где обнажая бледную кожу головы.       — Деймон, верни мне дочь, — также спокойно повторила Рея, и в ее руке что-то блеснуло, — я не буду повторять трижды.       — Да что ты мне сделаешь, бронзовая сука? — Караксес взревел, и из тьмы просыпался столп искр. Стража расступилась, пропуская нас к дракону. Я выглянула из-за отцовского плеча, и отчаянно закричала:       — Папа!       Но было поздно. Раздался щелчок, и отец, охнув, упал на колени. Меня тотчас вырвали из его рук. Караксес взревел и угрожающе навис над нами, готовясь исторгнуть в любое мгновение пламя из пасти.       — Что, сожжешь родную дочь? — холодно проговорила Бронзовая Королева, бесстрашно подходя к своему раненому супругу. Она передала стражнику разряженный арбалет, и в ее руки лёг второй, поблёскивающий остриём стрелы, — даже если ты решишься натравить на нас своего монстра, моя стрела все равно будет быстрее. А как тебе известно, мой дорогой супруг, я никогда не промахиваюсь.       — Заканчивай с ним, — сказал дядюшка Редвин, подходя к своей кузине и кладя широкую ладонь на ее обнаженное плечо, — вся Долина, да что уж говорить, все Семь Королевств скажут тебе спасибо. Даже наш добрый король наконец вздохнёт с облегчением.       — Деймон, я ведь и правда любила тебя, — глубоким голосом проговорила Рея, и, чуть помолчав, тихо добавила, — так вот, о чем говорила ведьма. Долг пора уплатить.       — Госпожа, позвольте, это сделаем мы, — сказал один из стражей, обнажая меч, — уходите и забирайте ребёнка! Умереть за вас, дорогая леди, будет для нас честью!       — Я справлюсь сама, — все также пугающе спокойно проговорила Рея Ройс, направляя арбалет прямо в лоб Деймону —уведите Алиссу.       Деймон заливисто расхохотался — на его красивом бледном лице не было ни тени страха. Попытался подняться и, скривившись, вновь опустился не землю. Стрела, выпущенная леди Ройс, пронзила его голень насквозь.       — Надо же, Рея, а у тебя оказывается есть яйца. Ну давай же, доведи начатое до конца. Сдохнуть здесь гораздо приятнее, чем дотрагиваться до тебя, чувствовать твой тошнотворный запах, входить в твою мерзкую плоть. Мне пришлось сегодня изрядно постараться, чтобы случаем не блевануть! Да что говорить — покрыть овцу и то было бы приятнее!       — Как скажешь, мой дорогой супруг, — просто ответила Рея, и я поняла, что она уже не свернёт с выбранного пути. Не в силах смотреть на происходящее, я вцепилась зубами в руку стражника, что удерживала меня. Хватка ослабла, и я бросилась к отцу. Обняла его что было мочи, пытаясь оградить этого идиота от неминуемой смерти.       — Мамочка, пожалуйста, не убивай папу! — я подняла взор на леди Рунного Камня, — он больше никогда-никогда сюда не вернётся и не сделает тебе больно!       — Алисса! — голоса родителей слились в один.       — Мамочка, я останусь здесь, с тобой, на Рунном Камне, — я положила ладошку на арбалет и острие стрелы болезненно кольнуло мою нежную кожу, — пожалуйста, только пойдём домой! Я так устала и хочу спать!       Арбалет выпал из рук Реи Ройс, что в один миг утратили волю, и я крепко сжала ладонь матери, уводя ее прочь.       — Госпожа? — окликнул ее один из стражей.       — Рея! — повторил за ним дядюшка Редвин, — ты ведь ещё пожалеешь об этом!       — Я жалею лишь о том, что столько сил и времени потратила впустую. Алисса права: пора возвращаться. Завтра День Старицы, наши добрые друзья начнут прибывать совсем скоро.       — Алисса! Стой! — отец, каким-то чудом смог подняться на ноги, — Рея! Позволь мне вручить дочери прощальный подарок!       — Мамочка?! — с мольбой в голосе спросила я. Рея чуть поколебавшись кивнула:       — Только быстро! И без глупостей! — стальным голосом проговорила она и я поспешила к отцу.       — Держи. Это твоё. Хотел отдать, когда станешь старше, но теперь вряд ли получится, — Деймон упорно отказывался смотреть мне в глаза. Я взяла из его рук сумку, что все это время покоилась у него на плече. Какая тяжелая! Я с трудом могла ее удержать.       — А теперь убирайся! — крикнул отец, и его лицо скривилось от боли, — нечего на меня пялиться!       — Береги себя, — шепнула я ему на последок и помчалась к матери. Мы шли не оглядываясь, и лишь внезапный порыв ветра возвестил о том, что Караксес наконец поднялся в воздух. Звёздное небо рассек поток пламени, и нас оглушил громовой, полный ярости рёв.       — Прощай, папа, — прошептала я одними губами, прижимая к груди его прощальный дар. Кто знает, когда и где мы встретимся вновь?