Сдавайся

Очередная вселенная, код которой начинает постепенно разваливаться. Разрушитель и творец снова на одной арене. Вокруг разруха, жители бегают и визжат в панике, пытаясь спастись. Обоим скелетам эта ситуации не нравятся. И вновь та же попытка: — Для чего тебе все эти разрушения, они ничего не дают, ты же знаешь! Ну же, давай попробуем… — и опять Инк в надежде протягивает руку дружбы. Опять эти бессмысленные попытки уговорить упрямого Эррора на совместную работу. В ответ на очередное стремление радужного, Эррор разъяренно бросает одну из сломанных бетонных стен дома этой вселенной. Да, он понимал, что для Инка эти убийства миров выглядят как разрушения для развлечения, и ведь не вбить в голову истинную причину, ведь тот не желает верить в правду. — Мы не сможем быть друзьями, сколько раз тебе повторять, да мы вообще никак сблизиться не сможем. Мы слишком разные! Я не могу без разрушений, а ты без создания! -Эррор уже откровенно был зол, что его снова не слышат, а если и слышат, то не слушают. Это больно и неприятно, говорить правду, которую раз за разом не желают принимать, поэтому Глюк просто перестал пытаться что-то донести до творца. Как вообще может бездушный понять то, что происходит у кого-то в душе? Чушь! Эррор понимал насколько они противоположны и в тоже время насколько похожи. Также, как и понимал, что любые их взаимоотношения приведут к боли и мучениям. Он не хотел чувствовать боль, он боялся чувствовать боль. Он так боялся обжечься надеждой, которую раз за разом пытался подарить Инк. Вселенная держалась как могла, но уже начали рушиться здания, день и ночь менялись с невероятной скоростью, погода тоже не стояла на месте. Творился настоящий хаос и вот-вот вселенной уже не должно быть. Инк начал потарапливаться. Их бой не становился тяжелее, ибо ни художнику, ни разрушитешю это не было нужно. Поэтому, творец как можно скорее продолжал разговор. — Но ведь противоположности притягиваются! Так все обычно говорят, не правда ли? Ну же, давай хоть попробуем. Если пожелаешь, можем поговорить, найти какой-нибудь компромисс. Я смогу тебе помочь с чем либо, с любой проблемой! Просто доверься! — Инк был уверен, что у него получится найти нужную ниточку. Он уже смог понять, что разрушителю нужна помощь, ведь это предложение всегда оказывает любопытный эффект. Радужный верил, что они похожи с Эррором. Не зря же их обоих породила пустота. Слишком интересно было изучить этого скелета. Какие он может испытывать чувства, что находится в его голове, какие у него проблемы и переживания? Инк желал узнать всё и помочь. Он желал сблизиться с Глюком, было интересно раскопать его, как какой-то клад… Интересно, почему на Эррора так влияет предложение о помощи? И ведь каждый раз оно заставляет Глючного серьезно задуматься. Действительно ли может Инк помочь ему? Действительно ли они могут поговорить? Действительно ли этот сломанный скелет с ошибками на теле сможет наконец избавиться от вечной тревоги, которая зависит от всего, что движется? Эррор на время этих размышлений покрылся ошибкаии и пришел к выводу. Понятное дело, что нет. Его уже невозможно спасти. Продолжать разборки темный скелет более не видит смысла, это не приведет ни к чему, как и обычно. Вселенная достаточно разрушилась, чтобы создатели справились с ней, как им нужно. Эррор полностью погрузился в себя и свои размышления, этот радужный придурок опять заставил его сломиться. Уже машинально открывая портал и оставляя художника с недоломанной вселенной наедине, глючный возвращается в свою привычную тëмную пустоту, которую он называет домом.