Звёзды в ночном небе

      На удивление и вопреки всем прогнозам погоды, которые обещали дожди, день был солнечным и ясным. Алиса надевала подаренное когда-то Руби ожерелье, рядом на столе лежали четыре букета, которые девушка успела купить утром. Когда Китагава закончила собираться, под окном послышался шум от двигателя байка, который она тут же узнала.       «Аки приехал?», — пронеслась мысль в её голове.        — Уже? — быстрыми шагами Алиса подошла к окну и, аккуратно отодвинув занавески, увидела силуэт своего родного брата.       Парень, видимо почувствовав взгляд на себе, поднял голову и посмотрел на Алису. Он, как и Китагава, был одет во всё чёрное, даже шлем был тёмный. И если так подумать, то этим двум шёл этот цвет, он подчёркивал яркие глаза, похожие на сапфиры, и бледную кожу. Стоило двум взглядом столкнуться, как лицо Акихито тут же озарила счастливая улыбка, а глаза начали сиять. Алиса мягко улыбнулась, помахав парню рукой. Заставлять ждать Акихито больше нельзя было.        — Руби, я пошла! Аква, до встречи! — девушка быстро взяла четыре букета с чётным количеством цветов самого разного сорта, а после побежала в холл, где так же быстро надела лоферы и побежала на улицу.       Цубаки к этому моменту уже ждал её со шлемом, специально купленным для маленькой головы его сестры.        — Ничего не забыла? — спросил парень, оглядывая сестру с ног до головы.        — Вроде нет.       Акихито заботливо надел на сестру маску, закрепил все ремешки, проверил раза три, всё ли в порядке, будет ли в безопасности его сестра в случае чего.        — Садись.       Алиса крепче сжала пакеты с букетами в руках, а после села на байк. Вскоре и парень устроился на мотоцикле, после чего они поехали. Было слегка неудобно, ведь пакеты то и дело бились о живот парню, но Цубаки терпел, как никак, это его сестра попросила.

***

      Не прошло и двадцати минут, как байк остановился перед знакомыми воротами кладбища. Здесь были Хошино Аи, Фукусима Аи и, на удивление, Цубаки Юри и Шин. Алиса опустила руки и слезла с байка, встав перед воротами.        — Это здесь находятся наши родители? Я думала они где-то… далеко? За Токио.        — Нет, они тут.       Аки снял с себя шлем и подошёл к сестре, чтобы проделать то же действие, что и с собой пару секунд назад. Волосы девушки упали к плечам, а парень забрал цветы и пошёл вперёд, чтобы открыть калитку и пропустить Алису. Та благодарно улыбнулась и прошла вперёд. Однако вскоре Акихито опередил сестру, унося в руках четыре букета. Он шёл уверенно, не так уж и быстро, чтобы Алиса успевала за ним. Смотря в спину Цубаки, Китагава отметила, что ему к лицу нести букеты. Его тело довольно-таки крупное, спортивное, поэтому это смотрится так романтично.       «Его девушке явно повезёт…», — подумала она, смеясь.        — Ты чего смеёшься? — спросил, оглянувшись, парень. Его синие глаза сощурились, подозрительно смотря на сестру.        — Подумала, что твоей девушке повезёт.        — Её не будет! — покраснев, прокричал парень. — Хватит уже…        — Да-да! — посмеялась Китагава.       Акихито закатил глаза, но улыбнулся. На его душе был покой, одно присутствие Китагавы уже приносило радость, покой и удовлетворение. Это состояние сильно отличалось от того, что было несколько месяцев назад, когда ему было стыдно и гадко. Позади шла та, которую ему наказали защищать и заботиться.        — Мама и папа будут рады тебя видеть, — счастливо произнёс Цубаки. Однако этой радости не было у девушки.        — Надеюсь, это так, — неловко посмеялась актриса, разглядывая каждую могилу погибшего.       «Моё истинное место разве здесь?», — подумала со смешком девушка. Хоть кровь и одна, но разве они стали ей родными? Разве так?        — Мы пришли, — Акихито остановился перед двумя плитами, на которых аккуратно были высечены имена тех, кого вернуть уже никогда и никто не сможет.       Родные и семья Цубаки Миры. Но не Китагавы Алисы, не Хошино Алисы… Мира всегда будет чужой для Алисы, они не смогут стать единым целым. Цубаки Мира умерла вместе с родителями семнадцать лет назад.        — «Цубаки Юри», «Цубаки Шин»… — прочитала тихо Алиса, не ощущая ничего, кроме банальной жалости за смерть. — Они были молодыми… — не зная, что говорить, произнесла она, ломая свои руки.        — Мама умерла в двадцать лет, была совсем молодой, папа на шесть лет старше, — грустно сказал Аки. — Какие для них?       Алиса тут же повернула голову на букеты. Два одинаковых букета лизиантуса. Они выглядели нежными, воздушными, необычными и такими прекрасными. Увидев их утром, Алиса тут же взяла эти цветы. Они выделялись среди других своей лёгкостью. Она решила, что это пойдёт её родителям.        — Что это за цветы? — спросил удивлённый Акихито, пытаясь вдохнуть приятный запах цветов.        — Лизиантусы, — улыбнулась Китагава. — Красивые, да?        — Безумно.       Алиса взяла один букет в руки и аккуратно положила его на могилу матери. Акихито аккуратно, не роняя других букетов, положил цветы к отцу. Алиса подняла глаза и заметила, что рядом лежала небольшая рама с фотографией, где была изображена вся семья Цубаки: вот Алиса на руках матери, которая ярко улыбается, смотря в камеры, Китагава кажется такой спокойной; а вот Аки, который смотрит в камеру, словно познаёт мир, его держал Шин, он еле заметно улыбался, смотря на своего сына. Рядом была надпись, видимо, написанная когда-то кем-то из родителей: «Вы — лучи света в нашем тёмном мире. Аки, Мира, мы вас любим».        — Ох, они так любили нас, — глупо произнесла девушка. — Не знала…        — Дядя говорит, что мама была фанатиком, отец не меньше. Но на людях не показывали. Афишу не любили, многие даже не знали о нашем существовании.       Алиса усмехнулась услышанному. Сама судьба подарила ей матерей, погибших в двадцать лет и родивших близнецов мальчика и девочку, двух гениев, о детях которых никто особо и не знал.       Алиса не сводила глаз со своей матери. Ей же примерно двадцать лет, а эта фотография сделана незадолго до смерти, где-то за пару месяцев. Чёрные короткие до плеч волосы, яркие синие глаза, бледная кожа, алые, чуть пухлые губы.        — Мы с ней и правда похожи… Внешне так точно, — она пожала плечами. — Думаю, характер тоже… хотя он не передаётся по наследству, ха-ха…        — Да, очень, и по характеру. Обе безбашенные.        — Откуда ты знаешь? По рассказам?        — Нет, у меня память… Я помню всё, что происходило в детстве, так получилось… Сначала мне казалось, что это шиза какая-то, — парень посмеялся. — Как-то раз я рассказал дяде о маме и папе, о нашем прощании, — его глаза стали тёмными. — Дядя удивился, начал спрашивать про какие-то моменты, и я тоже рассказывал, и мы поняли, что у меня память хорошая.        — Ничего себе.       Алиса сложила руки в молитвенной позе. В голове были сотни мыслей, но всё мешалось, и что-то сказать конкретное не получалось.       «Они кажутся чужими. Но об этом Аки не стоит знать.»       В голове возник вопрос: «а чувствовала ли я когда-нибудь родительскую любовь? Только с Аи… но она не была моей мамой, она была… другой. Думаю, с этим мне никогда не везло…»       Закрыв глаза, Алиса впервые за долгое время вспомнила своё прошлое…

***

      Дверь в квартиру быстро открылась, в дом с улыбкой забежал подросток с карими глазами и волосами цвета кофе, достигающих лопаток.        — Мама! Папа! Я получила сто баллов из ста по английскому! — первым делом она забежала на кухню, где сидела обычно вся её семья: младший брат, отец и мама.        — Угу, молодец.       Девочка улыбнулась на скупую похвалу отца и села за стол.        — Мне мальчик понравился, представляешь, мам? Он такой милый! Его зовут…        — Аи, можешь быть потише? — цыкнула женщина с чёрными волосами и такими же тёмными глазами, в которых не было и капли любви. — Ичиро, нельзя расстраиваться из-за оценок, ты способный мальчик, оценки — не показатель знаний, исправить успеешь. Если что, я и папа поможем поступить туда, куда захочешь.        — Аи, — отозвался отец. — Не общайся с тем мальчиком, он будет тебя отвлекать. Тебе надо хорошо учиться.        — Почему?.. Он же ничего не…        — Аи, ты же знаешь, что с деньгами всё туго! — крикнула мать. — Иди в комнату, тебе нужно заниматься больше.        — Хорошо…       Когда девочка уходила, она ясно слышала смех, шутки, ласковые слова, мама что-то достала и отдала Ичиро, он очень долго благодарил, говоря, как долго хотел это получить.        — Ичи так долго хотел телефон, который недавно вышел, — улыбнулась она, стоя у лестницы. Горькие слёзы обиды падали на пол,. — Почему меня не любят… Что бы я не делала, всё не так… Почему?.. Им не хватает денег? Если я заработаю, смогут ли они меня полюбить? Я сделаю их счастливыми, тогда всё будет хорошо.

***

       — Пойдём к другим, — девушка встала на ноги, не отводя глаз от родителей.        — Куда идём? — Акихито попрощался с родителями и посмотрел в спину той, кого считал сестрой. — Ещё два человека, правильно?        — Верно, мы идём к могиле Хошино Аи, — девушка взяла из рук Аки букет белых роз, ставших символом смерти для Алисы, символом мести, символом той трагедии.        — Это же тот айдол? — спросил, слегка задумываясь, Акихито. — Никогда не был на её могиле, думаю, там много цветов и так далее. Её же все любили.        — Да.        — Хошино Аи? Вау, у близнецов та же фамилия, что и у неё. Вот это везение.        — Ха, и вправду…       Они подошли к её могиле. Она, как обычно, была обставлена цветами, игрушками, лайтстиками красного розового цвета.        — О, тут фотография и постеры, — Алиса посмотрела в сторону Аки, который разглядывал лицо знаменитости. — Слушай… прозвучит как бред, но Руби чем-то на Аи похожа.        — Ты так думаешь?        — Да… ну, в мире многих похожих друг на друга людей.        — Ты прав.       Алиса аккуратно положила цветы на землю. Она рассказывала Аи всё: как её похитили, как она рассталась с Аквой, как и что происходило за то время, пока девушка не приходила сюда. Только здесь и сейчас она поняла, что никто и никогда не стал ей ближе, чем Аи, которая полюбила её, чужого ребёнка, как своего, которая растила, воспитывала Алису, не выделяя кого-либо. Задумываясь всё больше, Китагава приходила к одному и тому же выводу: её мамой раз и навсегда останется Хошино Аи, на неё она похожа, ей она благодарна и её она всегда будет любить как родителя. Да, Китагава уважает и любит Цубаки Юри и Шина, но они никогда бы не смогли стать для неё родителями, и в каком-то смысле Алиса была благодарна тому, что лишилась их и попала к Аи. Может, это и звучит жестоко, но менять что-то она бы не хотела.        — «Мама, спасибо тебе за всё, я была рада быть твоей дочерью. Спасибо за всё мама.»        — Всё, — девушка встала с корточек и посмотрела с улыбкой на брата. — Мы сейчас пойдём к неизвестному тебе человеку, который прожил свою жизнь зазря, ничего дельного не сделал, купил двушку и сдох, как и тысячи простых людей в нашем мире.        — Это о ком ты так пренебрежительно говоришь?        — Фукусима Аи, — она легко пожала плечами, забирая последний букет: синие розы. Прошло много лет с тех пор, как она была Аи.       «Это первый раз… я тебя навещаю впервые… Иронично, я даже не знала, где тебя похоронят, похоронят ли вообще, но, видимо, Каору постаралась… Надо с ней встретиться, я хочу её увидеть… И её дочку. Её же зовут Аи? Она очень похожа на свою маму. Угощу её, как и обещала, правда, это будет странно, но я решу эту проблему.»        — Как много Аи у тебя в жизни, — заметил парень.        — И не говори! — посмеялась Алиса, но смех быстро стих, когда она увидела свою могилу. Точнее, не свою, а могилу Аи. Фукусима Аи.       Могила была очень ухоженной, цветы стояли новые, ни одной пылинки, всё было аккуратно и чисто, сердце сжалось от такого.        — Она вряд ли прожила жизнь просто так, раз за её могилой так тщательно ухаживают, — произнёс парень.        — Видимо, так.       «Я не имею ни малейшего понятия, зачем живу, зачем мне дали второй шанс. Видимо, Бог сжалился над моей жалкой жизнью и дал второй шанс. Слышишь ли ты меня? Где ты? Вряд ли ты, конечно, меня слышишь, ведь ты — это я, но всё-таки. Нам никогда не дарили цветы, а деньги было жалко отдавать на букеты, мы молча завидовали, смотря на счастливых парочек, на девушек, которые радовались букетам, но теперь всё по-другому, Аи: нам все завидуют, мы можем купить столько цветов, сколько другим и не снилось, мы можем покупать цветы сами себе и когда захотим, мы больше не зависимы ни от кого, мы теперь сами всё можем, нам не нужно стараться кому-то понравиться, ведь нас и так любят, мы теперь счастливы, слышишь? Я счастлива.»       Синие розы. Цветы, которые когда-то подарил ей Синдзи. Цветы, которые ей в тот же день запали в сердце. Их цвет был таким благородным, они были так прекрасны, что даже после всего, что сделал Сато, она не смогла разлюбить эти цветы.        — Пойдём, нам пора, братишка, — встряхнув руки, актриса заметила, что парень молится.        — Ой, теперь вот мы можем идти. Не хочешь куда-нибудь пойти поесть?        — Давай к Кену заскачем? А то я с ним тоже была груба, поэтому надо извиниться.        — Пойдём. Он будет рад тебя видеть! — на лице у парня засияла счастливая улыбка.

***

      Как и сказал Цубаки, Мураками был счастлив видеть свою племянницу. К моменту их приезда Кен приготовил несколько блюд, поэтому он устроил семейный обед. Небольшой ланч трёх семей, которые на самом деле являлись одной. Разговоры, смех, радость, в общем и в целом, день прошёл мило и комфортно. Вечером Акихито подвёз сестру до её дома, и, как обычно, дождавшись, когда в её комнате загорится свет, и девушка ему помашет, он уехал.

***

      Хошино Руби сидела в своей комнате, записывая разные сюжеты, которые могут пригодиться. Глаза её сверкали тьмой, в сердце не было той радости, которую обычно она излучала всем своим видом.        — Алисе известно больше, чем она показывает нам. Она молчит, но это молчание не может продолжаться вечно, нужно перестать сидеть на месте, пока этот ублюдок гуляет на свободе. Нужно найти. Найти и убить. Я его сердце разорву! — тьма в глазах вспыхнула с новой силой, но тут же потухла, когда дверь открылась. Вместо них появились радость, свет, добро. Руби быстро сменила маску. — Алиса! — улыбнулась она, увидев на пороге свою сестру, — Что-то случилось?        — Нет, я звала тебя, но ты не слышала, пойдём есть?        — Хм… Давай в кино пойдём? Там новые фильмы! Там и сходим поесть.        — Хм… Давай, я не против!       Алиса закрыла дверь, чтобы пойти переодеться, а Руби облегчённо выдохнула, убирая тетрадь. Глаза не горели ничем, в них была пустота, в голове множество мыслей, в которых девушка путалась, о которые она спотыкалась, разбивалась и снова поднималась на ноги.        — Осталось не так много, папочка, совсем немного… — Хошино подняла голову, смотря в потолок.       Влажные от слёз глаза неотрывно глядели на люстру. Слёзы хотели высвободиться, однако девушка быстро закрыла глаза, закрывая солёные капельки в себе раз и навсегда.

***

      Руби недолго выбирала фильм. Вышел новый детектив, поэтому, купив билеты, девушки тут же отправились в кинозал. В руках каждой были попкорны и прочие вкусняшки.        — О, ничего себе, в главной роли Ёсида-кун, — произнесла Алиса, смотря на своего знакомого. — Давно его не видела.        — Симпатичный, — хихикнула Руби, Алиса тыкнула кулачком в плечо подругу.        — Вообще, нет. Он противный, а ещё приставал к половине нашей команды, ему буквально всё равно, кто это: взрослый, ребёнок, девушка, парень! Он просто уа-а-а!!!        — Тебя тоже?..        — Один раз, но я ему просто врезала по морде, и всё, — Алиса посмотрела на экран. — Ой, началось! Давай смотреть, Руби!       Мягкая улыбка появилась на лице Руби, она медленно повернула голову к экрану, готовясь. В голове девушка составляла речь, которую решила говорить сегодня.        — Эй, Алиса, — прошла половина фильма, однако Руби даже не вникала, в отличие от Китагавы, которая была полностью поглощена фильмом.        — Да, Руби? — синие глаза посмотрели в розовые. — Что-то случилось?        — Знаешь, ты и правда похожа на Юри, из тебя получился бы прекрасный детектив.        — А ты на свою маму, такой же замечательный айдол. Гены творят чудеса?        — Да… Я тоже хочу завоевать сердца людей. Но одно сердце я хочу полностью… поглотить?        — Вау! — глаза Китагавы засияли. — Расскажи о нём!       Руби загадочно улыбнулась, а в глазах блеснула тьма. Алиса, заметив изменение атмосферы, отпрянула, однако маленькая рука Руби внезапно обхватила ладонь Китагавы. Алиса перестала двигаться. Её губы приоткрылись, глаза удивлённо смотрели на подругу.        — Что-то не так, Руби?        — Всё, — улыбка пропала. — Ты просила рассказать о нём?        — Да.        — Я хочу сердце того, кто однажды украл мамино сердце. Я хочу сжать его, — она сжала ладонь Алисы, та дёрнулась от боли.        — О чём ты?..        — Я хочу его убить, ты обещала помочь, — прошептала Руби, не сводя глаз от Алисы. — Ты обещала.        — Я помню, я это сделаю, — мрак словно стал вирусом, который заразил и Китагаву. Она словно разблокировала все воспоминания о Камики Хикару.        — Ты не забыла?        — Нет.        — Ну и прекрасно. Надеюсь на тебя, Алис. Иначе я сама его найду и убью.

***

      После кино с Руби Алиса не могла нормально о чём-то думать. Условия, поставленные Камики Хикару, нарушатся, а тогда уберечь Руби, Акву и других будет очень сложно.        — Эй, Алиса, а что, если мы подставим смерть Камики? — предложила Аканэ.       Девушка аккуратно наклонилась к подруге через весь столик. Алиса вздрогнула, почувствовав тепло пальцев Курокавы, которая лёгким движение руки сняла взбитые сливка с губ подруги. Алиса растерянно посмотрела на свой фраппе со взбитыми сливками и карамелью.        — Аккуратнее, — улыбнулась Курокава.        — Ой, спасибо, — Алиса смущённо протёрла губы ещё раз, хотя там уже ничего и не было.       «Милашка~», — пронеслось в голове у Курокавы, смотрящей на слегка смущённую Алису.       Аканэ умилилась, а после быстро слизала с пальцев сливки. Алиса закатила свои синие глаза, вызвав этим смех Курокавы.        — Ну так? Как тебе? — спросила Аканэ, успокоившись.       Она аккуратно подняла свой стакан с холодным кофе и исподлобья смотрела на подругу, которая мешкалась в ответе. Алиса не рассказывала о разговоре с Камики, а Аканэ решила не давить с этим, поэтому закрыла глаза на эту нерешительность.        — Я не готова кого-то убить или попросить умереть ради лжи! Это жестоко! — наконец, произнесла синеглазка, вздыхая. — Я не знаю… тем более, она быстро раскроет всё… Она не глупая девочка. Хотя такой и кажется… — Аканэ кивала на каждое слово брюнетки, делая вид, что полностью разделяет точку зрения подружки. — Я не могу так… Я же не жестокий человек, я вообще пацифист.        — А случай с Синдзи — шутка? Бедный мальчик был и избит и под оружие подставлен со стороны «пацифиста».        — Синдзи — это другое дело!        — Насколько он был ужасен, что даже «пацифист» готова была убить его?        — Аканэ!        — Хорошо-хорошо… — Аканэ звонко засмеялась.       Посетители кафе все замерли, слушая их разговор. Атмосфера была тяжёлой, и эта тяжесть спала, когда все услышали смех Аканэ. Все расслабились, слушая прекрасный голосок Аканэ, однако это недолго продолжалось. Курокава вновь заговорила, и неловкая атмосфера снова воцарилась. Никто не смел шелохнуться, все с затаенным дыханием слушали разговор двух юных девушек.        — Готова убить кого-то ради Руби? — улыбаясь, спросила Курокава, мысленно отвечая вместо Алисы что-то по типу «и глазом не моргну».        — И глазом не моргну, — улыбка пропала, в глазах пропал весь блеск, её синева стала в миг мутной, словно море во время шторма, а Аканэ усмехнулась.       «Что и ожидалось!». — думала она про себя, смотря на лицо подруги.        — Я убью его мучительно, — все заведение в миг затихло.       Аканэ насторожилась, когда перестала слышать даже шаги официантов. Все посетители вздрогнули, слыша такие жестокие слова от миловидной девочки. В голове такая картина не укладывалась, как она и… насилие?! Но вилка, которую сжимала в руках Алиса, говорила о том, что в девушке много силы, и это пугало людей. Прибор медленно гнулся из-за силы, с которой Китагава сжимала её. Чем больше «ломался» прибор, тем медленнее дышали люди и тем чаще пробегались по их спинам мурашки. Аканэ заметила реакцию людей и выхватила вилку из рук Китагавы. Курокава начала попытки вернуть вилку в прежнее состояние.        — Может, расстреляю на месте, но перед этим… — продолжала говорить Китагава, совсем не обращая внимания ни на кого, словно она была одна заведении, однако как только вилка вернулась плюс-минус в приличную форму, Аканэ зло посмотрела на подругу.        — Хватит-хватит! — неловко засмеялась она, заметив, как все в кафе опасливо смотрели в сторону их столика. — Нас услышат и подумают, что мы маньячки…        — А кто предл… — начала возмущаться Алиса, но…        — Замолчи, дура-а!!! — …но Аканэ резко встала, наклонившись через весь стол к подруге и закрывая рот Китагавы ладошками. — С днём дурака! Ха-ха! Новый сюжет фильма просто потряса-ающий! Ты прекрасно отыграла свою роль! Молодца!!! — люди начали облегчённо выдыхать, но тут послышался плачь, все вновь повернулись в сторону двух подростков, и всё потому что маленькая девочка внезапно подбежала именно к Алисе и Аканэ.        — Это она из-за нас плачет? Неужели испугалась? Аканэ… — пробубнила Алиса сквозь ладони, не отрывая глаз от подруги, которая растерянно смотрела то на девочку, то на Китагаву.        — Молчать, дура, — Аканэ нормально села, убрав руки к себе и заглянула в глаза ребёнку. — Приветик, меня зовут Курокава Аканэ. А тебя как? — яркая улыбка озарила лицо девушки, которое всего лишь мгновение назад было искажено злобой.        — А… Аи! — хныкнула девочка. — Мама, мама! — кричала она, Алиса с вопросом посмотрела на подругу.        — Когда и где ты успела пошататься? Ты мне… изменяла?        — Не тебе говорить, инцестница!        — В смысле?        — Меньше слов — больше дела, поможем найти ребёнку её маму. Так, — Аканэ, не без усилий, взяла девочку и посадила рядом.        — Официант! Можно? — подняла руку Алиса. — Аи, что ты хочешь? Может, попить? Поесть?        — Хочу пироженку и яблочный сок, — вытирая нос ладошкой, сказала девочка. — Спасибо.        — Пустяки, — улыбнулась Алиса. — Мы возьмем всё, что хочет эта девочка, хорошо? — официант кивнул, отдавая меню маленькой Аи, та тыкала в какие-то блюда и напитки, которые нравились ей внешним видом, а официант записывал всё на бумажку.       «Кого-то она мне напоминает…», — Алиса облокотила голову на свои руки, смотря на маленькую девочку.       Аи своими слегка пухлыми ручками указывала на меню, её кофейные глаза светились от радости и предвкушения чего-то вкусного, короткие каштановые волосы были собраны в две гульки, брючки и худи розовых цветов. Девочка была очень милой, и была точной копией своей матери.       «Каору!»        — Аи, как зовут твою маму? — спросила Алиса, вспомнив, что и дочку её давней подруги звали Аи.        — Мама.        — В смысле? — спросила Аканэ. — Мама?..        — Да! Маму зовут мама!        — А-а… — протянули дружно подруги. — Тяжёлый случай…       Пока девушки расспрашивали Аи о её матери, официант принёс заказы. Девочка начала есть, отвечая на вопросы.        — Мы ходили к тёте, а потом мама пропала, — всхлипнула девочка, доедая второе пирожное.        — А где тётя живёт? — спросила Курокава.        — В месте, где много камней. Мама сказала, что там живут ангелы…       Дверь в кафе распахнулась, зашла женщина, на глазах которой были слёзы. Она уверенно подошла к столику Алисы. Женщина с редкими седыми волосками и кофейными глазами.        — Аи, — голос был всё тот же: громкий, нежный, полный любви. — Нашлась…        — Мама! — девочка вскочила, вновь заплакав.       Аканэ подозвала официанта, попросив завернуть с собой всё, что заказано, пока мать и дочь обнимали друг друга. Алиса оплачивала счёт за всех. На душе не было тоски, она была рада тому, что произошло.        — Простите за беспокойство… — улыбнулась Каору, смотря на Алису и Аканэ. — Спасибо вам! Позвольте мне оплатить сч…        — Я угощаю, — улыбнулась Алиса.        — За всех? — спросила Аканэ, ей стало совестно, ведь сумма была приличной.        — Да, не волнуйтесь.        — Напишите номер, я-я Вам верну! Или угощу Вас… — растерялась Каору.        — Номер дам, а карту нет. Нам пора.        — Ой, подождите! Меня зовут Хига Каору!       «Она вышла замуж за другого? — удивилась Алиса. — Ничего себе…»        — Китагава Алиса, приятно познакомиться.        — Курокава Аканэ, Ваша дочь прелесть!        — Спасибо…       Алиса указала глазами на дверь, и Аканэ взяла за руку подругу, выводя из кафе.        — Удивительный день… — произнесла Курокава.        — Насыщенный.

***

       — Ты счастлива? — тихий голос девушки, лежащей возле машины в луже крови.       Алиса смотрела на неё сверху вниз. Сразу поняв, что это сон, Китагава уверенно подошла ближе к телу.        — Да, — уверенно отвечала актриса. — Я всего добилась, я не могу быть несчастной.        — Ты не жалеешь?        — Нет, — улыбнулась Алиса, расслабляясь. — Я всем довольна. У меня всё есть.       Лицо Фукусимы озарила удовлетворённая улыбка, она закрыла безжизненные глаза.        — Спасибо… — тихо произнесла она.        — Мы счастливы, Аи, ты можешь быть спокойна.        — Правда?..        — Да. Отдохни. Ты заслужила.        — В таком случае, прощай, Алиса.        — До встречи.       Тело стало исчезать, а на груди стало легче. По щекам побежали слёзы, а на лице играла улыбка. Лёгкая, довольная, спокойная.       «Ты можешь мною гордиться, Аи.»