Профильная математика

      Часы неприятно тикали прямо над ухом. Солнечные лучи пробивались сквозь качающиеся шторы, неустанно заставляя морщиться и искать укрытие в сгибе локтя. В кабинете только Тэхён и ещё один несчастный, пришедший сильно заранее. До начала пробного экзамена целых сорок минут.       Парень лежал на парте, прикрыв глаза, и размышлял о том, как неестественно смотрится добрая улыбка на лицах отнюдь не самых жизнерадостных преподавателей. Ким готов был поспорить, что женщина с рыжими, явно покрашенными волосами — одна из тех противных русичек, кто ходят по классу во время проверочной и не позволяют сконцентрироваться на тесте. Они нависают ястребом, как бы заранее демонстрируя твою беспомощность перед составленным, — между прочим, ими же! — заданием. Ни прогуглить, ни решить, даже если разбираешься в предмете, ведь весь успех таких авторских заданий в одних лишь двусмысленных формулировках. Никакой конкретики. Никаких шансов ответить верно.       Парень отъехал на стуле назад и окончательно растёкся по парте. Зачем только он сюда пришёл? Не решит же ничего. Сам дьявол подговорил его добавить профильную математику в список выбранных предметов. А он в ней как дятел в море: долбиться нет смысла.       Раздражало решительно всё. Этой ночью Ким проспал пять часов, утром не позавтракал, а после узнал об отмене вечернего матча любимой футбольной команды. День обещал быть паршивым. От лицемерных руководителей ППЭ подташнивало, а желудок завывал, умоляя о сэндвиче с индейкой.       Класс медленно заполнялся выпускниками. В коридоре становилось шумно, но учителя ничего не делали, чтобы прекратить балаган. Здесь все между собой были знакомы, потому без остановки трепались. Тэхён же не знал никого. Он в эту школу два часа ехал, один, когда одноклассников направили писать работу в противоположную часть городка.       Воды под рукой не было: забыл в раздевалке. Горло сушило, а свитшот противно лип к разгорячённой коже. Почему вообще весной так жарко?       Близилось начало пробника. Наконец-то подростки разошлись по классам — стало тихо. Тэхён с облегчением выдохнул и поменял положение головы, чтобы не осталось красных отпечатков. Рыжеволосая фурия потянулась к электронной доске, чтобы включить инструкцию, когда в класс влетел единственный опоздавший.       Среднего роста мальчишка осматривается по сторонам. А в его глазах читается настоящая паника. Ещё чуть-чуть — и опоздал бы на пусть и пробный, но экзамен. Все присутствующие косятся на него, когда Тэхён продолжает лежать на парте, так и не открыв глаза. Одна из наблюдательниц хмурится и подходит к растерянному мальчишке. Она кладёт на стол список с участниками и, не совсем дружелюбно попросив паспорт, отмечает парня. Тот же переминается с ноги на ногу, теребит край толстовки и рассматривает выпускников.       Тэхён выпрямляется. Потягивается не торопясь. Громко зевает, провоцируя рыжеволосую. Зачёсывает кудрявую копну чёрных волос и хорошенько промаргивается. Он сидит всё так же лениво и смотрит прямо перед собой, не фокусируя взгляд ни на чём. Губы сомкнулись в безучастном выражении, а в глазах единственное желание — поскорее покинуть аудиторию.       Опоздавшему диктуют номер парты рядом с Тэхёном справа. Он несколько раз кивает и ещё столько же кланяется, прежде чем сесть за парту.       Парень в чёрном моментально привлекает его внимание.       Маленькое лицо, идеально очерченные скулы, аккуратный нос. Волнистые тёмные волосы, переливающиеся на солнечном свете. Длинные красивые пальцы, венки, скрывающиеся под тканью свитшота. Ноги широко расставлены в стороны. Парень расслабленно наваливается на спинку стула. Он крупнее его и явно сильнее. Настроение мрачное и даже отталкивающее. Кажется, скажешь тому слово — и получишь втык.       Опоздавший вертит головой, отгоняя наваждение. Странный трепет внутри совсем не успокаивает. Без того эмоциональное утро выжило все соки, а ему ещё экзамен на высокие баллы писать.       Тэхён оказывается прав насчёт рыжей женщины. Как только раздают бланки и засекают время, она начинает ходить по классу, раздражая цокающим звуком от каблуков. Всё внимание Тэхёна устремляется на неё. Мельтешащая перед глазами не совсем аппетитная фигура заставляет сжать пальцы до побелевших костяшек. Парень натурально выходит из себя. Он прожигает преподавательницу злым взглядом, мягко намекая наконец остановиться. Встать где-нибудь в углу и смотреть оттуда. А лучше сесть за парту или учительский стол.       Опоздавший мальчишка ничего не может с собой поделать. Постоянно косится в сторону старшего, и у него совсем не получается сконцентрироваться на экзамене. Вариант ему попался несложный. Если соберётся сейчас, то закончит за три часа и пойдёт домой отдыхать. Но хмурый парень рядом сильно отвлекает.       Рыжая женщина всё-таки остановилась: видимо, заметила на себе пару матерных взглядов. Тэхён поверхностно изучил задания и быстро сделал вывод, что решить ничего не сможет. Для приличия всё же заполнил бланки выдуманными ответами и уже приготовился переписывать одни условия из второй части, чтобы чистые листы не сдавать.       Залипающий парень рядом тем временем вскользь решил пару элементарных номеров первой части, быстро переписав ответы в бланк, и уже грезился расправиться с парочкой из второй, как заметил, что предмет его любопытства резко поднял руку.       — Я всё! — произносит замученный, игнорируя шиканье надзирательницы.       Он отдаёт на проверку заполненные бланки и ждёт момента, когда доберётся до бутылки с водой, а позже и до сэндвича.       Отличника как током бьёт от глубины его голоса. Приятный тембр, уверенная подача и совершенное безразличие к адресату. Бессознательно опоздавший задумывается о том, как бы красиво прозвучало его имя изо рта брюнета. Заговорит ли он с ним однажды? Будет ли этот парень заинтересованно смотреть на него и думать, что ответить, когда тема разговора окажется слишком замысловатой и требующей размышлений?       Звук закрывающейся двери ощущается как пощёчина на морозе. Мелкий смотрит налево и понимает, что тот уже ушёл. А он не знает ни класса, ни имени, ни школы. Парень вообще видел его впервые, несмотря на большое количество знакомых: многим сверстникам требовалась помощь с алгеброй, в особенности со сдачей контрольных, а он в ней хорошо разбирался и охотно помогал. Наплевав на экзамен — для него всё равно что на родную мать, — опоздавший поднимает руку и молча указывает на бланки. Нетерпеливо ждёт, когда данные сверят, и выбегает из класса, внимательно просканировав все выходы к лестнице. В последнюю секунду видит, как кудрявый скрывается за поворотом, и бежит за ним.       — Постой! — кричит слишком громко, удивляясь собственному порыву.       Он повторяет просьбу ещё раз, но уже шёпотом, когда Тэхён игнорирует и продолжает молча спускаться по лестнице.       Ким зашёл в раздевалку, достал бутылку с водой и быстро осушил её, когда в проёме появился неизвестный тип.       — Тебе чего? — закрутив крышку, хмыкает Тэ.       Парень подошёл ближе, оставив где-то метр между ними, и, стараясь отдышаться, посмотрел в упор. Тэхён вопросительно повёл бровью, всё ещё не понимая, чего тот от него хочет.       — Я… ты… — заговаривается бедный. — Тебе нужна моя помощь!       Ким скептически осматривает парня.       — Ты же ничего не знаешь! Ты не сдашь.       Тэхён оказывается неприлично близко за долю секунды. Прижимает напуганного к стенке, хватает за ворот джемпера и встряхивает.       — Тебя ебёт?       Раздражение накрывает с головой. Кулаки прямо-таки чешутся врезать заучке, чтобы на мозги не капал. Тэхёну лучше всех известно, в какой глубокой он заднице. Наставления какого-то мелкого розовые очки не снимут. Мягкая ткань трещит под напором Кима.       — Нет, я не…       — Слышь, как тебя там?..       — Чонгук, — подсказывает парень.       — Чонгук, дорогой, съебись с глаз моих. — И отпускает кофту, но назад не отходит.       Он только сейчас замечает ангельские черты лица: большие глаза, длинные ресницы, нижняя губа пухлее верхней, худые щёки. Зрачки сузились до микроскопичных размеров от страха, уступив карим радужкам с крошечными вкраплениями чёрного. Тэхён облизывает губы и спускается взглядом, натыкаясь на изящные ключицы, что виднелись из-под неаккуратно скомканного Кимом джемпера. А этот заучка полностью в его вкусе.       — Я хотел сказать… — Чон прочищает горло. — Хотел сказать, что готов помочь. — И опускает голову, стараясь сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться.       Тэхён почти раздавил его своей аурой, но младший изо всех сил старался не выдавать поверженность. Брюнет должен знать, что Чонгук не из пугливых.       Кудрявый делает шаг назад. Бесстыдно оценивает мелкого с ног до головы, пока тот готовится провалиться сквозь землю. До этого Чонгук не общался с подобным типом людей. Почему же брюнету так хотелось понравиться?       — Я оставлю тебе свой номер.       Отличник сорвался с места и пошёл к рюкзаку. Достал бумажку и записал цифры. Вернулся к озадаченному Киму и протянул в руки. Они коснулись друг друга всего на секунду, но Чонгуку хватило и этого, чтобы ещё раз удостовериться в желании заинтересовать старшего.       Но долго пытать своим присутствием младший не собирался.       Не надеясь на ответ, он вышел в коридор, когда уже в проёме до него долетело:       — Это я тебе позвонить должен?       Чонгук лишь пожимает плечами и уходит прочь, предвкушая масштаб своего провала. За пробник поставят оценку в табель. Его средний балл с круглой пятёрки упадёт куда-то к четвёрке, а такого раньше он не допускал. В голове уже крутятся варианты решения проблемы. Благо преподавательница всегда идёт ему навстречу.

***

      В комнате на средней громкости играла Rockstar Поста Малона. Тэхён откинулся на спинку удобного кресла, задумчиво отбивая пальцами ритм по подлокотнику. Его дела действительно очень плохи.       У парня не было особых проблем с остальными предметами, которые необходимо сдать для поступления в вуз. Ким не делал ставок на баллы по профильной математике, но понимал, что без написанного порога не сможет получить аттестат. Поменять уровень на базовый он уже не мог: слишком поздно. Но и решить хотя бы что-то из предложенных заданий в профиле тоже не получалось.       Родители предлагали нанять репетитора в начале, а ещё в середине учебного года, но Тэхён отказывался. Услуги хороших преподавателей нынче дорогостоящие. Никого напрягать не хотелось: финансовое положение у Кимов не лучшее. Потому-то он и подрабатывал по выходным, копя деньги на университет. Иллюзий Тэхён на свой счёт не испытывал: понимал, что даже с неплохими баллами по остальным предметам есть вероятность не поступить.       До экзамена месяц. Надо было срочно что-то делать.       От уроков в школе никакого толку. По видеороликам на «Ютубе» ничего не понятно. Он со своими знаниями застрял глубоко в средних классах. Его пугало даже название — «производная». Нужны объяснения с нуля. Простым языком. Желательно один на один с преподавателем.       Тэхён трёт ладонями лицо и шумно выдыхает. Предложение того мальца не покидает мысли. С другой стороны, что он теряет? Хуже не станет, а лучше — может быть.       Парень набирает номер, написанный аккуратным почерком на помятой бумажке. Ждёт пару гудков, и ему отвечают:       — Алло?       — Это Тэхён, — успевает сказать брюнет перед унизительной тирадой.       — Слушайте, я всем уже объяснил, что сейчас не беру ни на час, ни на тридцать минут, ни онлайн, а тем более офлайн. До экзаменов месяц. Поздно спохватились. У меня нет времени на репетиторство сейчас. Читайте посты хоть иногда, прежде чем звонить. Итоговые работы тоже не пишу. И мне неинтересны ваши деньги. Оставьте в покое! Надоели.       «А мелкий чешет холодно и на низких тонах».       Не таким его запомнил Тэхён после первой встречи. Он откровенно зависает, не зная, должен ли продолжать. Желание положить трубку норовит перевесить. Но парень вовремя напоминает себе о том, что это его последняя возможность не провалиться.       — Мы виделись на пробнике. — Чонгук резко замолкает. Сочтя это за зелёный свет, Ким продолжает: — И ты сам предложил помощь, если я ничего не путаю.       На том конце провода всё ещё тишина. Затем слышится какое-то шуршание, а дальше — громкий стук.       — Эй! Ты живой?       — Да-да! — кричит в ответ. — Забудь всё, что я сейчас наговорил, вот всё! Это я не тебе.       «А мальчик-то занервничал», — заметил Тэхён.       Он невольно усмехнулся и, закинув ноги на стол, слегка покачивался в кресле.       — Да?       — Да! Ты решил заниматься?       — Да.       — Хорошо. Сколько раз в неделю ты хотел бы встречаться? — Чонгук шуршит какими-то страницами. — Что насчёт двух по два часа?       — Да.       — Я скину тебе адрес, — уже, похоже, по заученному сценарию отвечает младший. Хотя то, как он запинался, слегка портило впечатление. — Ты не против заниматься у меня?       Тэхён мысленно смеётся. Этот заучка, похоже, на него запал. Ну а иначе он не знает, как объяснить такую тягу помочь, когда собственная подготовка в самом разгаре. Особенно после его же слов о занятости и нежелании брать учеников.       — Не против, маленький. Что насчёт оплаты? Сколько я буду должен за час?       Наглости Тэхёну во многом не занимать, но о том, что любой труд должен быть оплачен, он знает лучше, чем кто-либо другой. Подработки хватит. Лишь бы Чонгук не брал наравне со средним чеком обычных репетиторов. Школьник всё-таки.       Чон помолчал где-то минуту, а после ответил:       — Двадцать пять тысяч вон.       Ким с облегчением выдохнул. Такие расценки ему по карману.       — Замётано. Напиши адрес и день с временем занятия. Я подстроюсь.       — Хорошо, — успевает ответить Чонгук.       Тэхён сбрасывает вызов.       Через пару минут пришло сообщение с адресом. Ким вбил его в навигаторе и, мягко говоря, удивился. Мелкий жил рядом со школой, где они писали пробник. А это значит, что на занятие он будет выезжать сразу после школы, а возвращаться поздно вечером. Перспектива четырёх часов в дороге его совсем не воодушевила. Однако Тэхён и так воспользовался заинтересованностью Чонгука. Просить того встречаться где-то посередине пути, например в кафе, стало бы крайней степенью наглости.

***

      Метро — настоящий ад. Так думает Тэхён, вжимаясь щекой в спину какого-то мужчины, который, видимо, не знает, что верхнюю одежду тоже можно сдавать в химчистку. Люди, как несчастные сардинки, которых трамбуют в консервной банке, набиваются в вагон. О свежем воздухе заикнуться позорно, а шевелиться в принципе противопоказано.       «И так два раза в неделю?» — мысленно стонет Тэхён, прекращая ощущать руку как одну из своих конечностей.       Наконец его выплёвывает на нужной станции, и он забивает адрес дома в карты, надеясь, что пешком долго идти не придётся. Не везёт. Впереди ещё тридцать минут бодрой прогулки. А он и без того серьёзно опаздывает. Интересно, Чонгук отчитает или снова промолчит?       Тэхён звонит в нужную квартиру, и ему без промедления открывают. На пороге появляется маленький в свободных серых спортивках и мягком худи. На ногах — милые тапочки с белым мехом. Чонгук выглядит слегка смущённым, но явно старается не подавать виду. Тэхён обворожительно улыбается, как умел это делать, и заворожённо наблюдает за тем, как наливаются красным чужие щёки. Ну что за прелесть! Парень переминается с ноги на ногу.       — Проходи, — как можно спокойнее говорит Чонгук, опуская взгляд в пол и сторонясь.       Тэхён переступает порог. Квартирка уютная. При входе — несколько тапочек для гостей и крючки, на которые можно повесить одежду. Тэхёну казалось, что Чон будет суетиться и приставать с помощью, но на удивление он этого не делает. Парень немного смущённо поглядывает на Кима, дожидаясь, пока тот разденется.       — Ты один?       — Да. Родители чаще всего на работе, а я вот репетиторством подрабатываю. Они не против чужих в доме.       Тэхён понимающе хмыкает и надевает одни из тапочек. На нём сейчас чёрные джинсы, закреплённые на бёдрах при помощи лишь кожаного ремня. Перед Чоном мелькает белая полосочка с надписью Calvin Klein, когда Тэхён тянется к крючку, чтобы повесить чёрную ветровку, а свободный лонгслив задирается. Чон отворачивается.       — Пойдём, руки помоешь.       Тэхён послушно следует за ним, беспристрастно рассматривая Чонгука сзади. К сожалению, толстовка прячет все интересующие Кима места.       Комната у Чона оказалась совсем скучной: вычищенная до блеска, без излишеств, вообще без вещей, выдающих личность мелкого. Можно делать фотопример для мебельного магазина вроде тех, что выставляют на сайтах. Аккуратно, конечно, но ничего необычного. Тэхёну даже тоскливо, что во время занятий будет нечего рассматривать.

***

      Ким, мягко говоря, охренел, когда слушал план подготовки, составленный Чонгуком на ближайший месяц. Ему даже в какой-то момент стало неловко за чисто символическую сумму, которую он ему платит.       Мелкий выбрал, на свой взгляд, самые простые номера из экзамена. Разделил материал на отдельные темы и назначил на каждое занятие по одной. Также спланировал домашнее задание и рассчитал примерное количество баллов, которые Тэхён сможет получить, если справится с нужными номерами. Вероятность нерешения пары задач он тоже учёл, поэтому цель подготовки поставил чуть выше минимального балла для зачёта. Складывалось впечатление, что Чонгук преподаёт не первый год.       — Как давно ты этим занимаешься? — не выдерживает Ким, перебивая младшего где-то на этапе объяснения структуры домашнего задания, которое необходимо будет выполнять каждый день и отправлять своему репетитору по почте на проверку. — Серьёзно. Ты так всё структурировал.       Чонгук моментально тает. Из хмурого и сосредоточенного снова становится застенчивым, но гордым. Тэхёна поддевает красивая смена роли. Этот парень что-то с чем-то.       — Два года почти. Мне нравится объяснять другим то, что сам хорошо понимаю.       — Ясно.       Ким невольно смотрит на пухлые губы и любуется. Нельзя быть одновременно умным и красивым.       — Начнём с производных. Это самое простое. Сегодня решим седьмое задание.       Знакомое слово заставляет напрячься, но рядом с этим мелким гением столкнуться со злосчастными функциями не так страшно. Тэхён собирается в кресле и старается сконцентрироваться на материале, подхватив рабочий настрой Чона.       А подхватить получилось. Наверное, он впервые слушал объяснение по математике и понимал, о чём вообще идёт речь. Что удивительно, если учитывать, что многие азы позабыты. Мелкий терпеливо пояснял элементарные вещи. Не злился и не удивлялся. Только отвлекался от основной темы и переключался на важные вопросы Тэхёна, благодаря которым в конечном счёте и получалось разобраться в материале и расставить всё по своим местам в голове.       Наконец-то Ким сдвинулся с мёртвой точки. Понимание не давалось легко, но оно того стоило. Единственное — энергия растрачивалась с бешеной скоростью. Уже спустя час Тэхён помрачнел и эмоционально отстранился, хотя в середине занятия был более чем воодушевлён. Живот болезненно заурчал.       Чонгук замолк впервые за час и проверил время.       — Перерыв, — командует младший и после сразу теряется.       Обычно Чон не горит желанием контактировать со своими учениками вне занятия. Он утыкается в телефон и листает ленту до будильника. Старшего же хочется разговорить, узнать получше, но тот слегка отпугивает непредсказуемой резкостью. Тэхён сидит на стуле, немного распластавшись. Смотрит перед собой и ни на чём не фокусируется. Таким Чонгук видел его в последний раз на пробнике — уставшим и раздражённым. Страшно сказать что-то не то. Всё-таки в раздевалке ему почти врезали за прилипчивость. Вдруг сейчас ничего не изменилось, и он всё ещё в зоне опасности. Напугал Ким его, конечно, конкретно.       — Хочешь перекусить? — криво улыбается Чонгук и наблюдает за реакцией.       Тэхён смотрит на него и безучастно пожимает плечами.       — Я опоздал сильно. Можем продолжить, чтобы не задерживаться.       Чон прикусывает губу и отводит взгляд. В первую очередь хочется Кима в приподнятом настроении.       — Ничего страшного. В следующий раз вовремя приедешь. Идём?       Тэхён хмыкает и поднимается со стула. Тянется, скрепляя руки в замок над головой, и прогибается в спине, хрустя позвонками. А мелкий сидит на кресле в метре от него и на открывшийся пресс пялится. Смуглая кожа мягко покрывает крепкие мышцы, соблазняя. Узкая талия и широкие плечи выбивают из колеи. А кожаный ремень, идеально висящий на бёдрах, дополняет и без того провоцирующую на постыдные фантазии картину. Чонгук сглатывает тугой ком и упирается рукой себе между ног, разворачиваясь на кресле полубоком, чтобы не спалиться.       — Ну что? — севшим голосом спрашивает Тэхён.       — Кухня прямо и направо. Ты… — Чонгук ещё раз прочищает горло, а Ким ведёт бровью, сканируя младшего взглядом. — Иди. Я сейчас подойду, ладно?       — Не, мне одному в чужой квартире шастать не хочется. Я подожду.       Чонгук шипит себе под нос, но всё же поднимается с места. Надеется, что толстовка прикроет привставший член, и проскальзывает вперёд, не смотря в сторону старшего. А Тэхён ничего не замечает и плетётся следом.       Даже маленькая кухонька находит больше отклика в сердце Тэхёна, чем комната парня. Здесь и магнитики с путешествий на холодильнике, и фартук, вероятно, мамы Чонгука на крючке, и целая копна разной растительности на подоконнике. Ким быстро догадывается, что безжизненный интерьер у мелкого — это не то, что ему подходит.       — Почему у тебя в комнате так скучно? — недолго думая, спрашивает Тэхён.       Чонгук замирает возле плиты, где варился рамён, и, не поворачиваясь лицом, отвечает:       — Люблю чистоту.       — Не думаю. — Чон смотрит на него из-за плеча, безмолвно уточняя, что тот имеет в виду. — Не знаю, не сочетается с тобой. Ты не такой скучный, как твоя комната.       Младший прячет проступивший румянец. Помешивает лапшу в кастрюльке и взвешивает все за и против.       — Мне не нравится, что мои вещи рассматривают, — всё-таки признаётся.       Тэхён встал со стула и пошёл на запах, остановившись по правую руку от Чонгука. Незапланированный ужин выглядел крайне аппетитно. Ким готов на младшего молиться за такую еду.       — В смысле? — Парень хочет вытянуть побольше.       Чонгук выдыхает и разворачивается спиной к кастрюльке. Опирается поясницей о столешницу и выпрямляет перед собой ноги. Ким устраивается рядом.       — Мне вообще нравятся, знаешь, живые помещения. — Тэхён согласно мычит. — Раньше у меня всё было на виду. Если я читал, то расставлял книги красиво на полки. Если разбирался в новой теме, то делал шпоры и вешал на стену или стол. Мне нравилось. В месте, где я жил, будто бы отпечатывалось то, о чём я думаю.       Ким не разделял любви к формулам на стенах, но суть уловил.       — Почему раньше?       — В первый год было нормально, когда знакомые на занятия приходили. — Тэхён уже начал понимать причину. — Но потом всё больше незнакомцев, и все, рассматривая личные вещи, как в душе роются. Понимаю, что для кого-то это ерунда, но когда глаз стало много… то я начал потихоньку убирать в шкафы книги, которые читал, а потом со стен всё отклеил. Это… моё? Не хочется показывать. Слишком личное.       — Поэтому люди разделяют личную жизнь и работу.       — Ага, — кивает Чон. — Но из дома удобнее всего: не надо тратить время на дорогу и всё в этом роде.       — Понимаю.       Чонгук выдохнул и снова переключился на еду. Чуть позже он разложил рамён по тарелкам и, заметив жадный взгляд гостя, радостно улыбнулся. Тэхён определённо готов молиться на Чонгука. Он обязательно возьмёт обещание с младшего готовить лапшу в перерывах каждого из занятий.       Они оба с жадностью уплетают рамён. Тэхёну так вообще сносит крышу от гастрономического удовольствия. Настроение исправляется, даже появляются силы для ещё одного часа потребления информации.       — Тебе, кстати, сколько лет? — спрашивает уже не мрачный от голода Тэхён.       — Семнадцать недавно исполнилось.       — Выглядишь мелким, — констатирует факт Ким.       Чонгук куксится, пока Тэхён посмеивается.       — А тебе?       — Девятнадцать летом.       Младший кивает и всасывает остатки ужина, как в него кидают обезоруживающим вопросом:       — Ты же гей?       Лапша застревает где-то не в том горле. Чонгук громко кашляет, вскакивая с места, и истерично подымает вверх правую руку. Ким подбегает и хлопает по спине, стараясь помочь, но безуспешно.       — В… воды!       Тэхён судорожно ищет стаканы. В результате забивает и берёт первую попавшуюся под руку кружку со стола. Наливает воды из-под крана и отдаёт пока ещё живому Чонгуку. Хотя лучше бы умереть.       Парень тяжело дышит и проглатывает жидкость, надеясь, что сам Бог спасёт его от этого вопроса. И спасает. Звенит будильник, оповещающий о завершении перерыва. Супер.       — Я потом уберусь, — хрипло говорит Чонгук, всё ещё держась рукой за горло. — Пошли, времени нет.       Тэхён расстроен, что мелкий отделался. И рад, что тот остался в живых. Значит, ответит чуть позже. Ничего страшного.       Оставшийся час занятия прошёл легче. Чонгук запланировал практику и распечатал целую стопку листов с графиками функций. Поначалу Тэхён заметно запаниковал, но после первых двух номеров смог собраться и включиться в работу. Младший показал все типовые задания, разобрал решения. После попросил Кима повторить всё то, что он понял, чтобы заметить затыки. Вскоре они закрыли и эти моменты.

***

      Домашнее задание оказалось более чем решаемым. Тэхён без проблем расправился с шестью листами порнографии и, довольный, написал Чонгуку. Ким надеялся докопаться с каким-нибудь глупым вопросом, чтобы развести мелкого на созвон, но проблем не возникло. Вроде радостно, а вроде и паршиво.       Странное дело, но Тэхён ждёт следующей поездки на другой конец города. Во-первых, приятно знать, что проблема с преодолением порога на экзамене решается. Во-вторых, выбивать Чонгука из колеи прямолинейными вопросами — истинное наслаждение. Его реакция настолько веселит Кима, что он готов хоть всю жизнь смущать мелкого. Чонгук забавный. И милый. Но в то же время серьёзный и ответственный. Эта двойственность поддевала. Отзывалась. Да и сложный характер Тэхёна он вполне вывозил. Хотя, кажется, Чон даже не осознавал, насколько удивительно то, что они нашли общий язык.       Заветный день для занятия математикой настал. Но Тэхён потерял настрой.       Весенняя погода радует своей непредсказуемостью: спускаешься в метро — солнечно, а выходишь — гроза. Ким, наплевав на бесполезные попытки укрыться, упёрто шлёпал по десятисантиметровым в глубину лужам в насквозь промокших кроссовках. После школы он не успел пообедать. Побежал на занятие, чтобы прийти вовремя. Но нет! Началась гроза, которая усложнила путь от метро до дома Чонгука. И в результате он всё равно опоздал.       Отказ от обеда того не стоил. Теперь у Тэхёна просто отвратительное настроение. Его раздражает решительно всё. Хочется любого послать далеко и надолго. И неважно, что человек собирался ему сообщить. Сам факт начала диалога бесит. Разве не видно, что отвечать нет никакого желания?       В наушниках — Lose Yourself Эминема. Впереди ещё полкилометра. Ким не сбавляет шаг, игнорируя быстро стекающие по подбородку струйки.       Он проходит мимо мусорки, собираясь свернуть во двор, но белый комочек рядом с баком привлекает его внимание. Ким останавливается под проливным дождём. Смотрит сквозь водяную стену и видит замёрзшего щенка. Думает всего секунду, прежде чем сдать назад. Тэхён подходит ближе и вынимает один наушник. Собака жалобно пищит, ненароком заставляя Кима поморщиться.       Парень не обращает внимания на грязные лапы. Берёт щенка на руки, марая мокрую толстовку. Прижимает сильнее и чувствует, как тот дрожит. После такого переохлаждения он может погибнуть. Тэхён ускоряет шаг и, перепрыгивая через ступеньку, подымается к двери. Звонит в домофон, и ему быстро открывают.       Чонгук встречает парня встревоженным взглядом. Похоже, он не ждал Тэхёна в ближайшее время. Думал, что тот во время грозы будет в метро. Но нет. Вот перед ним он, промокший насквозь, с каким-то шевелящимся комком в руках. А взгляд злобный, уставший. Чон сразу понимает, что к чему.       — Тебя покормить?       Старший раздражённо хмыкает, но кивает. Переступает порог, не выпуская из рук неопознанный объект.       — А это?..       — Он мальчик, держи.       Чонгук не успел сориентироваться. Ему в руки пихнули мокрое дрожащее создание. Щенок тут же испачкал светлую домашнюю футболку, но мелкий полностью проигнорировал этот факт. Пушистик весь беленький, только на спинке слегка золотистая шёрстка. У него большие умоляющие глазки, крошечные зубки и чёрный нос. Он смешно чихает, и Чонгук понимает, что его срочно нужно отмыть и согреть.       — Откуда ты его достал?!       — Из мусорки.       — Очень смешно.       — Я серьёзно.       Чонгук поникает. Смотрит на грязного милашку и злится.       — Я его помою, и накормлю, и высушу.       Чонгук уже поворачивается, чтобы уйти, как ему отвечают:       — А меня?       Действительно. Старший выглядел не лучше.       Чонгук хмыкнул и исчез в ванной, чтобы оставить там щенка. Когда Тэхён готовился охреневать, Чон пошёл в свою комнату и достал пару самых свободных вещей с полотенцем. Подошёл к Киму и, отобрав у него мокрый рюкзак с бумагами, положил в руки.       — Давай так. — У Чонгука включилась ответственная сторона. — Ты сходишь в душ быстро, а я пока с мелким посижу.       — Ты мелкий. — Чон пропустил комментарий мимо ушей.       — Потом отмою этого, покормлю тебя, и мы сядем за математику.       Тэхён кивнул. Прохлюпал до ванны. Вытащил оттуда щенка и отдал Чонгуку.       Пока старший в душе, Чон наливает рукой горячий чай, а второй держит пушистика. Кое-как разогревает приготовленную до этого еду и ждёт. Вскоре Ким появляется в проёме в одном полотенце на бёдрах. И Чонгук багровеет. Всеми силами старается не смотреть куда-то ниже глаз, но получается с трудом.       — Я освободил. Оденусь в комнате, чтобы Чимми не мёрз.       — «Чимми»?       — Ага. — И уходит.       А Чонгук отмер спустя секунд двадцать. Встал и пошёл в свою комнату, чтобы взять ещё одно полотенце для малыша. Соображалку ему, видимо, выход Тэхёна отбил окончательно. Хорошо, что старший успел натянуть спортивки.       Мелкий подглядывал. Да. Потому что по-другому назвать то, как он стоял, спрятавшись за косяк, было нельзя. Чонгук гипнотизировал взглядом широкие плечи. Смотрел, как перекатываются мышцы под кожей, когда старший разворачивал выданную футболку, и медленно сходил с ума. Очень красивый. Слишком горячий. В горле першит. Взглядом он спустился к поясу. Залип на косые мышцы живота, а после и на еле выглядывающую дорожку от пупка к паху.       — Иди сюда. — Чонгук на месте подпрыгнул. Оказывается, его заметили.       — Ну уж нет.       — Ты пялился.       — Я не пялился.       — Прямо слюнки пускал. — Тэхён спокойно продолжал пытку. Он надел кофту, чтобы Чонгук мог полностью собраться.       — Ничего я не!.. — Младший останавливается, наконец осознав, как это выглядит со стороны. Поникает головой и идёт к шкафу с полотенцами. — Поешь. Всё на столе.       Дважды Тэхёну повторять не надо. Всё, что ему сейчас на самом деле нужно, — это еда. Он забивает на скомкавшегося Чона и идёт на кухню. Уже не холодно и сухо. Чонгук почти его реабилитировал.       Щенок оказался практически белоснежным с золотистым отливом. Он не сопротивлялся, когда Чонгук грел его тёплой водой, и не боялся рук. Маленькое чудо перестало дрожать и уже живее перебирало лапками по скользкой поверхности ванны.       — Он похож на моего знакомого. — Тэхён облокотился о косяк, дожёвывая кусок хлеба. Вид Чонгука, растирающего полотенцем щеночка, удивительно радовал глаз. — Чимин зовут. Он забавный и так же жалобно выглядит, когда накосячил. Поэтому Чимми.       — Твой друг оценит, — саркастично ответил Чон.       Тэхён подошёл ближе, забрал щенка на руки и осмотрел со всех сторон.       — Надо будет к ветеринару отвезти. Не знаю, что делать с ним на выходных. Дома никого не бывает.       — Отдавай мне! — сразу предлагает младший.       — На выходные?       — Да. Будет жить на два дома. У меня родители постоянно на работе. Они не откажут. А я как раз редко покидаю квартиру, поэтому смогу приглядывать. — Чонгук задумывается. — А где ты по выходным?       — Подработка.       Младший понимающе хмыкает.       Идея с двумя домами кажется Тэхёну неплохой. Но одновременно обременяющей. Они с Чонгуком будут связаны животным. До, во время и после экзаменов надо будет совместно следить за Чимми. Немного повертев эту мысль в голове, Ким понимает, что не противится ей. Значит, можно попробовать.       Чонгук в своей комнате расстилает полотенце на столе и включает фен на маленькую мощность с низкой температурой, чтобы высушить щенка. Чимми не сопротивляется, а наоборот — льнёт к рукам и обнюхивает. Тэхён сидит рядом в кресле, дожидаясь, когда они смогут начать занятие.       Мелкий дал ему несколько номеров на повторение и уже рассказал вкратце о том, чем они займутся сегодня. С заданиями получилось закончить быстро. Всё-таки не зря дома всё отправленное Чоном нарешивал.       Старший откинулся на спинку кресла и стал наблюдать за маленьким. На этот раз футболка не мешала рассмотреть его как следует. Зад у Чонгука что надо. Тэхён оценил. Аккуратные плечики подымаются в попытках удобнее усадить Чимма, а свободная одежда свисает, подчёркивая худобу. Хочется прикоснуться.       Чонгук в его вкусе. Тэхён изначально знал, что это может стать проблемой. Ладно, если влечёт только физически: со временем к внешности привыкаешь и перестаёшь придумывать всякое. Тяжело, когда личность раскрывается. А Киму нравится отзывчивость Чонгука, некоторая скрытность, очевидный ум и неожиданная невинность. Такого сразу хочется забрать себе. Но нельзя отвлекаться на недосказанности: сейчас и без того проблем достаточно. Поэтому Тэхён решает действовать открыто и очевидно.       Парень подходит сзади ближе, чем стоило. Заглядывает за плечо, проверяя щенка. И только сейчас чувствует их разницу в росте. Чон миниатюрный во всех планах, видимо. Старший мысленно смеётся над неозвученной шуткой. А когда возвращается в настоящее, то видит, как руки у Чонгука покрылись мурашками, а сам он стоит, не двигаясь и уже выключив фен. Отлично, значит, его присутствие заметили.       Тэхён наклоняется ниже и ведёт носом по худому плечу к уху, прикрыв глаза. А Чонгук воздухом давится. Порывается сжаться и ограничить доступ к шее. Его конкретно ведёт от прикосновений старшего. Хочется, чтобы он был ближе.       — Тэхён, что ты делаешь? — тихо спрашивает под нос, не сдвигаясь с места.       Парень медлит. Мажет губами по мочке уха, но не целует. Чонгук не двигается.       — Ты точно гей, — шепчет, вызывая новую волну мурашек.       — Нет.       — Да.       — Нет.       — Ладно.       Чонгук явно не ожидал резкой смены позиции. Даже захотел в его сторону обернуться, да вовремя опомнился. Тэхён отошёл и плюхнулся в кресло, больше не смотря в сторону младшего. А тот окончательно завис.       Когда Чон садится в своё кресло вместе с Чимми, Тэ равнодушно подкладывает ему листы с решёнными заданиями в ожидании проверки. С началом занятия действительно поторопиться бы.       — Не делай этого.       Тэхён вопросительно выгибает бровь. А сам надеется, что младший не попросит не прикасаться к нему. Он не сможет. Тогда придётся прекратить занятия. Парень начинает что-то чувствовать. Не получится просто отключиться, особенно когда Чонгук такой интересный.       — Не провоцируй. Ты всегда провоцируешь. — Он куксится, складывая руки на груди.       — Тебе не хочется, чтобы я к тебе приставал? — напрямую спрашивает старший. Не по его части в угадайку играть.       — Не во время занятий. — Чонгук отводит взгляд в сторону, сжимая губы и пряча румянец.       Чон придвигается к столу, собираясь начать урок. Но Тэхёну этого достаточно. Он облегчённо выдыхает.